Не надо, не оглядывайся

Я захлопнула окно. Должно быть это всё — просто глюки. Я запрыгнула в кровать и укрылась в одеяло с головой, быстро и отрывисто вдыхая горячий воздух. Что за чертовщина? Стало жарко. Я распахиваю одеяло и снова встаю. Не могу определить время — прошли секунды или часы, прежде чем я более менее успокоилась. Я понимаю, что мне чертовски повезло — я была закрыта каменными стенами как щитом. Я подумала о глупости. Я решаюсь снова выглянуть в окно. Он всё ещё там. — Ч-что ты х-хочешь? — не знаю почему, но мой голос превратился в голос маленькой пискли лет одиннадцати. — Можно мне войти? — он говорит тихо, но сквозь тишину улиц, я слышу каждое слово, как будто он стоит сзади меня и шепчет мне на ухо. Что? Войти? Нет! Ни за что! Боже мой, надо начинать пить таблетки. Я задёрнула штору и легла на кровать. Это должно быть кошмарный сон, а когда проснусь, снова окажусь дома, в уютном городке Кванджу. А бабуля сделает на завтрак мои любимые омлет и рис с кимчи. Я опять уроню шматок риса на пол, а мама заставит убирать после всех на столе. Всего лишь сон, Лиса, осознанный сон… Ты сама всё придумала… В нижнем ящике лежит снотворное, не знаю откуда, но оно там было, когда мы переехали. Пора бы им воспользоваться.

***

В комнате полумрак, солнечный свет только начинает прокрадываться вдоль стен комнаты. сегодня наверняка будет жаркий день. В комнате уже жарко, а когда я приоткрываю окно, чтобы выпустить спёртый воздух, ветерок с улицы проникает внутрь. Я не хочу думать о том сне, мне легче просто забыть об этом, как и всех кошмарах, которые я видела во сне. Я делаю глубокий вдох, втягиваю в себя чистый запах утренней росы, слушаю щебет птиц на дереве с соседского двора. Снаружи оживает автомобильный двигатель. Этот звук пугает меня, я подпрыгиваю от неожиданности, но потом вспоминаю, что отец обычно в это время уезжает на работу. Я сказала маме, что заболела. Она посмотрела на меня прожигающим взглядом, но всё-таки разрешила остаться дома. Я не хочу идти в школу. Я и так её проспала, так что смысла передумать не было. Я с лёгкостью уволилась на кровать, Боже, какая же она мягкая. Когда мы только-только переехали в этот дом, мама разрешила мне самой выбрать комнату. Я выбрала эту, она была просторная и с большой кроватью. Правда дверь изнутри была немного поцарапанная, но я не обратила на это внимание. Как только папа получит первую зарплату, я наклею здесь новые обои. Эти слишком простые, просто серые. Я люблю яркие цвета, мне нравятся жёлтый и зелёный, они напоминают о лете. О солнце и траве. Я решаюсь немного прибрать в комнате, мама говорит мне об этом уже какой день. Я вытаскиваю оставшиеся вещи из чемодана и открываю шкаф, он слишком скрипит, а я жмурюсь от неприятного звука. Дом мы купили за «сказочную цену», он был самым дешёвым из тех, что мы нашли на просторах интернета. Папа поехал в Сеул раньше нас, чтобы посмотреть дом, а потом позвонил нам и сказал, чтобы мы брали билеты в Сеул. Начинаю в футболок и свободных кофт, заполняю ими всю полку. Шкаф у меня и так забит всем чем можно, а эта полка — последняя, которая осталась. Сдаюсь и запихиваю всё битком и быстро закрываю шкаф, чтобы не вывалилось. Вся мебель (не вся конечно же, но большая её часть) остались в этом доме от прежних хозяев. Мы с мамой хотели выбросить её и купить новую, но папа — яростный экономщик, сказал, что мебель в хорошем состоянии и её незачем выкидывать. Мы с мамой в шутку называем его Скруджем МакДаком из детского мультика. Мне надо куда-нибудь запихнуть своё нижнее бельё, но куда? Полок-то больше нет. Я осматриваю шкаф и нахожу один ящик, он находится в самом низу. Надо же, как я его поздно заметила, но на самом деле это достаточно трудно, ведь он был заполнен узорами, за которыми ручку и в помине увидеть было невозможно. Сажусь на пятую точку, я что есть силы тяну за эту ручку! Надо же, не открывается! Опираюсь одной ногой о шкаф и тяну, и в конце концов ручка вырывается и отлетает куда-то в сторону, а я падаю назад. — Чёрт! — больно. Встаю и потираю спину от неприятного падения. Ну и как же мне теперь открыть ящик? И почему он не открывался? Сажусь на пол и всматриваюсь в ящик. Ящик, как ящик… Но постойте-ка… Это замочная скважина? Зачем здесь замок? Наталкиваю себя на мысль, что в этом ящике что-то спрятано, но вот открыть я его не смогу и от этого мне ещё хуже. Вот чёрт! А хотя есть у меня одна идейка… Я встаю и подхожу к столу, нахожу большие ножницы и иду обратно к огромному шкафу. Уж слишком мне интересно, что там спрятано… Может деньги? Нет, навряд ли… А может драгоценные украшения? О нет, Лиса, нет там ничего! Ты найдёшь там только разложившийся труп крысы, не больше. Снова ложусь на холодный паркет и прислоняюсь к стене около той самой полки. Уж сзади я её раздолблю… Спасибо, Господи, что я такая тощая, моя рука смогла пролезть между стеной и задней стороной шкафа. А теперь, что есть силы долблю ножницами по картонной поверхности! Сквозь неприятный звук, я осознаю, что я проломила толстый картон и проделала дырку, и достаточно большую дырку… Бросая ночницы, пододвигаюсь ближе, нахожу рукой дырку и сую туда руку. Кажется, я кое-что нащупала! Похоже на какую-то книгу или что-то вроде того. Цепляюсь за мягкую обложку и вытаскиваю блокнот наружу. — Это чей-то дневник! — я вскрикиваю, слишком неожиданно для себя самой. Обложка пыльная, но меня это навряд ли побеспокоит. Он был обычным, чисто чёрным блокнотом, почему-то напоминал дневник из Гарри Поттера, но я быстро отгоняю все мысли и открываю первую страницу: «Я не понимаю его. Бывает, что он иногда говорит загадками, вот как сейчас. И я совсем не понимаю, что он может иметь в виду. Или я просто не хочу понимать. Может быть, он ожидает, что я спрошу его сейчас. Спрошу, в чём дело? Попрошу рассказать… и он бы рассказал. Правда совсем рядом, торчит на поверхности: стоит ухватить — и я вытащу её. Но я даже не стремлюсь. Я настолько погряз в своих проблемах и болезнях, что мне нет ни до чего другого делаю Я даже не стремлюсь понять своего друга. 12 июля» Это слишком непонятно. Про что здесь написано? Кто такой ОН? И кто такой Я? Слишком много вопросов, но чертовски мало ответов… если они конечно есть. Перелистываю страницу: «Я набрасываюсь на него. Это не лицо. Я вижу лишь бесформенное пятно. Тело следует инстинктам, а не разуму. Ярость. Гнев. Желание убить, разорвать в клочья, прервать в ничто того, кто был моим всем. Того, кто посмел ворваться в мою голову и разрушить там всё. Удар за ударом. Холодное желание убить. Слышать хруст костей и перебитых хрящей, видеть, как от ударов разлетается череп. Хочется бить ещё и ещё. Я больше не чувствую ударов, руки и тело будто онемели. Кровь, повсюду кровь. Моя, текущая из носа, не моя, льющаяся из чужих разбитых губ. Я наношу удар за ударом по месиву, где когда-то было его лицо. От зеркала остались лишь осколки, отец снова побьёт меня за это. 3 августа» Вот и всё. Чья-то тайна раскрыта. Этому человеку больше нечего скрывать. Мне не стало легко дышать, а наоборот — так, будто грудь стягивают тугие ремни. Я не могу вздохнуть свободно. Я больше не могу читать это.

***

Не могу уснуть. Сегодня я не буду ждать человека за окном. Время близится к полуночи, а я так и не разобрала до конца чемодан. Он так и остался валяться около шкафа. Мне страшно. Тот, кто тут жил — опасен для общества. Мы даже не знаем, кто был владельцем этого дома до нас, и этот кто-то был сумасшедшим. Я не стала дальше читать дневник, просто убрала его под кровать. Надеюсь, что мама его не найдёт, когда будет убираться. Я сжимаю простыню и грубо пялюсь на шкаф. Он и так достаточно старый, чтобы предыдущие владельцы его заменили, а уж и сейчас того и гляди — развалится. Вспоминаю, что в ящике ещё осталась пара таблеток. «Холодное желание убить…» «Отец снова побьёт меня за это…» Бред. Просто надо мной неудачно пошутили, а я верю как дурочка. *02:41* Интересно, а он уже пришёл? Он опять бос? Не хочу об этом думать, но желание взглянуть в окно убивает меня изнутри. Завтра же расскажу родителям, и мы переедем из этого чёртового дома! Боже мой, я иду к окну. Когда я вылезаю из-под одеяла, ноги сразу окутывает холод. Нервно убираю прядку волос, так настырно лезущую в рот. На этот раз сажусь на пол. Да уж, всю смелость растеряла, Лиса. Может лучше не выглядывать? Может если я не буду, то ему вскоре надоест и он уйдёт? Я решилась. Улица… Всё тот же иногда мигающий фонарь… Гладко подстриженный газон… И его нету. Мне отчаянно хочется улыбнуться. Наконец-то этот ужас кончился! Мечтательно закрываю глаза, и сладостно выдыхаю. Уже собираюсь идти спать, но… — Тише… Тише… Не кричи.