Неизвестный: тайны прошлого

      Стоит ли говорить, что на следующее утро все трое выглядели усталыми и измученными. Гарри на всякий случай сходил в больничное крыло, но мадам Помфри решила, что это обычные недомогания на почве стресса, потому прописала курс укрепляющих зелий и побольше отдыха. Тео довольно привычно не выпускал из рук книги. Правда, их названия — «Оракул снов», «Путеводитель по практическим проклятиям» и «Обычные магические болезни и недомогания» — явно указывали на то, что слизеринец искал причины плохого сна друга. Блейз, напротив, вел себя странно: весь день почти ни с кем не разговаривал, а вечер и вовсе провел в спальне.       Но ночью ничего не случилось. Поттер спал спокойно, пока его соседи постоянно просыпались, проверяя его состояние. На следующий день им пришлось даже лечь спать сразу после ужина.       Гарри пытался вести себя как обычно. Приближался матч по квиддичу, и Монтегю гонял их на поле в любую погоду. Малфоя эта участь стороной не обошла: руку признали здоровой.       За пару дней до матча Флитвик задал им объемное исследование. Причем предмет исследования — определенная модификация стандартных чар — был у всех разным, но общая структура одинаковой. Старшекурсники сказали, что за эту работу преподаватель ставит баллы весьма щедро и охотно. Потому Дэвис предложила собраться всем третьекурсникам Слизерина вместе, выполнив свои работы быстрее и качественнее. Естественно, никто не отказался.       Слизеринцы собрались в библиотеке, заняв самый большой стол. Пока Крэбб и Гойл под предводительством Нотта таскали нужные книги, Малфой вместе с Гринграсс наложили заглушающее заклинание на пространство вокруг стола. Забини откуда-то достал образцы работ прошлых лет. Поттер пытался научить остальных девчонок чарам, которые они изучали. Хуже всего получалось у Дэвис, но пока все расселись, вышло и у нее.       Нельзя сказать, что коллективная деятельность понравилась абсолютно всем. Драко часто помогал своим не таким умным друзьям, поэтому у него все выходило обычно. А обычно у него выходило хорошо: не зря он считался лучшим на курсе сразу после заучки Грейнджер. Теодор же не привык отвечать на вопросы, поэтому с кислым лицом отложил свое исследование и полностью погрузился в обучение других. Блейз то и дело отвлекался и отвлекал остальных. Панси это надоело, и девочка наложила на него заклятие немоты. Гарри вжился в роль преподавателя и активно помогал девочкам, хотя его собственная работа почти не продвигалась. Тем не менее, начало исследованиям было положено. Теперь даже Винсент сможет получить за работу «Выше ожидаемого».       Когда головы подростков уже пухли от учебы, они, отложив пергамент и книги в сторону, отвлеклись на разговоры. Заклятие Паркинсон было слабеньким, поэтому Блейз вконец разрушил рабочую атмосферу и начал обсуждать любимую тему — сплетни. Женская половина собравшихся сразу подхватила разговор. Раньше Поттер думал, что Забини — и мать, и сын — это худшее, что может обрушится на не любившего сплетни человека. О, как он ошибался. Слизеринки разошлись так, что обсудили практически всех учащихся (не пощадив и новую девушку Блейза), преподавателей и знакомых своих родителей. К счастью, тема перешла на политику, и в игру вступили Нотт и Малфой. Гойл тоже пытался высказать свое мнение по недавно принятому закону, но выражался так запутано, что Гарри не понял, Грегори против закона или за.       Наступило задумчивое затишье. Через несколько минут слизеринцы отправятся в спальни, но хватало времени еще на один терзавший Поттера вопрос.       — Что бы вы делали, если бы вернулся Сами-знаете-кто?       На первый взгляд, спрашивать такое у детей пожирателей смерти было рискованно. Но здесь также находились представители нейтральных семей, и их проявившееся любопытство стало залогом безопасности задавать подобный нескромный вопрос.       — Думаю, папа не допустил бы меня на службу к Темному лорду, — первой откликнулась как всегда дерзкая Паркинсон. — Это довольно опасно, а я единственная дочь, да еще и наследница.       — Меня бы тоже не пустили, — тихо произнесла Булстроуд. — Я не наследница, но родители обо мне очень беспокоятся, а у меня по Защите всего лишь «Удовлетворительно».       — С чего вы вообще обе взяли, что Темный лорд примет в свои ряды школьников? — здраво заметил Нотт. — Хотя, отец как-то проговорился, что перед тем, как пропасть он стал немного… ну… безумным. Отец считает, что Темный лорд мог захватить власть почти без кровопролития, но лишь продолжал бессмысленный террор. Некоторые его последователи, — Тео выразительно посмотрел на Драко, — и с запятнанной репутацией имеют высокое давление на министерство. Насколько я знаю, тогда было почти так же, но почему-то Темный лорд решил действовать, используя силу, а не хитрость.       Такое хлесткое мнение ошарашило слизеринцев. В том, что их однокурсник прав, сомневаться не приходилось, но такое открытое недовольство действиями Волдеморта даже нейтралов повергло в шок. После двух минут молчания Гарри растерянно оглянулся.       — А остальные?       — С чего вообще такие вопросы, Поттер? — с прищуром спросил Малфой.       Тот почесал свой шрам. Рассказывать о сне не хотелось, но и соврать не было выходом. И все же, мальчик поступил согласно своей интуиции:       — Пару дней назад мне приснилось, будто Сами-знаете-кто собирался вызывать к себе пожирателей смерти.       Слизеринцы обескураженно на него уставились, Нотт закашлялся, а Забини стремительно побледнел. Но, судя по общей реакции, друзья никому не рассказывали, как напугал их Гарри своим кошмаром.       — Это влияние дементоров, наверно, — пробормотала Дафна и легонько коснулась его руки.       Реакцию Тео и Блейза никто не заметил, но жест Гринграсс привел слизеринцев в чувство.       — Хм, ну и сны тебе снятся, Поттер, — нервно бросил Драко. — Нам бы пойти в гостиную, а то через 10 минут начнется комендантский час.       Однокурсники рассеянно кивнули и начали собирать вещи.       Почему-то к этой теме они больше не возвращались, по крайней мере наедине с Гарри.

***

      В день матча погода была по-настоящему скверной. С самого утра шел непрекращающийся дождь. А еще бушевала настоящая буря, и Монтегю на завтраке постоянно повторял, что Поттера просто унесет ветром и заставлял третьекурсника есть. Гарри уже наелся, но капитан его не слушал. По крайней мере, пока Дафна не высказала все, что думает о глупости старшекурсника. Его друг Пьюси, по совместительству охотник в квиддиче, даже поаплодировал речи девочки и восторженно заявил, что так Монтегю еще никто не опускал.       Но легкость ловца волновала всю команду. Некоторые на полном серьезе предлагали навесить на него груз, но Флинт отговорил их. Нотт наложил на очки Гарри «Импервиус» и, пожелав удачи, ушел вместе с другими третьекурсниками на места болельщиков. Забини подошел вместе со своей девушкой. Поттер приятно удивился, что Элтон надела слизеринский шарф и собралась искренне за него болеть. Блейз почему-то заревновал и поспешно попрощался с другом.       Малфой проводил их до самой раздевалки, на ходу предлагая Гарри различные стратегии. Впрочем, когда тот вышел на поле, из головы вылетело даже собственное имя. Флинт это заметил и лишь коротко дал наставления:       — Поттер, просто поймай снитч!       Гарри кивнул. Мантии игроков уже насквозь промокли, когда Монтегю пожал руку Вуду, хотя тот постоянно оглядывался на Маркуса. Хуч громко свистнула, команды взмыли в воздух. Игра началась.       Находиться на одном месте было невозможно из-за ветра и бессмысленно из-за плохой видимости. Поэтому Поттер летал по полю кругами и восьмерками, в последний момент отшатываясь от бладжеров. Ловец Гриффиндора, Сэм — Гарри так и не запомнил его фамилию — поступал аналогично. Действий остальных игроков они не видели, а отвлекаться на комментарии Ли Джордана было чревато.       Поттер не знал, сколько времени прошло с начала матча, когда ему стало сложно удерживать скользкое от дождя древко метлы. Сверкнула молния, одна, другая. Но даже при этих вспышках света он не видел снитча. Успокаивало одно: Сэм тоже бессмысленно летал неподалеку.       Гарри специально держал его в поле зрения по совету Монтегю. Если гриффиндорец первым увидит снитч, то Поттер обгонит его за счет более скоростной метлы и своих навыков.       Сверкнула еще одна молния, и он увидел на пустом верхнем ряду трибуны фигуру огромного черного пса. Подросток проморгался, откинул мокрую челку со лба — а пес уже пропал.       — Поттер! Сзади! — послышался крик Флинта.       Гарри развернулся и увидел слабый блеск снитча. Гриффиндорский ловец уже мчался к нему, но слизеринец всем телом навалился на древко и устремился к желанному мячику.       Сэма снес бладжер, но остановило Поттера не это. Неожиданно его оглушила мертвая тишина. Ветер все так же норовил сбросить его с метлы, но при этом мальчик не слышал ни звука.       Он давно промок насквозь, но лишь сейчас ощутил леденящий душу холод. Гарри зачарованно посмотрел вниз. Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх головы, скрытые капюшонами. Будто сбылся его худший кошмар. Внезапно пропало зрение, но вернулся слух. Поттер услышал, как знакомо кричит женщина…       «Только не Гарри, пожалуйста, не надо!»       «Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…», — ответил ей не менее знакомый жуткий голос.       «Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…»       Мальчик привычно падал в холодную бездну. Он хотел помочь женщине, но пошевелиться не получалось.       «Пожалуйста, только не Гарри, пощадите…»       Плач женщины заглушил безумный хохот.       Постепенно послышались и другие звуки. Завывал ветер, а вдалеке будто жужжал рой пчел… со всех сторон…       — Жесть, я думал, он все уже…       — Придурок, лучше молчи…       — Хорошо, земля мягкая…       Гарри разобрал жужжание: это оказались чьи-то голоса. Кто-то, явно девочка, тихо всхлипывал. Слизеринец не понимал, где он находится, почему вокруг столько шума. Абсолютно все болело, будто его кожу сплошь покрывали синяки.       — В поезде он раньше очнулся… Не стоило позволять ему играть…       — Никто же не знал, что дементоры придут на поле…       — Да уж, он просто начал падать…       Сделав усилие, Поттер открыл глаза, и все разом замолкли. Осмотрев пространство, насколько позволяла неподвижная голова, он увидел, что вокруг какой-то кровати, на которой он лежит, собралась вся команда по квиддичу и его друзья. Забини нервно вглядывался в его лицо, Нотт пытался успокоить Гринграсс.       — Ты к-как? — заикнувшись, спросил Блейз. С его волос по побледневшему лицу стекала вода. Дафна прекратила плакать и с жадным беспокойством посмотрела на Гарри.       — Больно… Что случилось?       — Ты упал метров с 20, — ответил чрезвычайно серьезный Флинт. — Когда дементоры прилетели.       — Я думала ты умер, — прошептала Гринграсс и снова зарыдала.       Поттер вспомнил, что ее боггарт принимает очень похожую форму, и умоляюще заглянул Забини в глаза, надеясь, что тот поймет его безмолвный намек. Друг кивнул и увел девочку в сторону, на ходу приговаривая, что с Гарри все будет в порядке.       — А что с матчем? — он попытался отойти от пугающей темы.       Ответил Монтегю.       — Ну, снитч никто не поймал. Хуч сказала, что через неделю переигровка. Тебя заменит Малфой.       Поттер только сейчас заметил Драко и удивился, что тот по виду переживает не меньше Блейза.       — Хорошо, а то я ближайшее время не смогу тренироваться.       Старшекурсники подозрительно переглянулись. У Гарри неприятно засосало под ложечкой. Неужели, его сейчас выкинут из команды? Из-за нападения дементоров?       — Дело не только в этом, Гарри, — Пьюси впервые обратился к нему по имени, хотя из всех старшекурсников Поттер общался с ним больше всего. — Твоя метла… сломалась при падении. Ее унес ветер в сторону Гремучей ивы. И… ну, ты понял. В щепки.       Это было даже хуже исключения из команды. Теперь он не сможет летать. Даже просто так. Тем более метлу ему подарил Малфой, хоть и в качестве взятки.       Мальчик вновь перевел взгляд на однокурсника, но Драко едва заметно качнул головой, словно сообщая, что ни в чем его не винит.       Вернулся Блейз, а вместе с ним пришла мадам Помфри и погнала слизеринцев на выход. Друг шепнул Поттеру, что Дафна выпила успокоительное и уснула. Неожиданно появилась Гермиона; Гарри успел ей ободряюще улыбнуться, прежде чем медсестра выпроводила ее и Забини на выход.       Помфри дала мальчику несколько неприятных зелий, а также кружку горячего шоколада. Стало легче. Затем женщина посоветовала поспать и огородила слизеринца ширмой. Судя по голосам, в больничном крыле находились пострадавшие от бладжеров гриффиндорцы и Снейп, с которым Помфри о чем-то зашепталась. Голос декана звучал устало и беспокойно.       На Поттера навалилась тягучая усталость, и закрывались глаза. Должно быть, так действовало одно из зелий. Засыпая, Гарри думал об одной единственной вещи.       Кричала и плакала его мать, а отвечал ей и смеялся Волдеморт.       Именно он ее убил.