Сага о Поттерах

В ожидании своего непростого пациента, я поработала с картами пациентов, просмотрела воспоминания пациента, которого укусил обычный волк, а не оборотень, как утверждал Альбус, наметила путь лечения. В обед заскочила домой, переоделась в черное платье и туфли из замши. Черный цвет — это единственный на мой взгляд, который так или иначе гармонирует с желтым халатом целителей. Если ты врач, цветовая гамма твоего гардероба ужасна скудна. Без четверти три, когда я выходила за кофе, он еще не пришел. Я сомневалась, что он вообще придет. Однако, без одной три, он уже сидел на моем белом кожаном диване скрестив ноги, изучая плакат с разновидностями лица человека при том, или ином ментальном вмешательстве. Скорпиус был в осенней мантии из плотного твида, из-под темно-синего шарфа выглядывал воротник белой рубашки. Когда я вошла, он привстал, очевидно, поприветствовать меня. «Черт, никакого кофе, теперь он остынет» — недовольно подумала я. Вероятно он заметил, эмоции на моем лице, присаживаясь обратно (снова без разрешения) сказал: — Можете пить свой кофе, это мне не мешает. — Что ж, спасибо за разрешение, Мистер Малфой, прошу чувствуйте себя комфортно. Эвелин может повесить вашу мантию в гардеробную. Вы можете лечь, если вам будет удобно, — как заправский маггловский психотерапевт начала я. Он подал свое пальто и шарф, вошедшей Эвелин, следя за тем, как она несет его. Да, Мистер Совершенство, мы тут можем сжечь твою дорогую мантию или не дай Мерлин память. Трижды Ха. — Процесс сеансов проходит в беседе и обсуждении того, что вас волнует. Предлагаю приступить, — я отпила глоток из своей чашки с шерстяной «обложкой», и откинулась на кресло, удобно устраиваясь, и пододвигая свой блокнот ближе. — Целитель Поттер, при всем моем уважении, у меня нет никаких проблем, которые я хотел бы с вами обсудить, — отрезал Малфой. На его языке это означало: «Ты заставила меня прийти сюда, я буду молчать». — Что ж, — я скрестила ноги, поворачивая свое кресло в его сторону. Мы оба замолчали. Молчали мы долго, аж двадцать минут. Я ведь, говорила, игра в молчанку не мое. — Знаете, я где-то читала, что даже молчание в психотерапии приносит пользу, — иногда я могу ляпнуть, с умным видом. Малфой усмехнулся, вытягивая ноги. «Да, ты абсолютно земной, вон ноги затекли даже» — мелькнула мысль, и я усмехнулась про себя. — Да неужели, а по-моему это пустая трата времени. Заметьте, не только моего, но и вашего, — он приподнял левую бровь, аля Директор Снейп. Учат их этому в Слизерине что ли, Альбус тоже это делает мастерски. — Чем вы занимаетесь, мистер Малфой? — спросила я для проформы. Серьезно, хватит уже играть в молчанку, я же не люблю эту игру. Он посмотрел на меня в упор, кажется, он подумал, что я дура. — Я зельевар, мисс Поттер, — делая мне одолжение ответил он. Мы снова замолчали. — Как вы считаете, вы хороший зельевар? — знаю, знаю глупый вопрос, но это определит его уровень самомнения, хотя я и без того знаю, что он зашкаливает. Надо было теперь поиграть в игру вопрос-ответ. Он сразу понял правила игры и улыбнулся, словно догадался. — Не мне судить. Возможно, информация, что я самый молодой Мастер после Директора Снейпа, и варю только сложные зелья, как аконитовое зелье или зелье Поттера, даст ответ на ваш вопрос, — мое подсознание присвистнуло. Если он варит аконитовое и зелье Поттера, значит он хорош. — Вы варите на продажу или по заказу? — В основном по заказу. В частности для Мунго и других больниц в Европе. — Вы любите свою работу, мистер Малфой? Перед ответом он на секунду замялся, после чего ответил: — Мне нравится моя работа, — он снова перевел свой взгляд на информационный плакат, и скрестил ноги, но в мою сторону. Абсолютно нормально, когда человек работает на нелюбимой работе, однако, если этот человек Скорпиус Малфой, это не входит в категорию нормально. Вот и первая наша проблема. — Чем вы любите заниматься свободное время, мистер Малфой? — Целитель Поттер, вам нужно было поступать на аврора-следователя. У вас прекрасно получается допрашивать, — прямой намек, на то, что я лезу не в свое дело. — И все-таки, мистер Малфой? — я вернула мяч в его поле. — Целитель Поттер, я Малфой, единственный наследник большого состояния, я предприниматель, я зельевар. У меня априори не может быть свободного времени. Надеюсь мой ответ удовлетворил вас — он скрестил руки на груди. По Фрейду, он закрыт. Дальше работать у меня пропало желание, но появилось желание изучить его. Сложный человек, закрытый человек, с кучей внутренних проблем, и не совсем доволен жизнью. До конца сеанса оставалось десять минут, я решила завершить раньше, когда вплыл патронус-олень и голосом Джеймса проговорил: «Код красный. В отделение интенсивной терапии». Мы оба стремительно встали, я кивнула головой, на его немой вопрос «Я ухожу?», и он снова стремительно вышел, на ходу невербально призывая свои вещи. Снова не попрощался. В этот раз это простительно, жизнь пациента главнее всего. Это был первый раз, когда пациент действительно меня заинтересовал. Мне нужно было знать больше о нем самом. Был единственный человек, кто мог мне в этом помочь.