Неизвестный: тайны прошлого

      Было бы глупо полагать, что профессор Локхарт надолго задержится после того дня. Слизеринцы еще не успели отправить письма родителям с просьбой добиться отстранения этого преподавателя, как на ужине Дамблдор объявил, что профессор Локхарт их покинул. Слухи о Гилдерое и Гарри не распространились дальше Слизерина, и потому остальные не понимали, почему слизеринцы так дружно захлопали.       Гарри пытался вести себя как обычно, будто не узнал ничего, что перевернуло его жизнь. В принципе, после того как пару месяцев подросток скрывал информацию о Блэке, не рассказывать про пророчество было несложно. Поэтому слизеринец убеждал друзей, будто с ним все в порядке. Они не слишком верили, пока Тео не сказал, что успел поговорить с ним. Нотт имел потрясающую способность взглядом затыкать даже самого болтливого гриффиндорца (Колина Криви, по мнению Поттера). Поэтому больше к Гарри никто не лез с вопросами о настроении и самочувствии.       Защита от темных искусств временно перешла в разряд самостоятельного обучения. Слизеринцы, откровенно говоря, ею не занимались, лишь Теодор читал книжки. Про остальных Поттер не знал, но одна гриффиндорка заметно волновалась из-за упущенных уроков.       В конце января, когда стало ясно, что Локхарта возвращали на должность только из-за неимения других кандидатов, Гермиона обратилась к другу с просьбой позаниматься ЗОТИ. Гарри обрадовался и даже подошел к этому весьма ответственно: написал Люпину письмо, в котором просил помочь с планом самостоятельных уроков. Ремус прислал ответ, где похвалил мальчика за рвение к знаниям и набросал основные темы, которые должны были войти в письменный экзамен.       Так, каждый пропущенный урок ЗОТИ Поттер и Грейнджер занимались вместе в одном из заброшенных классов. Они много разговаривали, причем, не только о учебе.       — Слушай, Гарри, а Нотт всегда такой молчаливый? — спросила как-то Гермиона, когда подростки отвлеклись от Защиты на Руны, по которым им задали перевод весьма трудного текста.       — Ну, в принципе да, он редко говорит. Особенно по сравнению с Блейзом. А почему ты спрашиваешь?       — Просто я не слышала от него ни слова, кроме того раза, когда он на первом уроке спросил, занято ли рядом со мной. На приветствия он просто кивает, а во в понедельник вообще тыкнул в одну руну в моем переводе, а затем в учебник! Указал мне на ошибку, не говоря ни слова!       Гарри насмешливо фыркнул.       — Это на него похоже.       — Ну ладно, — примирительно сказала девочка. — А то, я уж думала, он молчит, потому что я маглорожденная…       — Нет, Тео вроде такими заскоками не страдает, не волнуйся.       В другой раз, в середине февраля, Гермиона пришла очень сердитая. Когда каким-то заклятием она чуть было не разнесла полкабинета, Поттер воскликнул:       — Да что с тобой сегодня такое!       Гриффиндорка жалобно всхлипнула.       — Как думаешь, во мне действительно совсем отсутствует духовность?       — Духовность? — с сомнением переспросил Гарри. — Какая духовность?       — Духовность! — снова всхлипнула девочка и села на пол. — Профессор Трелони сказала, что у меня напрочь отсутствует духовность, и поэтому я не смогу делать предсказани-и-ия…       Грейнджер уронила лицо в ладони и громко разревелась. Слизеринец присел рядом с ней и осторожно похлопал по плечу.       — Ну что ты, Гермиона, — пораженно пробормотал Поттер. — Тебе же никогда не нравилась Трелони, чего ты так расстроилась?       — Так я с Парвати и Лавандой из-за нее поссорилась! Они считают, будто я не права и должна извиниться!       Гарри приобнял подругу, и та уткнулась ему в плечо, продолжая реветь.       — Ну, у нас на Слизерине тоже все Трелони шарлатанкой считают, — тихо произнес подросток. — Наверно, к ней серьезно прислушиваются только Парвати и Лаванда. Ты ведь рассказывала, что даже Уизли придумывает предсказания.       — Ага, — со всхлипом подтвердила Гермиона.       Внезапно открылась дверь, послышалось девичье «ой», и с шумом закрылась обратно. Гарри даже обернуться не успел, чтобы посмотреть, кто это был.       К счастью, непрошенный визитер отогнал у Грейнджер грустные мысли, и та отвернулась, вытирая мокрое от слез лицо. Через пару минут, гриффиндорка как ни в чем не бывало заявила:       — Как думаешь, «Протего» защитит от гриндилоу?

***

      Гарри заметил, что после того дня на него стали странно коситься окружающие. После Травологии Блейз неожиданно спросил:       — Ты случайно не завел себе девушку?       — Нет, — с недоумением ответил Поттер.       Забини посмотрел на него со странным лицом: было непонятно, рад он этому или нет. К ним направлялась Элтон, и Блейз нахмурился. Он перехватил свою девушку сразу после «Приветик, Гарри» и увел ее подальше от друга.       Гарри остался стоять один. Снег уже начал таять, ему вернули «Молнию» и мальчик возобновил тренировки по квиддичу. Сейчас была потрясающая погода для февраля: в воздухе чувствовалось дыхание весны. Припекало солнце, и Поттер решил прогуляться к пока еще замерзшему озеру.       Проходя мимо хижины лесника, подросток услышал сдавленные рыдания. Он повернулся и увидел Хагрида, сидящего на ступеньках своего жилища.       Гарри вспомнил совсем другую ситуацию, после которой прошел уже год. Тогда плакал он, а великан захотел помочь еще незнакомому мальчику.       — Здравствуйте, сэр.       Хагрид оторвал от лица платок размером со скатерть (да и расцветка, похоже, это настоящая скатерть) и сказал:       — А, это ты, Гарри. Уходи уж лучше, прошу.       Слизеринец замялся и нерешительно переминался с ноги на ногу.       — Вы из-за гиппогрифа? Слышал, дела в суде у вас не очень.       — Да куда уж там, — печально вздохнул Хагрид. — Казнить хотят Клювокрыла. Комиссия у Малфоя в кулаке. Не знаю, что и делать.       Поттер с жалостью смотрел на лесника.       — Сэр, а вы действительно хотите преподавать?.. Просто, ну… Насколько мне известно, мистер Малфой добивался вашего отстранения, а не казни Клювокрыла. Может… Ну, может, вы откажитесь преподавать и тогда его не казнят.       Лицо Хагрида стало яростным, и Гарри чуть торопливо добавил:       — Ради Клювокрыла. Вас же оправдали, вы теперь можете где угодно работать. Слышал, что вам нравятся драконы, может, поедете в Румынский заповедник работать. Или в какой-нибудь магический зоопарк, куда и Клювокрыла могут взять.       Преподаватель УЗМС крепко задумался. Поттер не знал, чем себя занять, и рассеянно осматривал стены Хогвартса.       — Все же ты такой слизеринец, — пробасил, наконец, великан, а Гарри вздрогнул. — Хоть и добрый. Экий хитрый план придумал! Только вот, Малфой все равно не согласится уже, пусть я и уволюсь.       — Я могу с ним поговорить, — заверил мальчик. — Думаю, что смогу убедить его. Мне… Мне действительно жаль Клювокрыла, да и я считаю, что Малфой слишком сильно раздул всю эту историю, — Поттер взлохматил волосы. — Это неправильно. Но лучше, если вы просто покинете пост преподавателя, чем умрет гиппогриф, верно?       — Да, ты прав, Гарри, прав. Ты такой добрый, прямо как твои родители, — Хагрид всхлипнул и громко высморкался.       По его рассеянному взгляду слизеринец понял, что великан немного выпил, чтобы заглушить горе.       — Тогда я пойду и сделаю все возможное, — неуверенно произнес Поттер.       — Иди, Гарри. Ужин скоро.

***

      После ужина Поттер хотел позвать Малфоя поговорить наедине. Это оказалось не так-то просто, ведь с Драко вечно таскалась Паркинсон. К счастью, хотя бы Гойл и Крэбб постоянно задерживаются на приемах пищи, а друг не остается их ждать.       Пришлось просить Дафну отвлечь Панси, с обещанием рассказать зачем Гарри понадобился Малфой. Как назло, к Драко подошел поговорить какой-то малознакомый старшекурсник. Они минут десять о чем-то говорили, даже Винсент и Грегори успели поесть и (спасибо Мерлину, не иначе!) направились прямо в гостиную мимо них. Наконец, этот рэйвенкловец ушел, а Поттер, не теряя времени, окликнул:       — Малфой, есть пара минут?       Драко удивленно поднял брови, но кивнул. Гарри схватил его за локоть и затащил в ближайший открытый класс. Малфой выглядел еще более удивленный его действиями и, кажется, слегка покраснел. В сумерках было плохо видно, и Поттер надеялся, что ему показалось: обычно приятель краснел от злости, а разозленный Драко ему сейчас точно не нужен.       — Так что ты хотел, Поттер? — высокомерно спросил он.       — Хотел попросить тебя об одной услуге.       Малфой хитро сощурился.       — Что взамен?       — Взамен? — недоуменно повторил Гарри. То, что он хотел попросить, было довольно весомым, поэтому подросток не знал, что будет равнозначным этому.       — Да, Поттер, взамен. Ты разговариваешь со слизеринцем. И сам слизеринец. Ты должен понимать, что…       — Да-да, — прервал его Гарри. — Я пока не знаю, что предложить, но мы разберемся, надеюсь.       — И чего ты хочешь?       — Мне нужно, чтобы ты заставил отца проиграть дело о Клювокрыле. Это гиппогриф Хагрида, — пояснил в ответ на вопросительный взгляд Поттер. — Они хотят его казнить, а я не хочу этого. Если мистер Малфой проиграет дело, то Хагрид уйдет с должности преподавателя УЗМС.       Драко задумался. Непонятно что он мог увидеть в темном кабинете, но подросток пристально всматривался в приятеля.       — Зачем тебе это? — с сомнением поинтересовался Малфой.       — Хагрид мне помог, хочу помочь теперь ему.       — Помог? Как?       — Не важно, — Поттер отвел взгляд. — Ты вообще сможешь уговорить отца?       — Конечно смогу, — важно заявил Драко.       — Тогда, ты согласен?       Но Малфой не отвечал. Он отрешенно рассматривал Гарри, словно думал вовсе не о гиппогрифе, Хагриде и отце. Впрочем, затем слизеринец заметно покраснел. Поттер испугался и решил, что Драко вспомнил о ране на руке и из-за самолюбия откажется. Но он неожиданно протянул:       — Ходят слухи, что ты встречаешься с Грейнджер.       Неизвестно, что больше удивило Гарри: наличие таких слухов или тот факт, что о них сообщает не Блейз.       — Нет, конечно нет. Мы просто друзья, — слегка напугано уверил Поттер. Дело не в том, что Гермиона не может ему нравиться как девушка, а в том, что она ему почти как сестра.       — Отлично, — воодушевленно выпалил Драко, а затем в привычной манере протянул:       — Что ты там говорил насчет Хагрида?

***

      Через неделю им представили нового преподавателя УЗМС — профессора Граббли-Дерг. Женщину встретили довольно бурными аплодисментами, особенно слизеринцы. Остальные оценили нового преподавателя уже после первых проведенных с ней уроков. Еще через неделю Хагрид прислал Поттеру письмо. Великана взял работать на магической ферме какой-то выпускник Хогвартса. Клювокрыла приютили там же.       Малфой заявил, что ничего не требует взамен, но Гарри все равно чувствовал себя обязанным. К тому же, прекратились слухи про него и Гермиону. Просто кто-то заметил, как Поттер завел Драко в пустой класс, они довольно долго пробыли там наедине и вышли довольные. На этот раз Блейз даже не спрашивал друга насчет возможных отношений.