Свидание в аду.

Высокие деревья с кривыми стволами были похожи на застывших мучеников. Они продолжали идти вглубь леса, пока вдалеке не послышался лай. Минотавр остановился, выдохнул и мотнул головой. - Дальше сами. Весь лес кишит адскими гончими, преследующими самоубийц, но им, по большому счету, плевать, кого разорвать. Тебя, пернатый, они не тронут, а вот дружка твоего - сожрут в два счета. Минотавр фыркнул и направился обратно. Сехун привалился спиной к стволу дерева и сполз на землю. - Ты помогаешь мне не потому, что я безгрешен. Почему именно моя душа, Кай? Ангел стоял к Сехуну спиной, продолжая смотреть туда, где еще недавно можно было различить силуэт Минотавра. - Так в чем цель? Ты верный служитель Бога, но помогаешь грешнику выбраться из ада. Разве не стоило выбрать действительно безгрешную душу? Кай молчал. Сехун терпеливо ждал ответов. Прошедшего времени ему вполне хватило бы, чтобы заснуть, но здесь не было сна. Он рассматривал Кая и пытался предположить сам, зачем ангелу рисковать своей репутацией ради смертного. - Это неважно. Все гораздо сложнее. Я не уверен, что ты поймешь, что попал сюда из-за меня. - Что? - Сехуну показалось, что его уши пронзил тихий металлический звук. Он задержал дыхание. Кай достал из-за пазухи книгу с обожженными краями, оборачиваясь к мальчишке. Ту самую, которая привела его сюда. - Я хотел встретиться с тобой и надеялся, что ты меня вспомнишь. - Вспомню..? Ангел кусал губы, прежде чем произнести хотя бы обрывок фразы. Сехун боялся его торопить, боялся сделать вздох и остаться в этом лесу в одиночестве. - Сехун, ты... Ты серафим. Точнее, был им, до того момента, как решил нарушить закон и явиться людям в своем обличии. Ты хотел им помочь, но погубил их всех, за что Отец сделал тебя смертным. Голос, который ты слышишь в своей голове, это твой собственный, ведь ты знаешь все заповеди лучше меня. Я хотел, чтобы ты остановился в своих благородных порывах, но ты всегда такой упрямый, Сехун, - Кай улыбнулся, но от этой улыбки Сехуну стало вдруг больно. Кай помогал ему выбраться отсюда совсем не из добрых ангельских побуждений, он помогал тому, кем, кажется, очень дорожил. - Ты путаешь что-то. Я не могу быть никаким серафимом, - он замотал головой, жмурясь и обхватывая голову руками. - Ты умеешь читать на языке, на котором люди не говорят уже тысячу лет. Но ты... Не помнишь себя... И меня. Покидая рай и ад, люди могут унести отсюда только обрывки воспоминаний, которые потом пересказывают друг другу. - И ты решил затащить меня в ад, чтобы напомнить о том, что когда-то я был серафимом? Тебе не кажется, что ад - не лучшее место для свидания? Особенно учитывая, что, будучи смертным, я могу тут остаться навсегда. - Я не могу появиться на земле, не могу перенести тебя в рай, ты не можешь умереть и отправиться туда самостоятельно, потому что в наказание будешь перерождаться до конца времен, в общем, я не придумал ничего лучше. - Почему ты сразу не сказал? - Надеялся, что тебе нужно время, чтобы вспомнить меня. Как ты себе это представляешь? Привет, Сехун, ты серафим, у которого проблемы с памятью, так что я отправил тебя в ад. Пока ты смертен, ты подчиняешься всем действующим в аду законам и не мог бы иначе покинуть пятый круг. Если бы я сказал тебе сразу, возможно, ты утопил бы в болоте меня. - Ты ненормальный какой-то. Никто из твоих небесных не знает, что ты тут? - Никто ничего не знает, иначе я тоже лишусь крыльев. - И обо всем этом я забуду, когда снова окажусь на земле? Кай коротко кивнул. Из леса послышался приближающийся лай. - Может, ты тоже лишишься крыльев и будем вместе перерождаться, тогда тебе не придется организовывать такие встречи? - Мы не будем помнить друг друга, Сехун. Сейчас только я помню о нас. - А мы... были очень близки? - Да. - Настолько....? Это разве не грех? - Сехун почувствовал, что его лицо заливается краской. Он спрашивал об этом у ангела. У ангела. Кажется, ему действительно суждено гореть в аду. - Ангелы бесполы, Сехун. - Аа-а... Оо-о.... Ого. Полагаю, я не могу вернуться на должность этого самого херувима? - Серафима. Нет, не можешь. Михаил и так сжалился над тобой, ведь тебя могли отправить сюда, а отправили всего лишь на землю, к людям, которых ты так любил. Учитывая, что ты не запоминаешь свои прошлые жизни, не такая уж плохая участь. - Чувствую себя очень странно, но гораздо лучше, чем во время пребывания в болоте. Даже как-то стал чувствовать себя увереннее в аду, зная, что мне уготована другая доля. И что я бы не попал сюда, если бы по мне не соскучился ангел, которого я когда-то знал. - Прости, что пришлось пройти через это. Они стояли напротив друг друга, и Сехун пытался рассмотреть в этом лице напротив хотя бы одну знакомую черту, чтобы вспомнить хоть что-нибудь. Пустота. Только ощущения: тепло, уют, спокойствие. Хочется утонуть в этом. - Я очень хочу тебя вспомнить, - Сехун вздохнул, прикрывая глаза. Кай опустил взгляд, уголок губ дрогнул в полуулыбке. Сехун почувствовал, что там, на пятом круге, Кай не боялся вечного одиночества в аду, потому что хоть он был служителем Неба, но все равно был бесконечно одинок. Из-за Сехуна. И сам рисковал теперь всем, надеясь, что Сехун его вспомнит. А Сехун не мог. Как он мог полюбить такого дурного ангела. - Ты стал моим ангелом-хранителем? - Да. Только так я мог бы наблюдать за тобой. Вздох. - Так, ладно. Нам нужно на девятый круг. Кай поджал губы и глубоко вдохнул. Сехун был прав, нужно было поторопиться, пока на небесах никто не спохватился. - Ты можешь обернуться волком и гончие тебя не тронут. - Тогда вперед, - едва Сехун договорил, как на его месте сидел крупный светлый волк с голубоватым отливом шерсти. Он принюхался к запаху Кая, чтобы найти его после, кивнул мордой и прыгнул прямо в заросли между деревьев. Кай задрал голову, посмотрел на темнеющее небо, и прикрыл глаза.

***

Приближение девятого круга им удалось почувствовать заранее: чем дальше они двигались, тем становилось холоднее. Сехун молчал, ступая мягкими волчьими лапами вперед, Кай шел следом. Сехун думал, что казавшийся ему таким сильным и всемогущим божеством Кай оказался слабым из-за своей привязанности к нему - худощавому плечистому мальчишке. Ему с трудом удавалось представить себя шестикрылым серафимом, но чем дольше он находился в аду и узнавал местных обитателей, тем больше понимал, насколько все они похожи на людей и друг на друга. Стражник ада, желающий им удачи, мифический монстр, показывающий им дорогу, ангел, который не придумал ничего лучше, как запихнуть своего подопечного в ад, чтобы встретиться с ним и сказать, что соскучился. Сехун потряс мордой. Земля начала покрываться тонкой корочкой льда, но на горизонте все еще было пусто. Единственное, во что Сехун поверил сразу - это в то, что он действительно мог сотворить такую дурость, которая лишила его крыльев. Может быть, ему так не нравилось там, наверху? Может быть, он хотел забыть Кая? Сейчас Сехун не хотел ничего забывать. Он не был уверен, что хочет возвращаться на Небо, но, даже вернувшись на землю, он хотел помнить Кая. - Имя у тебя дурацкое, - вдруг прорычал Сехун. Кай усмехнулся. - Ты и раньше так говорил. - На имя не похоже. - Мы не выбираем имена. Сехун снова замолчал, а после вновь принял облик человека. Они подошли к кромке ледяного озера. Внезапно земля затряслась, и им пришлось отступить, чтобы не свалиться в воду. Над ними нависла огромная тень. Сехун и Кай задрали головы, но так и не смогли разглядеть лиц подошедших к ним гигантов. - Что вы здесь забыли? Сехун опередил Кая и выкрикнул: - Мы ищем Люцифера! - Зачем мы ищем Люцифера? - тихо и испуганно прошептал Кай, словно головы, скрытые в вышине, могли бы их услышать. - Действительно. Зачем вы меня ищете? - голос заставил их развернуться. Сехун совсем иначе представлял себе Люцифера: гигантским рогатым чудищем, вроде беса, только здоровее раз в десять да пылающим огнем. Но Люцифер оказался таким же человеком, на которого был похож Кай и сам Сехун. Бог создавал их всех по одному подобию - своему. Просто кому-то досталось немножко волшебной пыли и голубиные крылья на спину. - О, Сехун...- Люцифер узнал его сразу. Сехун списал это на негласную ангельскую солидарность. - Как живется человеком? - Я буквально недавно узнал, что был серафимом и сейчас пытаюсь осознать, что мы с тобой родственники. - Ты ничего не помнишь? Совсем? - Люцифер присвистнул. - Кроме отрывков из божественных писаний? Ничего. Кай держал пальцами предплечье Сехуна. Парень чувствовал, с каким недоверием Кай относится к Люциферу. Пожалуй, сложно было доверять тому, кто восстал против их общего Отца. - Я хочу вспомнить. И я хочу помнить это после того, как вернусь. - А снова ангелочком заделаться не хочешь? - Ты и это можешь устроить? Люцифер ухмыльнулся. - Это не то знание, с которым может жить человек. - Мы можем выбрать свой путь, ты не захотел покаяться, а я - не могу, потому как не помню своего греха. Ты не любишь людей, Люцифер, но не братьев своих и не Отца. Глаза серафима блеснули темным огоньком. - Если ты не раскаешься, то будешь страдать от этого, перерождаясь вновь и вновь, запоминая все человеческие смерти вокруг себя и зная обо всех человеческих страданиях. Но ты прав, быть человеком - слишком суровое наказание для того, кто помогал Отцу создавать этот мир, - Люцифер резко накрыл ладонью голову Сехуна, сжав пальцы. Ударной волной Кая отшвырнуло в ледяное озеро. Над водой мелькнула яркая вспышка света, Кай вынырнул и попытался зацепиться за берег, но, покрытый льдом, тот не давал ему ухватиться. Сехун упал на колени, Люцифер стоял рядом с ним и наблюдал, как тот мучается от разрывающих голову воспоминаний. Все они шквалом обрушились на Сехуна. Сехун уперся ладонями в промерзшую землю, зажмурился и сделал прерывистый вдох. Он вспоминал. Он вспомнил.

***

- А помнишь... - Сехун сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Кай водил по его ключицам стебельком зеленой пшеницы. - Помню-помню. Как я чуть себе все не отморозил, пока мы ныряли в озеро Коцит. Как тебе пришлось прожить так несколько жизней, сохранив все воспоминания, пока одна из фурий не донесла Михаилу, что ты все помнишь. Он еще тогда так жутко разозлился, что чуть меня не скинул с Небес. - Оказался сердобольным, пожалел. Опять. Они лежали в высокой зеленой траве, вдали от человеческих жилищ, за века превратившихся из деревянных домишек сначала в замки, а затем в бетонные строения, верхушки которых утопали в облаках. Сехун всерьез думал, что однажды люди достроят до таких высот, что он сможет случайно принять жилище смертного за свое облако. - Знаешь, почему Михаил тебя простил? - Сехун открыл глаза и повернул голову в сторону Кая. Тот лежал, подперев ладонью голову и любуясь своим серафимом. С тех пор, как Сехуну вернули крылья за его праведную человеческую жизнь и искреннее раскаяние, они наконец смогли видеться сколь было угодно. Кай хотел надеяться, что больше Сехуну не захочется самовольничать. - Почему? - движение стебелька остановилось. Кай коснулся носом россыпи блеклых веснушек. - Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. Кай улыбнулся. Сехун поцеловал его улыбку.