Письмо
20 августа 2018 г., 20:20
Волдеморт убил Поттеров. Такая догадка объясняла практически все. Лишь один момент смущал Гарри: почему Темный лорд убил их лично.
Слизеринца не выпускали из больничного крыла до самой среды. Навестить его приходили толпы человек, иногда едва знакомых мальчику. Гермиона каждый день приносила домашние задания, хотя и училась на другом факультете. Забини признался, что лично ей о них рассказывает.
— Понимаешь, Гарри, — говорил друг с веселой улыбкой на лице, — гонцу, приносившему плохие известия, часто отрубали голову. И, как по мне, домашние задания — известия не очень приятные.
Дафна мелодично засмеялась, а Теодор только фыркнул. Все же Нотт считался главным заучкой среди третьекурсников Слизерина, и искренне любил учиться и узнавать новое. Впрочем, до Грейнджер ему было очень далеко.
Погода наладилась, и первый урок после больничного — Уход за магическими существами — проходил под согревающим солнцем. Хагрид заметно переживал из-за случая с гиппогрифом, что отразилось и на занятиях.
— Подумать только, опять флоббер-черви! — воскликнул Рон. — Как будто, за ними вообще надо ухаживать!
По лицам остальных было видно, что даже Малфой солидарен с Уизли. Лесник явно не справлялся с ролью преподавателя.
Тем не менее, все вокруг казалось Поттеру нереальным. До злополучного матча постоянно было пасмурно, преподаватели зверствовали, а гриффиндорцы, пусть не все, смотрели на него как на врага. Теперь же светило солнце, даже Снейп придирался не так сильно, как обычно, а Гермиона лично отгоняла излишне назойливых софакультетников от друга. И от нереальности происходящего мысль о настоящем убийце Поттеров вызывала в Гарри желание куда-то бежать и что-то делать. В пятницу Грейнджер сообщила, что портрет Полной дамы окончательно отреставрировали, и слизеринец понял, что можно сделать.
Отвязаться от внимания друзей было сложно. Вечером Блейз, как обычно, болтал с кем-то в гостиной. Гарри подгадал момент, когда Нотт ушел в ванную, накинул на себя мантию-невидимку и незаметно для всех умудрился выйти в коридор. Оттуда он направился прямо в совятню.
Ингрид, его новенькая рыжая сова, подарок Хагрида, счастливо ухнула и сразу села на плечо.
— Погоди, сейчас напишу, а потом отправишь.
Сова недовольно клюнула подростка в руку. Винить ее за это Поттер не хотел, ведь бедная птица маялась от безделья с самого лета.
Забини рассказывал, что под совятней есть маленькая комната со столом и стулом для написания писем. Действительно, пусть грязноватая и темная, на один лестничный пролет ниже находилась комната, где Гарри и устроился. Он достал пергамент, чернильницу и конверт. Макнув перо в чернила, слизеринец сразу начал выводить строчки: текст письма он обдумывал уже несколько дней.
«Уважаемый Сириус Блэк!
По некоторым сведениям, полученным из разных источников, мне стало известно, что не вы убили моих родителей. Насколько я понял, вы, напротив, пытались отомстить настоящему виновнику — Питеру Петтигрю. Именно он предал Поттеров и выдал сведения о их местонахождении Сами-знаете-кому. Также, как я узнал, Тот-кого-нельзя-называть убил мою мать. Поэтому у меня к вам просьба: объясните, пожалуйста, почему он сделал это лично?
К сожалению, мои источники слишком ненадежны, чтобы добиться вашего оправдания.
Еще хотелось бы вас попросить больше не проникать в Хогвартс, и даже лучше вам будет убежать отсюда как можно дальше. Ваша попытка проникновения в гостиную Гриффиндора вызвала много шума и напугала многих гриффиндорцев, в том числе мою хорошую подругу. Один мой друг считает, что вы хотели там что-то найти. Ведь если бы вы действительно хотели меня убить, как считают все вокруг, то попытались бы проникнуть на Слизерин.
Возможно, я смогу достать то, что вы ищете, если пообещаете уйти как можно дальше от Хогвартса. Присланные искать вас дементоры очень сильно влияют на учеников. Мадам Помфри (наша медсестра) вся извелась, волнуясь о нашем состоянии.
Можете воспользоваться моей совой для ответа, ее зовут Ингрид. Если не хотите отвечать, то скажите ей просто улетать.
Буду признателен за скорый ответ.
С уважением,
Гарри Поттер»
Слизеринец сложил пергамент в конверт, который подписал «От крестника». Писать на конверте имя адресата и свое было весьма опасно. Сова нетерпеливо вытянула лапку, к которой Гарри привязал письмо, приговаривая:
— Ингрид, отправляйся к Сириусу Блэку, лучше, чтобы тебя никто не заметил. Не улетай от него, пока он не прочитает письмо до конца. Если после этого он скажет тебе улетать, то лети сразу ко мне. Если не скажет — жди, пока он напишет ответ.
Птица задорно ухнула, показывая, что все поняла и ей натерпится лететь. Внезапно Поттера окатило волнением, и он добавил:
— Если почувствуешь, что в опасности, то сразу улетай.
Ингрид захлопала крыльями, клюнула мальчика в макушку и скрылась из виду. Гарри подумал, что сова обиделась из-за того, что хозяин считает ее не слишком догадливой. Слизеринец пригладил волосы на пострадавшей голове, накинул мантию-невидимку и поспешил обратно в спальню. Его уход заметил только Нотт, но Поттер заверил друга, что просто гулял в одиночестве. Теодор понятливо кивнул: сам он ненавидел постоянное присутствие людей рядом и иногда искренне сочувствовал прославившемуся Гарри.
***
Субботнее утро не было солнечным, как вся неделя до этого. Иногда накрапывал мелкий дождик, хотя в целом погода была довольно приятной и подходящей для матча по квиддичу. За завтраком Гарри высматривал яркие крылья Ингрид, но она не прилетела. Игроки сидели рядом, а Малфой постоянно на него косился, словно ждал чего-то. Поттер не знал, что можно сказать его замене, ведь до этого Драко сам давал кучу советов, а значит, хорошо понимает различные тактики и стратегии. Гарри даже сделал себе мысленную заметку самому разобраться во всем этом. Как-нибудь потом. Его заставили провожать команду в раздевалку, пусть в этом не было никакого смысла. Малфой все также молча чего-то ждал. Неожиданно Гарри увидел, как Сэм что-то настойчиво говорит Джинни Уизли. Увидав его, девочка мгновенно отвлеклась от старшекурсника и зарделась. Поттер приветливо ей улыбнулся и подошел поздороваться. Ему не хотелось больше винить гриффиндорку в своих злоключениях, не после того, как он узнал настоящего убийцу своих родителей. — Привет, чего на трибуны не идешь? — Сейчас, объясню только Джинни некоторые моменты, и пойду, — ответил почему-то Сэм. Гриффиндорка еще сильнее покраснела и прощебетала: — Меня поставили на замену. Я буду играть за ловца. — О, — удивился Гарри. — Ну, тогда, удачи тебе. После доброжелательной улыбки слизеринца лицо Уизли почти сливалось с ее яркими волосами. Позади кто-то недовольно хмыкнул. Поттер обернулся и увидел, как Драко быстрыми шагами обогнал всю команду. Пьюси с мерзкой ухмылкой на него косился, а вот Монтегю смотрел на Гарри, ожидая, когда тот подойдет. — Чего они там копаются? Мэдисон что, завел себе подружку, которая сохнет по тебе? Не очень умное решение. Поттер наконец узнал фамилию Сэма, пропустив мимо ушей подколку о влюбленной в него Джинни. — Гриффиндорцы заменили ловца, вместо Мэдисона будет Уизли. Он дает ей советы. — О, еще одна рыжая голова на поле, — влез Пьюси. — Как думаете, девчонка заплачет после проигрыша? А Вуд, когда поймет, что Малфой прилично ловит снитч, и выставлять против него новичка глупость уровня интеллекта флоббер-червя? Старшекурсники расхохотались, а Гарри лишь быстро попрощался и ушел искать друзей на трибунах.***
Никто не плакал, конечно, но гриффиндорцы заметно расстроились из-за проигрыша. Джинни летала хорошо, просто ее метле не хватало скорости, а самой девочке — навыков. Малфой несколько раз специально ее путал и ослаблял бдительность. Он вообще летал совершенно иначе, не как в конце лета вместе с Поттером. Его игра была жесткой. Гарри чувствовал себя прекрасно. В этот раз не он виноват в проигрыше другого факультета. Ингрид еще не вернулась, и это значит, что Блэк пришлет ответ. Немного огорчало, что завтра он снова не сможет пойти в Хогсмид, но после отдыха в больничном крыле накопилось столько домашних заданий, что идти туда вместо их выполнения было чревато. Вечеринка в гостиной Слизерина была не такой долгой, как в прошлом году, но более веселой. Поттер попробовал сливочное пиво, играл во взрывные карты вместе с другими слизеринцами и слушал чужие истории. Приятнее всего было то, что не он был в центре внимания. На ужине подросток немного отдохнул от шума. Вне гостиной ученики Слизерина обычно вели себя довольно тихо, исключением являлся пир в конце учебного года. Блейз где-то пропадал, а рядом сидел недовольный Теодор. — Как думаешь, когда они закончат праздновать? А то, как я не выйду из комнаты, Дафна тащит меня во что-нибудь играть. — Не знаю даже. Наверное, до отбоя продолжат, а потом пойдут в чью-нибудь спальню. Посиди в библиотеке, туда Дафна сейчас точно не пойдет. — Хорошая идея. Ты со мной? — Нет, — отказался Гарри. — Я должен отыграться против Ургхарта, а если я не вернусь, он обещал всем рассказать, что победил самого Поттера! Нотт улыбнулся. — Осторожно, азартные игры до добра не доводят. Тут напротив них прошел Малфой с крайне недовольным лицом. Это было необычно, ведь он всегда старался сдерживать проявления своих эмоций на публике. — Что это с Драко? — Тео тоже заметил странности в поведении однокурсника. — Он ходит злой и недовольный с самого выхода на поля, даже после победы его настроение не изменилось. — Не знаю, вроде до этого был нормальный, немного волновался, но все ведь волнуются. Нотт задумчиво посмотрел на Гарри, затем перевел взгляд на уходящего Малфоя и снова посмотрел на друга. — Сходи спроси, чего это с ним. Поттер крайне удивился такой просьбе. — Почему я? Вы с ним лучше ладите. — О, именно поэтому. Мне он ничего не расскажет, — Тео театрально покачал головой и цокнул языком. Это сильно напомнило Блейза, и Гарри не сдержал улыбку. — Драко явно начнет ругаться, а я драться с ним не хочу. — Будто я хочу, — буркнул Поттер. — Ты уже это делал, хуже не будет. Иди. Нотт даже подтолкнул его на выход. Гарри смерил друга недовольным взглядом, но тот лишь вернулся к поеданию пирога с патокой. Догнать Малфоя было просто, он явно не торопился возвращаться обратно в гостиную. Это было более чем странно, ведь, фактически, Драко был героем дня, и в обычном состоянии с удовольствием купался бы в лучах своей мимолетной славы. — Малфой, подожди! — крикнул Гарри и добежал до подростка. Он восстанавливал дыхание после пробежки и судорожно обдумывал, как начать разговор. — Чего тебе надо, Поттер? — злобно проговорил Драко и прищурился. — Я… Чего ты такой сегодня? — Какой? — высокомерно поинтересовался слизеринец. — Ну, такой. Недовольный, — это было не очень подходящее слово, ведь Малфой казался разъярённым. — Тебе показалось, — ответил Драко и пошел дальше по коридору. — Нет, ты такой с самого матча, — настаивал Гарри, отставая от приятеля на полшага. — Да неужели? — сухо поинтересовался тот. — Ты же поймал снитч, должен был обрадоваться… — О, может дело в том, — неожиданно грозно перебил Поттера Малфой, остановившись, — что ты пожелал этой Уизлетте удачи, хотя мне не сказал ни слова?! Гарри от понимания хлопнул себя по лбу. Конечно, он так и не привык к новому статусу, когда к каждому его слову прислушиваются люди и принимают все на свой счет. У Драко грозно сверкали глаза, а на щеках выступили розовые пятна. Надо было срочно оправдаться, а то они снова подерутся. И на этот раз, об этом узнает вся школа, а не только слизеринцы. — Я пожелал ей удачи, потому что удача — это единственное, что могло ей помочь против тебя, Малфой, — медленно произнес Поттер и облизнул пересохшие от волнения губы. Драко нервно дёрнулся и сильнее покраснел. Гарри решил, что звучит неубедительно и поспешил продолжить: — Я же знаю, как ты хорошо играешь, вот и молчал. Ты лучше меня знаешь все эти стратегии и тактики игры, поэтому советовать тебе что-то бесполезно. Я просто знал, что ты точно поймаешь снитч. Малфой неверяще уставился на него, а затем резко развернулся и чуть ли не бегом ушел в противоположную от гостиной сторону. Поттер решил, что сделал все что мог. С чистой совестью подросток отправился в подземелья, на ходу обдумывая, как обыграть Ургхарта.
