Сага о Поттерах

Вечером я нагло заявилась к Альбусу в комнату. В детстве, мы часто собирались в его комнате. Джеймс притаскивал еду и напитки, я заявлялась с книжкой сказок, у Альбуса была большая кровать. В три года, из-за того, что он во сне падал на пол, стихийной магией увеличил ее до огромного размера. С тех пор магия не пропала и кровать осталась гигантских размеров и продолжала быть местом «ночного пикника». Альбус сидел за письменным столом, и что-то писал в блокноте. Когда я вошла, он поднял голову и махнул рукой. Я уселась на кровать и стала ждать. — Лилс, тебя не учили стучаться, дядя Перси сейчас начал бы тему о воспитании подрастающего поколения, — возмущенно плюхнулся на кровать рядом со мной. — Главное, я знаю, что ты один. — Мы замолчали. Это игра в молчанку становится все популярней и популярней. — Выкладывай, не тяни за хвост гиппогрифа, — он повернул голову в мою сторону. Я не знала, как начать. — Расскажи мне о Скорпиусе Малфое. Он мой пациент. Альбус нахмурил брови, невербально выражая свое отношение к этому кейсу. — Лили, не лезь к нему в душу. Сам разберется. В конце концов, твои сеансы психологии должны быть добровольными со стороны пациента. Скорпиус не хочет. Он ходит к тебе только из уважения к фамилии Поттер, — тихо сказал Альбус, и глубоко вздохнул. — Разве не из-за Аинсворз? — удивилась я. — Мерлин, Лили. Кто Скорпиус и кто Аинсворз?! Он мог ее просто послать, просто сейчас, ему нужно чтобы Аинсворз была ширмой для него. Он не заинтересован в ней. Родители Скорпиуса требуют от него женитьбы, чтобы продолжить род. Ты ведь знаешь, какие правила у чистокровных. А это род Малфоев. У них всегда только один наследник. Правила рода требуют ранней женитьбы наследника, вдруг, что-то случится со Скорпиусом. Тем более, он зельевар и работает с непростыми зельями. До того, как он начал встречаться с Аинсворз, Драко замучил требованиями найти себе пару. Аинсворз не требует от него сиюминутной женитьбы, ее страшит сама мысль о материнстве. Ей достаточно статус-кво девушки Скорпиуса. Скорпиус просто иногда делает вид, что идет на поводу ее желаний. Просто дай ему этот иммунитет от этой чертовой психотерапии от Аинсворз, — резко присел. Большего от Альбуса я не ждала, но он мне открыл завесу тайны личности Скорпиуса. Я не могла последовать совету Альбуса и пустить все на самотек. По натуре я игрок, и если ввязалась в драку, буду драться до конца. Следующие две встречи с пациентом прошли в том же духе, что и первый. Я собрала информацию по газетным вырезкам, начиная от его рождения. Первые упоминания, не о семье Малфоев, а именно о нем самом начались в тот же год, когда Альбус помог Лонгботтомам. О нем писали в вестнике зельевара в связи с совершенствованием зелий. О нем писали в «Пророке», в «Ведьмополитене». Все статьи в светской хронике, с кем он был, в чем был и все в этом духе. Была еще одна история связанная с ним. В четверг я торопилась на семейный ужин, в коридоре третьего этажа увидела его. Он шел быстрым шагом спиной ко мне. К нему навстречу выскочил интерн. Было видно, что он бежал и сильно запыхался. — Мистер Малфой, вы не могли бы… — интерн не успел закончить, Малфой перебил его. — Не мог бы. Я тороплюсь. Обратитесь к дежурному зельевару, — находу запахивая свою мантию свернул в сторону лифтов и ушел. Не успела я подумать: «Высокомерная сволочь», он обратно вернулся. Интерн, когда его увидел начал рассказывать. Малфой ладонью остановил интерна и сказал: — В чем вопрос? И они ушли вместе в сторону палат. Я поторопилась к выходу, пока он не увидел, что я слежу за ним. Вечером папа рассказывал о мальчике, который в прошлый раз превратил брата пень. На этот раз, он постарался с отцом. Превратил его. В горшок. С человеческими ушами, вместо ручек. Отец связался с директором Макгонагалл, чтобы она дала пару уроков горе-трансфигуратору и уговорил родителей купить палочку на два года раньше. Конечно его брат, который был его старше на год, тоже устроил шоу, разбив все стеклянные поверхности дома. За столом возник разговор о создании начальной школы для детей волшебников, и обучению контроля магии. Этот вопрос был актуальным во все времена, и во все времена оставался открытым. В конце разговора Альбус задумался об открытии такой школы и решил предложить этот вариант директору Макгонагалл. У нас осталась одна встреча, которую мы переносили четырежды. То Малфой был занят, то у меня появлялись более срочные пациенты. Так прошли две недели. Решающим моментом в этой истории стал прием больницы Св. Мунго для сбора средств в исследованиях. Я не ходила на такие мероприятия, предпочитая более полезное времяпровождение. В этот раз, это касалось и отделения Альбуса, и его нового проекта в исследовании мозговых импульсов при стирании памяти. Вся семья собиралась идти на вечер. Отец даже сделал усилие над собой и подписал все приглашения. Обычно организацией приемов и общением с прессой занималась пресс-служба больницы и секретарь отца, кто бы мог подумать — Мари Виктуар. Мисс совершенство, дочь дяди Билла и тети Флер и по совместительству невеста Тедди. Отец взял ее на работу на испытательный срок, когда Тедди попросил его об этом. Он мотивировал тем, что она жалуется на нехватку внимания с его стороны. Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, она блестяще справилась и даже неплохо подделывала подпись отца. Мари Виктуар держала в своей голове все малозначимые для отца факты, вроде дней рождения попечителей и их жен, бюджета и смет, но очень важные в администрировании больницы. В тот вечер, я пришла пораньше с работы. В моей комнате, на кровати лежало вечернее платье из темно-синего шифона. Мама. Она всегда покупала мне что-то синее. Дело в том, что у меня голубые глаза от генов Уизли. Вот у Альбуса и Джеймса гены от Поттеров проявились в зеленом цвете глаз у второго брата и в карих у старшего. Мама оставила коробку с сапфировым набором на туалетном столике. В шкафу висела приталенная парадная мантия золотистого цвета. Я оделась, сделала прическу, накрасилась и к семи часам была готова. Вся семья стояла в гостиной. Самый последний момент, я надела серебристую парадную мантию, со стоячим воротником, без рукавов. Хватит с меня того, что итак целый день ношу желтый халат целителя. Рывок. Мы оказались в холле отеля Савой. Единственный пятизвездочный отель в Косом переулке, построенный пару лет назад. Торжество по случаю сбора средств проходил на втором этаже, в бальном зале. Холл сверкал множеством огоньков, искрило золото на поручнях и канделябрах, и драгоценностями женщин. Мы пришли к моменту прибытия гостей. Везде слышались легкие хлопки аппарации и смех, звон бокалов. Мама, строго посмотрев на меня, устремилась к лестнице, чтобы на правах хозяйки вечера встречать гостей. Джеймс устремился к кузенам Уизли, увидев их. Альбус растворился в толпе слизеринцев. Пора было играть. Я пошла вверх по огромной лестнице, чтобы проверить приготовления и перемолвится парой словечек с тетей Гермионой. Тетя Гермиона после окончания войны вернулась в Хогвартс, закончила школу. После полугодового пребывания в Австралии, вернувшись, она поступила на работу в Министерство. Сейчас была первым замом ДМП. Папа прогнозировал ее повышение уже в следующем году, мистер Диггори неофициально уже отошел от дел. У входа в зал у меня забрали мантию, хотя по традиции все ходили в мантиях. В последние годы в связи с интеграцией, с не магической культурой, стало популярно на званых вечерах быть в вечерних платьях. Тем не менее, всегда можно было видеть на женщинах, как и платье, так и парадные мантии. Мужчины были в смокингах, но со «шлейфом», как у маггловских дирижеров. «Компромисс двух культур» — так называл их Джеймс. В зале уже стояли круглые столики, на которых были таблички с именами, и люди начали рассаживаться по местам. Уже шел третий час приема, ведущий успел уже провести аукцион, получить самый большой чек на двести пятьдесят тысяч галлеонов. На очереди были танцы. В зале сидели все участники светской жизни Магической Британии. Все болтали, лицемерно улыбались, завязывали контакты, проталкивали своих протеже и строили интриги. Я успела встретить своего бывшего парня Дэвида Макмиллана с его новой девушкой. Общество у нас маленькое. Я же была одна, брат не считается. Все так и смотрят с жалостью, словно я больна обсыпным лишаем. Я не отрицаю, что моя личная жизнь немного запущена, ладно, достаточно сильно запущена, но это ведь не повод смотреть на меня, как на больную. Разозлившись на себя за то, что позволила им себя жалеть, я протанцевала пять танцев с разными партнерами. Когда на шестой танец меня пригласил Дэвид, я скрылась в угловой части балкона. Только заботы Дэвида и расспросов о том, как я поживаю мне не хватало. В Савое весь второй этаж имел длинный балкон, который был разделен на два. В соседнем балконе мужчины обсуждали последние новости в квиддиче, политике, в первом соответственно были женщины. По дороге я прихватила два бокала вина и тарелку с закусками. «Пережду там полчаса и уйду домой». Угловой балкон самый маленький и самый неприметный, больше похож был на несостоявшуюся беседку. Работники отеля скрывали ее под тяжелыми бархатными портьерами. Никому в голову не придет искать меня здесь. Трансфигурировав из воздуха копию своего дивана в моем кабинете, и небольшой столик в придачу, я положила свой улов на него. Я допила свое вино, доела закуски и пошла за новой порцией вина. Сидеть и наслаждаться вином, морепродуктами в тишине балкона было лучше, чем ходить по залу, с приклеенной улыбкой и вести светские разговоры. Два бокала было мало, нужно было брать больше. Решив сходить за еще одним бокалом, я прошла к столу с напитками. Башня из вина и шампанского закончилась, стояли стаканы в ряд с огневиски. Альтернативой вину был только виски, не имея выбора, я схватила два бокала и закусок и стремительно вернулась в свой закуток. Конечно, можно было бы немного подождать, но и огневиски сойдет. После двух глотков огневиски, я услышала голоса рядом с дверью. Спорили трое, — двое мужчин и женщина. Как говорил покойный Директор Дамблдор; «Любопытство не порок, но его нужно держать в узде». Говорил он явно не про меня, я прокралась к двери и услышала часть разговора. — … Ты не могла бы поискать мою супругу, дорогая. Она мне срочно нужна, — сухим тоном, не терпящим отказа произнес мужской голос. На моем языке это значило бы: «Отвали быстро, ты здесь лишняя.» Было слышно шуршание ткани и удаляющиеся шаги. — Это идеальный момент, чтобы сделать заявление. Я требую, чтобы ты сделал его. Здесь собрались все. Я подойду к тебе через минуту. Переговорю с ведущим, — произнес все тот же голос, с не терпящими интонациями. — Аха, сейчас, полетел и упал, — тихо и со злостью в голосе, проговорил третий голос в спину, ушедшему, человеку. Этот голос мне был знаком. Это был мой пациент. Скорпиус Гиперион Малфой. Ситуация была понятна без разъяснений. Драко Малфой требовал от сына заявления, сын его послал в спину. Что тут не понять, и клубкопух поймет. Первой мыслью было затаиться, но в следующую минуту я обнаружила себя, затягивающей Скорпиуса за шкирку в свой закуток. — Твою Морг…— он не закончил свою мысль уставившись на меня, своими серебристыми глазами. Я же стояла, словно набрала в рот тыквенного сока. Через секунду мы оба заговорили вместе: — Подслушиваем, мисс Поттер?! — усмехнувшись сказал он — Сбегаем, мистер Малфой? — торопливо выпалила я. Это разрядило обстановку и мы оба рассмеялись. Он оглянулся, посмотрел на диван и столик с закусками и огневиски. Легким взмахом палочки он запечатал дверь. — Вы позволите мне составить Вам компанию, а то, что-то Papa сегодня не в духе, — с легким смятением в голосе спросил Малфой. После секундного молчания, я торопливо предложила располагаться. Мы оба сели на диван. Я почувствовала легкий запах его парфюма, с нотками муската и белладонны. Мы молчали оба. Первой тишину нарушила я, как и обычно. — Не хотите огневиски? — взмахом палочки пододвинула в его сторону стакан с огневиски. Он молча взял и сделал глоток. Мне было некомфортно, и стыдно за то, что я влезла не свое дело. Мы снова замолчали. — Ваш отец просто «душка». Не хотите отправить его на прием ко мне? — пошутила я, чтобы нарушить молчание. — Боюсь, ваша работа немного не в его стиле, он предпочитает другую терапию — он глазами показал на стакан огневиски. — Я слишком Леди, чтобы что-то отвечать на эти слова, сэр, — ответила ему я, глупо взмахнув своими ресницами. Мы рассмеялись. Снова. Лучше, чем игра в молчанку. — Леди не пристало пить огневиски и оставаться наедине с мужчиной, кто же вас научил плохому? — Пфф, — фыркнула я. Знал бы он, как далеко я умею плевать и бегать наперегонки, — зато вы-то уж точно джентльмен.— Кстати, огневиски, тю-тю, — я помахала перед его носом бокалам, как доказательство. Я не дала ему ничего сказать, слегка пошатываясь прошла к двери, но на тот момент, мне казалось я сделала это очень изящно. Обычно в книгах пишут «покачивая бедрами», но в моем случая качался весь корпус. — Сидите, уважаемый сэр, пойду добуду для нас выпить. Не дай Мерлин мистер «душка» тебя поймает, тогда точно задница пострадает — последнюю мысль я не озвучила, как мне кажется по-крайней мере. Как только я коснулась ручки двери и вывалилась в зал, об мою голову разбили яйцо, но когда я обернулась, чтобы отчитать, что тут нельзя готовить, так как будет вонять, рядом никого не было. Долго не думая об этом, я пошла в сторону столика с алкоголем. Пока я шла, какой-то идиот опрокинул стул, о который споткнулся тот самый мистер «душка». Клянусь сережками Морганы, я была от него в миле и это не я. Стоит отметить, что он отменно владеет языком мата. На столике уже были все виды напитков, перед тем, как пойти к своему спутнику на балконе, я решила попробовать всего по чуть-чуть. Напитков-то прибавилось! На третьем стакане белого и очень горького напитка, я оказалась под столом. Стоило мне подумать, что я не помню, когда умудрилась сюда заползти, как перед мои очи явился сам сэр джентльмен, Скорпиус Малфой. — Да, вы напились, мисс Поттер. Пожалуй Вас нужно увести отсюда — сказал он мне, кажется. — А вы нет. Вы сэр неконикруите…неконкруете…пффф, не конкурируете с бабушкой Мюриель. И вообще никуда я не пойду. И вообще, вам слаб… — он закрыл мой рот ладонью, не дав прокричать про слабо. Прямо по курсу стояли туфля на высоких каблуках весь покрытая стразами. Ничего так туфелька, у меня точно такие, правда, они жутко неудобные, да и ножки хорошие, хотя мои круче, и дадут фору этим. — Не сомневаюсь, что ваши ноги весьма привлекательны, и лучше чем Абеллы, но нам нужно быть… он не договорил, я успела вылезти с другой стороны стола выхватить два бокала горького со вкусом не то шоколад, не то ванили. На этом история умалчивает, что было дальше…точнее умалчивает моя память. Flashback Как Альбус увидел нападение на Абелу. Со всех сторон можно было услышать громкий, от того не менее фальшивый смех. Толпа уже давно разделилась по интересам и вели светские разговоры. Время было без четверти полночь, мы ждали только приглашения на балкон, чтобы посмотреть на фейерверки и услышать окончательную сумму сбора от ведущего. Я направился к двери, чтобы переждать ажиотаж по поводу фейерверков и попутно отвязаться от Мелании Уоллис, которая весь вечер висла на моем локте, демонстрируя всем, что мы знакомы «близко». Мы действительно были знакомы близко, но ее знал хорошо только в горизонтальном положении. Извинившись перед компанией слизеринцев и передав Уоллис первому встречному «джентльмену», я стал пробиваться в сторону выхода. Именно тогда я слышал визг с центра зала, где происходила какая-то суета, куда я и двинулся, меняя свое направление. Публика начала собираться в толпу, окружая место кольцом, мне преградили путь две матроны с ужасом уставившись в сторону столиков с напитками. Абела, фиктивная невеста Скора, визжала как баньши, перед атакой и рядом с ней бармен сражался с воздухом, пытаясь вырвать полную бутылку Огненного абсента. Чувство неладного прямо-таки возопила, я стал прорываться к ним, но кольцо зрителей было тяжело прорвать, что и задержало меня на некоторое время. Первое, что я услышал это смутно знакомый голос, который говорил: — Нет, нет, нет, нет, нет! — громко говорил голос. — Вы не понимаете! Это Скорпион, сын Люцифера! — Внук — поправил второй голос — Извините, внук Люцифера — Люциуса — поправил второй голос. — Простите, Люциуса! — сделала акцент на первых слогах, голос который был однозначно мне знаком. — Поклонитесь ему, как я поклонилась ему! — в этот момент, Абела рухнула на пол, оказавшись-таки без одной пары туфель и в согнутом положении. Мне даже показалось, что ее голова, с прической, как башня Хогвартса, ударилась о пол. — У него есть плащ, самый настоящий плащ невидимка…дары смерти отдыхают….Акцио скатерть… Черт… да отдай ты уже бутылку, не видишь король хочет пить…это мои туфли…да мои ноги круче… Под скатертью вырисовывалось что-то, напоминающее нюхлей на четырех дергающихся, но большего размера. Эти четверо брыкались, барахтались, вопили и старались выползти из-под скатерти. Аирфлоу. Скатерть взвилась вверх приобретая воздушную форму. Повсюду были слышны громкий шепот, музыка на дальнем конце зала, заиграла похоронную мелодию. Толпа все прибывала, не давая пробиться к эпицентру. Скоро даже музыка смолкла. В этот момент я узнал, кто эти двое невидимок. Не успел я обдумать свои действия, как толпа толкнула меня, и я вылетел в эпицентр и упал на четвереньки. Долго думать не пришлось. В воздухе висела туфля и кто-то голосом Малфоя отплевывался, а рядом виски вливалось и пропадало в воздухе. Не нужно иметь диадему Равенкло, чтобы понять, кто это был. Я со всех сил дернул обоих вниз скатываясь под огромной круглый стол, пока Абела кричала на бармена и отвлекала внимание толпы. Я надеялся, что не промахнусь по воздуху, все-таки невидимки такие невидимки. Рядом со мной, я четко услышал, как Скорпиус ударился головой о потолок стола, пытаясь подняться. Он не прекращал чертыхаться, вспоминать всех родственников Мерлина, Гарри Поттера, Лили Поттер и алкоголь, который запрещен к использованию всей семье Поттеров. Я снял чары дезиллюминации. Скорпиус крутился вокруг своей оси на четвереньках, пытаясь комфортнее уместиться под столом. Его длинные ноги не помещались, так что ему пришлось остаться на четвереньках. Видимо это была последняя капля за этот вечер, потому что он громким шепотом уведомил: — Поттер, твоя сестра чокнутая, как и ты. Она, что не знает, что у вас непереносимость алкоголя выше пяти процентов?! В это время Лилс вытянулась по швам, так что половина ее ног вылезла из-под стола с другой сторону и она старалась плотнее вжаться в пол, и слиться с ним. Наши взгляды, встретились. Мой злой, ее испуганный, как у олененка. Прежде, чем я успел хоть что-то сказать, она выпалила: — Прежде чем сказать что-то, плоклонись внуку Люцифера. — Она снова уставилась в потолок стола. Бормоча себе под нос: «Я человек невидимка. Он человек невидимка. Мы невидимки». Положение спас ведущий, когда позвал на балкон, чтобы посмотреть фейерверки. Вот так закончился этот вечер. Под столом.