Неизвестный: тайны прошлого

      Игра Слизерин-Рэйвенкло состоялась в середине марта. В победе змей никто не сомневался — у них все еще были самые лучшие метлы в школе. Монтегю, хоть и был посредственным игроком, стратегии составлял отличные. Но главным козырем, конечно, был Поттер и его новая «Молния».       На этот раз никто не провожал игроков в раздевалку. Пьюси не участвовал в этом матче, но тоже переоделся: загонщики Рэйвенкло отличались точными ударами, и могла потребоваться замена. Не смотря на слепящее солнце, было довольно прохладно. Капитан еще раз обозначил позиции охотников, и команда вышла на поле.       Соперники уже находились там. Пока капитаны пожимали друг другу руки, Поттер рассматривал рэйвенкловцев. Всех их он уже видел, и не раз, пусть не помнил имен. На фоне рослых старшекурсников особенно выделялась довольно хрупкая девушка — ловец, судя по экипировке. Она поправляла выбившуюся из хвоста черную прядь волос, а когда встретилась взглядом с Гарри, мило ему улыбнулась. Слизеринец вспомнил, что уже видел ее вместе с девушкой Блейза — Памелой Элтон. Его сердце забилось чаще, а ладони разом вспотели, хотя мальчик совсем не волновался. Мадам Хуч свистнула, и Поттер быстрее всех взлетел в небо, лишь бы избавиться от этого странного состояния.       Впрочем, девушка взлетела сразу за ним и преследовала всю игру. Малфой, кажется, пытался пару раз сбить ее с метлы, пока Флинт в совсем неприличных высказываниях не напомнил ему, что он охотник, а не загонщик. Гарри и сам пытался оторваться от нее: делал обманные маневры, резко уходил в вертикальное пике, просто улетал на другой конец поля. Но рэйвенкловка упрямо не оставляла мальчика одного дольше, чем на минуту.       Такая тактика могла дать результат, если бы Поттер не был сосредоточен. Но на 113 минуте он, наконец, увидел снитч и ринулся за ним. Соперница пыталась не отставать, но куда ее метле до «Молнии»! И через минуту игра закончилась со счетом 430:270 в пользу Слизерина. Вратари у обеих команд играли слабо.

***

      Главной звездой матча на Слизерине признали Монтегю. Пятикурсник был в центре внимания, но и Гарри никуда не отпускали. Ученики постарше пили огневиски, который притащил Флинт. Младшие довольствовались сливочным пивом.       Алкоголь внес в головы подростков потрясающую (по их мнению) идею — сыграть в «Правду или поцелуй». Игра была нелепой смесью двух: «Правда или вызов» и «Бутылочка». Очередной водящий должен был закрутить пустую бутылку из-под огневиски заклинанием, и тот, на кого она укажет, должен либо ответить на вопрос водящего, либо поцеловать его. Причем у самого водящего выбора не было, все решал указанный бутылкой. Если кто-то отказывался действовать по правилам, то его лицо покрывали разноцветные звездочки, по крайней мере, так обещала девушка, заколдовавшая бутылку в самом начале.       Игру придумала одна шестикурсница и сразу позвала играть в нее Поттера. Он сумел отговориться маленьким возрастом, зато его лучший друг с радостью согласился. Это было странно, ведь Забини встречался с девушкой.       Гарри умудрился ускользнуть на ужин, а затем спрятаться в библиотеке вместе с Тео. Там их нашла не очень довольная Дафна и пыталась уговорить вернуться в гостиную. Нотт был непреклонен, а Гринграсс почему-то забыла все свои аргументы («Там очень весело! Деррек недавно рассказал, как расстался с той хаффлпаффкой. Это было очень смешно!») и осталась с ними.       На следующий день перед завтраком Поттер заметил, что, едва увидев Блейза, Элтон резко поменяла направление и скрылась из виду. Забини на такое поведение лишь ухмыльнулся.       — Вы расстались? — поинтересовался Гарри.       — Ага, позавчера вечером, — беззаботно ответил друг.       — Почему?       — Она мне надоела, — Блейз слегка нахмурился. — Памела довольно милая и симпатичная, и я многое ей прощал. Представляешь, каждый раз, когда мы разговаривали, тема незаметно переходила к тебе.       Поттер такого представить не мог, поэтому с недоумением уставился на Забини. Тот продолжал:       — Конечно, говорить о тебе нормально, все же ты знаменитость, да и к тому же мой лучший друг. Но Памела даже больше интересовалась «Как там Гарри?», чем мной. Впрочем, мне на это было плевать, ведь с февраля мне нравится кое-кто другой. А позавчера она закатила сцену ревности, и я понял, что больше терпеть ее не хочу.       Блейз замолк, и лишь через пару десятков секунд Гарри понял, что друг все сказал. Такое пренебрежение к чувствам в отношениях казалось Поттеру неправильным, ведь даже Дурсли искренне любили друг друга. Тетя Петуния через силу свыклась с неаккуратностью мужа во время еды, а Вернон был готов потерпеть, если его Туни хочется поделиться свежими сплетнями. Дурсли шли на уступки по отношению друг к другу, пусть и не терпели провинностей племянника. Забини и Элтон встречались лишь потому что им обоим было скучно.       — Вот как, — запоздало пробормотал Гарри.       — Ой, да не думай об этом. Матушке Памела абсолютно не нравилась, думаю, она очень обрадуется, что я ее бросил, — весело сказал Блейз.       — Но почему она тебя избегает? В смысле, почему так сильно?       — Женщины, — скривившись, ответил Забини. — Кто их поймет?       Поттер подумал, что если уж его друг не понимает мотивы поступков девушек, то самому Гарри такое точно никогда не станет доступным.       Слизеринцы вошли в большой зал и заняли привычные места.       — Кстати, — неожиданно вспомнил он, — не знаешь кто нравится Дафне?       Подросток сказал это тихо, но все равно оглянулся, не услышал ли кто.       — Знаю, конечно. Это же очевидно, — с веселой улыбкой ответил Блейз и намазал на тост масло.       — Кто? — довольно громко спросил Гарри, забыв про осторожность и завтрак.       Забини же сначала полностью съел тост, давя интригой на нервы друга, а затем произнес:       — Нет, давай-ка сам. Я буду направлять твои мысли.       Поттер недовольно фыркнул и отпил чай.       — Я точно знаю, что это один из Крэбба, Пьюси, Боула, Нотта и Малфоя. Дафна танцевала с ними зимой и сказала, что танцевала с тем, кто ей нравится.       — Ну, это точно не Малфой, — Блейз едва сдерживал смех.       Гарри мстительно ткнул друга локтем, отчего тот подавился и закашлял.       — Анапнео*, — раздался хриплый голос Деррека из-за спины. Вид у старосты был помятый, похоже вечерний огневиски на утро давал не самые приятные ощущения. Парень хмуро кивнул в знак приветствия и пошел дальше.       — Прости, — не слишком искренне извинился Поттер. Забини недовольно хмыкнул.       — За такое поведение я дам всего одну подсказку: Дафна постоянно за ним таскается.       Гарри подумал, что подруга постоянно таскается за ним самим. И все, больше он никого не смог вспомнить. Наверное, зная четверых претендентов и такое условие, даже Гермиона, которая с Гринграсс совсем не общается, смогла бы догадаться. Вспомнив гриффиндорку, Поттер вспомнил и то, как они искали наследника Слизерина — методом от обратного. Тогда это не сильно помогло, но сейчас может сработать. Стоит отсечь тех, за кем Дафна точно не бегает. И Гарри задумался.       «Так, если бы Дафна таскалась за Крэббом, то я бы это заметил. Да и он не в ее вкусе, надеюсь. Дальше, Пьюси. Он старшекурсник, а Дафна постоянно на виду, среди третьего курса, значит — не он. Боул аналогично. Остаётся…»       — Тео? — не слишком уверенно заключил Поттер.       Блейз постучал пальцами по столу на манер барабанной дроби и тихо воскликнул:       — Верно! Ты так долго догадывался, хотя эта драма разворачивается прямо у тебя под носом. Тео еще с октября пытается ее избегать, но Дафна довольно упрямая.       — То есть, это невзаимно?       — Ага, — просто ответил Забини и вернулся к своему завтраку.       На душе у Гарри стало скверно. Было жаль Дафну, хотя винить Теодора было не в чем. Поттер тяжело вздохнул и произнес:       — По-моему, невзаимная любовь — это очень грустно.       Блейз насмешливо фыркнул и посмотрел в сторону Малфоя и его компании, а затем весело подмигнул другу. Гарри нахмурился и отвернулся.       «А ведь точно», — думал он позднее, — «Паркинсон постоянно таскается за Малфоем, должно быть, он ей нравится. А Малфой не замечает».

***

      Мысли о любовных делах однокурсников быстро выветрились из головы Поттера. За две недели до каникул Дамблдор наконец-то нашел преподавателя ЗОТИ. Невысокий мужчина, своим монотонным голосом напоминавший профессора Бинса, преподавал пару лет назад и во время экзамена шестого курса как-то пострадал и ушел с должности. Сейчас он согласился вернуться только в качестве временной замены и при условии не принимать экзамены.       Поэтому аттестацию по Защите у всех курсов кроме пятого и седьмого отменили, заменив среднегодовой оценкой за эссе. Преподаватель ЗОТИ, имя которого так никто и не запомнил, в связи с этим задал сочинения по всем пропущенным темам. Сдать их нужно было до конца каникул.       Соответственно, прекратились занятия Гарри и Гермионы. В библиотеке был аншлаг — ни одного свободного места! Мадам Пинс едва могла поддержать порядок. Книги, связанные с Защитой, приходилось бронировать заранее. На каникулы уехали единицы. Другие преподаватели оставили прежнюю нагрузку, но все равно было тяжело. Ученики буквально просыпались с мыслями о домашних заданиях и засыпали с ними.

***

      — А вот и ты, Люциус, мой скользкий друг.       Перед Гарри на коленях стоял человек в капюшоне, из-под него виднелись пряди светлых волос. Лица не было видно, ведь мужчина не поднимал голову.       — Милорд, — он слегка кивнул головой.       — Сегодня, Люциус, я дам тебе возможность исправить свой промах.       Мужчина нервно вздрогнул.       — Нет, я не собираюсь тебя больше наказывать за это. И надеюсь, что ты больше не дашь мне поводов для наказаний.       — Конечно, милорд, — облегченно сказал мужчина.       — Как поживает твой сын? — беззаботно поинтересовался Поттер.       Люциус шумно втянул воздух. Где-то справа зашипела змея.       — Хорошо, милорд. Он решил остаться в Хогвартсе на каникулы, им задали много домашних заданий в этом году.       — Прекрас-с-сно, — протянул Гарри. Змея перестала шипеть и свернулась около него.       — Ты говорил, что твой сын дружит с Гарри Поттером? И что он гостил у вас прошлым летом?       — Да, милорд, — с небольшой заминкой, вызванной удивлением, ответил мужчина.       — Что ж, думаю, твоему сыну не составит труда пригласить его и в этом году? А ты, Люциус, с удовольствием проведешь Гарри Поттеру экскурсию по Отделу тайн?       — Отделу Тайн, милорд? — с недоумением переспросил Люциус.       Он начинал раздражать Гарри. Вдалеке раздался шум, но никто в комнате не дернулся. Поттеру стоило только подождать, как о шумном инциденте доложит кто-нибудь из слуг, а Люциус побоялся вызвать недовольство Гарри. Скорее всего произошла очередная дуэль между пожирателями. Ничего интересного.       — Отделу Тайн, а точнее Залу пророчеств. Мне надо, чтобы Поттер взял оттуда одно пророчество, ты его заберешь и принесешь мне. Очень просто, Люциус, правда?       Мужчина поспешно ответил:       — Конечно, милорд.       Кто-то постучал в двери, и Гарри открыл их взмахом палочки. В помещение вошел один из пожирателей и влетел обездвиженный мужчина в лохмотьях. Они приблизились к Гарри, пожиратель преклонил колени перед ним.       — Милорд.       — Люциус, ты можешь идти. Макнейр, что у тебя?       — Этот, — Макнейр указал пальцем на обездвиженного мужчину, — проник сюда и убил Петтигрю, милорд. Пытался смыться, но я его поймал, правда немного пострадала гостиная. Вот его палочка.       Макнейр достал из кармана палочку и передал Гарри. Палочка чувствовалась слабо, похоже, сердцевиной был волос единорога. Поттер дождался, пока излишне любопытный (и от этого все более раздражающий) Люциус покинет комнату и связал пленника, а затем привел в сознание.       — О, да это же мой самый верный последователь, Сириус Блэк! — насмешливо произнес Гарри и обнажил свои зубы в улыбке.       Макнейр поднял голову и уставился на пленника, пытаясь вспомнить плакаты с преступником и сравнить. Блэк немного подергался, а затем нагло посмотрел на Поттера. Гарри увидел его воспоминания о недавнем убийстве. Недурно.       — Думаю, ты хотел отомстить предателю, — проговорил Поттер. — Понимаю, и даже не могу осуждать — сам хотел убить Хвоста, но кое-что мешало. Возможно, ты захочешь действительно присоединиться ко мне?       Было похоже, будто Блэк сейчас начнет рычать. Это веселило Гарри. Змея рядом проснулась и зашипела. Макнейр в страхе опустил голову.       — Нет, так нет. Авада кедавра!       Зеленый луч ударил в Блэка, и тот повалился на пол. Вид у него был до того изнеможённый и замученный, словно мужчина умер сам. Макнейр даже не шелохнулся, до того привык к чужим смертям.       Гарри взмахнул палочкой — веревки, связывающие мертвого, испарились.       — Кушать подано, Нагайна, — прошипел Поттер.       Змея неслышно скользнула к трупу…       — Гарри, ты что, уснул?       Мальчик не сразу понял, где находится и куда пропала змея. Перед глазами находился учебник по Травологии. Дафна аккуратно трясла его за плечо; Блейз сидел напротив и с самым усердным видом что-то писал. Справа от него сидела Булстроуд. Тишину нарушали перешептывания учеников, скрип перьев и шелест страниц.       Поттер находился в библиотеке.       — Ты неважно выглядишь. Может, отдохнешь? — все еще говорила Гринграсс.       Гарри кивнул, неуклюже побросал вещи в сумку и вышел из библиотеки. Его пугало ощущение нереальности, словно сейчас внезапно все пропадет, а перед ним вновь окажется на коленях какой-нибудь пожиратель смерти. Мальчик зашел в туалет. Он снял очки, умыл лицо, особенно глаза, затем включил самую холодную воду и подставил голову под кран. От этого по спине пробежали мурашки, волосы на голове вздыбились. Поттер отшатнулся от раковины. Гарри почувствовал, что ледяные капли, стекающие за воротник, реальные. Тогда, получается, он снова видел глазами Волдеморта. Он видел смерть Сириуса Блэка. А ранее, он отправил на смерть крестного своими письмами.       От этих мыслей в горле образовался ком. Поттер вспомнил змею, облокотился об раковину, и его вырвало. Мальчика забила нервная дрожь, он осел на пол и тяжело дышал. Гарри не заботило, что кто угодно может войти и увидеть его таким.       В голове были лишь мысли о Блэке.       Он убил Сириуса. Во сне заклинанием, наяву двумя письмами.