о маленьких мальчиках, их больших крашах и к чему это может привести

      Сынмин чувствовал кислый запах железа на своих пальцах, от которого неприятно резало нос, но все равно продолжал хвататься за железные цепи, на которых была подвешана дощатая сидушка хлипкой качели. Он не раскачивался в первую очередь оттого, что его ноги только и могли, что упираться в землю, посыпанную песком. Взгляд блуждал в складках собственной огромной худи приятного персикового цвета с прелестной вышивкой колючих роз на рукавах. Носки своих беленьких кед он умудрился обмазать в песке, а в попытке его стряхнуть еще и налепил уродливый комок из грязи и травы на самый тканевый язычок. Раздраженно цокает, не потому что кеды новые, а просто жалко, стирать ведь придется.       — Как насчет завалиться ко мне и залипнуть на нетфликс до завтрашнего утра?       Джисон, сидящий прямо на зеленеющей траве, стряхивает с плеча голову своего парня, на что тот со свистом вдыхает воздух, как бы показывая свое недовольство. Сынмин лениво переводит взгляд на друзей, указательным пальчиком поправляет соскользнувшие огромные очки.       — Если тебе с утра никуда не нужно, это не значит, что все такие счастливцы.       Он растягивает слова, неспешно шевеля языком. Джисон у них очень безработный и очень рэпер, счастливый обладатель часов и часов свободного времени и отмазки на все случаи жизни: вдохновение покинуло.       — Ну, значит у нас не так много времени.       С этими словами Джисон встает сам, а затем тянет за руку Минхо. Тот делает вид, что противится, но в глазах у него сердечки пляшут, что Сынмин даже со своей колокольни безразличия заметить может не сильно утруждаясь. Джисон кладет свою руку в руку Минхо, сжимает пальчиками и улыбается ярко, кажется, что всем своим существом. Минхо неуклюже клюет его в губы, а потом поддается и впускает чужой язычок в свой рот.       Сынмин отворачивается не потому, что противно. Просто слышит, как телефон подает сигнал о новом уведомлении. Он встает с качелей, сразу прикладывает ладошку к носу и тут же морщится – запах железа бьет очень резко. Дотянувшись до рюкзака с парой-другой значков, из маленького кармашка достает мобильник в новеньком чехле со звездами, которые имели завораживающую способность перекатываться из одной части чехла в другую.       Сначала он видит глупое уведомление из какао толка от старосты из университета о том, что пары завтра будут и чтобы приходили все обязательно. Глупая рассылка для не менее глупых студентов его группы, которые еще в полной мере не осознают всю степень ответственности, свалившейся на их плечи сразу после того, как они сделали первый взнос в кассу своего учебного заведения.       А потом опускает взгляд ниже и видит аккуратное уведомление из инстаграма, гласившее: «dancehjin только что опубликовал(а) новую фотографию». И кликает настолько быстро, насколько в его силах. Этот самый dancehjin — Хван Хёнджин, парень двадцати одного года, ровесник Сынмина, танцор, фотограф и огромными неоновыми буквами «КРАШ» в жизни того же Сынмина. И, стыдно признавать, но он влюблен в мальчика с пухлыми губами и самым-самым лучшим смехом, который пусть и слышал только на секундных видео, но который в ушах лучше всякой песни. Они с ним ни разу не пересекались, что неудивительно совершенно, но это не мешает Сынмину называть его ужасно плохим мальчиком, потому что по фотографиям понять несложно вообще-то.       — Ты че завис? — Джисон перегибается через плечо, кладет голову и по-хозяйски обхватывает поперек живота. Сынмину кажется, что еще чуть-чуть и замурлычет. — Мы идем или нет?       — Котенок, если ты паришься об обратной дороге, мы вызовем такси, и тебе не придется трястись полночи в автобусе, — Минхо подает ему рюкзак, застегивая открытый кармашек. Сынмин внимания на это не обращает, как и на обращение; за столько лет привык. Хотя не то чтобы они долго общались, только три года, как раз сколько они с Джисоном встречались, но Минхо имел дурацкую привычку называть его котенком по десять раз на дню.       — Не, не, тут другое, хён. Наш Сынмин-и залип на своего инстаграмного бойфренда, — Джисон на его плече одобрительно хмыкает, за компанию глазея на селку Хван Хёнджина. Сынмин бьет его по рукам, сомкнутым кольцом на плоском животе, и гасит экран. Щеки пунцовеют, что Минхо без внимания никак не может оставить, а потому улыбается по-кошачьи и пумкает его по носу ласковым прикосновеньем.       — Наш Сынмин-и еще такой цветочек.       Джисон толкает своего парня в плечо, говоря, что он всего на два года старше, а потом они оба заливисто смеются. Сынмин, хоть и не в настроении, улыбается тоже.       — Я пойду домой, — говорит он, когда они все вместе идут до дома Джисона, как предполагалось. — Увидимся позже!       Друзья машут ему руками так, словно он не на другой конец Сеула уезжает, а в соседнюю страну. Впрочем, и это, и просьба написать по приезде умиляют Сынмина и заставляют одними губами прошептать «люблю». Джисон кричит во всю глотку, что тоже, за что получает по лбу от Минхо. Потом они еще долго держатся за ручки, а к вечеру в их общем профиле в инстаграм появляется фотография переплетенных пальцев на фоне телевизора с включенным нетфликсом. С друзьями Сынмину определенно повезло.