Расколотая душа

Глава, возможно, слишком занудная и натянутая, но я решила ничего не выбрасывать и опубликовать так как есть на ваш суд. Творческие муки – штука тяжелая )) - Доброе утро, вы, должно быть, Элайджа? – поздоровалась Кэролайн, пожимая руку высокому темноволосому мужчине, демонстрируя свою солнечную улыбку и одаривая древнего дружелюбным взглядом. Из всех возможных эмоций на лице Элайджи читалось лишь желание побыстрее покончить историю с книгой. - Мы с вами договаривались о встрече. Я пришла не одна. Полагаю, вы знакомы с Тайлером Локвудом. Он так рвался меня сопровождать! Мужчины неспешно и настороженно обменялись рукопожатиями, бросаясь холодными взглядами. - Проходите, бесцветным голосом проговорил старший Майклсон, жестом руки приглашая гостей в дом. Это был сдержанный, манерный, немного суховатый в общении мужчина в строгом костюме и галстуке. Кэролайн ненадолго задержала на нем свой взгляд. Ей так хотелось заставить его искренне смеяться, снять с его лица непроницаемость и отчужденность, слегка подрезать его гордость и вообще увидеть хоть какие-то эмоции на его лице. Кэролайн и КлаусоТайлер оказались в просторном высоком коридоре, ведущем вглубь дома. Полумрак помещения придавал легкую зловещесть и напоминал средневековые замки, где проживали монстры из детских сказок. Неожиданно в холле появился еще один человек и Кэролайн догадалась, что это был Кол Майклсон. Мрачный взгляд молодого человека не выражал ничего хорошего для вошедших. Кол и Элайджа хорошо знали, что Тайлер замешан в убийстве их брата, но они ничего не знали о роли Кэролайн в этой истории. Клаус боялся за девушку, даже очень, поэтому на всякий случай прихватил с собой пару усмирительных кинжалов, которые уже не раз пронзали сердца его братьев. От желания убить гостей, Кола останавливало только то, что они были гостями Элайджи, но он готов был пойти против старшего брата – настолько ему всегда было наплевать на принципы семьи. Он не умел держать слова в отличие от остальных братьев, поскольку не был человеком чести. Колу нравилось играть против правил и ставить себя в противовес остальному миру, а в жестокости он запросто мог посоперничать с Клаусом. В свете последних событий, каждый из братьев ожидал от этого визита подвоха, но только не Кэролайн. Что было ее слабым местом – это любовь к искусству и старинным вещам, поэтому как только она вошла в особняк Майклсонов, она тут же растворилась в его великолепии и, не обращая внимания на напряженность обстановки, тут же бросилась рассматривать редкие предметы старины. - Ничего себе, какие у вас здесь картины! – громко воскликнула Кэролайн, восторженно осматривая стены холла, - Да у вас тут целая галерея репродукций! Это же «Разговор с садовником» Ренуара! Так похожа на оригинал! «Это и есть оригинал» - про себя произнес Клаус. - А это, - продолжила девушка, - «Таитянский пейзаж» Ван Гога! А еще Рубенс, Гоген… Леонардо да Винчи! Кэролайн как ракета носилась от одной стены к другой, рассматривая каждую картину, трогая каждую вещь, пока Элайджа не начал объяснять ей, откуда взялся тот или иной предмет, после чего к ним присоединился Кол, вставив несколько реплик, больше посмеиваясь над блондинкой. До младшего Майклсона дошло, что она находится в абсолютном неведении того, что оказалась в логове древних опасных вампиров. - О боже, это ваза эпохи династии Мин! Кэролайн не заметила, как начала грызть свой кулак от восторга. В гостиной ее поразило сочетание изящной мебели эпохи Людовика IV с более простой и грубой мебелью древних викингов. - Я просто захлебываюсь в шедеврах искусства! – хлопая ресницами, восклицала блондинка. - Я не часто встречал людей, которые так любят предметы старины, - с уважением проговорил Элайджа. - Это же такая редкость! – щебетала Кэролайн. - Возможно, раньше они выпускались мастерами древности в массовом порядке, но теперь – это то немногое, что сохранилась с давно ушедших времен. Я ценю то, что эксклюзивно, то, чего может потом никогда не быть. Клаус смотрел на нее, вслушиваясь в ее мудрые слова. Она для него была всем. Никогда в жизни, ни один человек не приводил его в такое замешательство, восторг, злость и не вызывал столько уважения и любви, как Кэролайн. Она принадлежала к особому очарованию далеко минувших эпох, но при этом она двигалось по жизни, приспосабливаясь к меняющимся условиям. Ее можно было с полным правом назвать человеком вне времени. - В таком случае вам стоит увидеть нашу библиотеку, - предложил Элайджа, которого тронул интерес девушки и ее осведомленность об исторических вехах, поэтому он захотел показать ей еще одну сокровищницу этого дома. Библиотека поразила Кэролайн своей продуманностью, размерами и богатством литературы. Стеллажи с книгами возвышались до потолка, отделанного античной лепниной. Пробежавшись глазами по великолепию библиотеки, Кэролайн поняла, что ей будет очень трудно покинуть ее. - У меня ощущение, что я попала в рай. Знаете, вам придется выпроваживать меня силой из этой комнаты, потому что я большая поклонница книг, особенно старинных. Элайджа сдержанно усмехнулся на ее слова. Он увидел в ней человека, также как и он помешанного на науке, истории, философии, литературе. Она не притворялась, и мужчина видел, как быстро менялись эмоции на ее лице с неподдельного восторга к сумасшедшему интересу. Кэролайн представляла собой гремучую смесь типичной блондинки и умов целой научной академии вместе взятых. - Это библиотека Никлауса. Но я читал большинство из этих книг, - пояснил Элайджа, - а вот и та самая, которую вы просили. С этими словами мужчина взял с небольшого столика старую книгу внушительных размеров и передал ее девушке. Взяв ее в руки, Кэролайн стало как-то не по себе. Ее пробрала дрожь и охватила легкая паника, но она поспешила отогнать глупые мысли: - Иногда меня пугает то, чем интересуется Бонни. И если уж говорить на тему оккультизма, я больше предпочитаю читать труды алхимиков. - Тогда вам будет интересно узнать, что в нашей семейной библиотеке есть рукописи Луллия, Роджера Бэкона, Парацельса и Август Саксонского, - стал дразнить Элайджа. От этих великих имен лицо Кэролайн засияло еще больше. - В таком случае, я от вас просто так не отстану, - полушутя полусерьезно высказала девушка. – Вы же расскажете мне о них, правда, Элайджа?! Она посмотрела на него с таким интересом и надеждой, что последний оплот отчуждения Элайджи рухнул под ее молящим взглядом. Он улыбнулся и начал: Хорошо, Кэролайн, спрашивайте меня о чем угодно… Блондинка задавала свои вопросы, а затем слушала ответы Элайджи с полуоткрытым ртом, жадно запоминая все, что он рассказывает и не заботясь о том, как по-детски наивно она при этом выглядит. Элайджа редко с кем общался без выражения скуки на лице, а в случае с Кэролайн он нашел себе равного собеседника и отличного слушателя. - Вы не согласитесь остаться с нами на обед, - вежливо предложил Элайджа своим гостям. - Да, оставайтесь. У нас сегодня просто очаровательный обед! – двусмысленно добавил Кол Майклсон, оглядывая девушку. Кэролайн решила принять предложение, чтобы попытаться узнать как можно больше об этой семье и понять причины, по которым на Майклсонов открыл охоту сам Гален Вон, а вот Клаус был совершенно не рад этой незапланированной задержке. От его внимания не ускользнуло то, как внимательно и откровенно Кол наблюдал за Кэролайн, периодически скалясь в зловещей ухмылке. Клаус знал этот взгляд своего брата, говоривший, что дела у Кэролайн плохи… За обедом вновь воцарилось напряжение, нарушаемое дежурными фразами Элайджи и расспросами девушки. Все шло более- менее гладко, но когда речь случайно зашла о Клаусе, Колу надоела вся эта игра в вежливость и он не упустил случая пустить язвительную фразу о своем «покойном» брате: - В мире, в котором мы живем, опасно доверять даже родному человеку. Он может сколько угодно улыбаться и уверять тебя в своей благонадежности, а затем всадить нож в спину, ведь он лучше всех знает, где тебе бить больнее всего… КлаусоТайлер изо всех сил постарался унять свой гнев, тут же вспыхнувший в нем, но все же не смог удержаться, чтобы не высказаться от имени Тайлера: - Иногда нужны крайние меры, чтобы вразумить человека, когда он делает глупости и подвергает семью опасности. - Да неужели, - наигранно воскликнул Кол, разводя руки в стороны. – Похоже, ты долго подтирал задницу моему братцу, что сроднился с его привычками. - Клаус мне рассказал, что ты вступил в сговор с Майклом, - продолжал сдерживаться гибрид. - Вообще-то Майкл был моим отцом, а также отцом Элайджи и Ребекки и я хотел договориться с ним, чтобы он прекратил преследовать нас. - Отдав ему Клауса? Майкл был опасен. Неужели ты не понимаешь, что после Клауса он взялся бы за вас! - Я хотя бы попытался договориться с ним! И я вовсе не желал смерти моему брату! - Кол вскочил с места, искажаясь гримасой гнева. - Я лишь хотел, чтобы он перестал манипулировать мной. Всеми нами! Кол, успокойся, - раздался сдержанный и предупреждающий голос Элайджи, - Это – наши гости, а ты ведешь себя абсолютно неподобающе, оскорбляя их, а также унижаешь честь нашей семьи, оскорбляя память нашего брата Никлауса. - Я не могу простить Клаусу ни живому, ни мертвому того, что он со мной сделал, - нахальным тоном бросил младший Майклсон, вспоминая о своем почти вековом заточении в гробу, на что Элайджа поспешил ответить, повысив голос: - Он это сделал, потому что ты самый непредсказуемый в нашей семье, Кол. От тебя никогда не знаешь, чего ожидать! Он не знал, как еще повлиять на тебя! - Не надо, брат. Твоя преданность ему основана на страхе и непонятном мне уважении. У меня своя голова на плечах и я не люблю, когда решения принимают за меня. Словесные разборки братьев походили на игру в пинг-понг, когда один из участников пытался нападать, а другой отбивал удары, стараясь тем самым забить победное очко. Кэролайн же в этой ситуации чувствовала себя невольным зрителем, метая взгляд от одного брата к другому. Ей было не по себе. Она уже успела пожалеть, что пошла на это знакомство. - Эта семья уже давно не семья. Мы стали чужими друг другу, - не унимался Кол. Элайджа попытался несколькими фразами погасить конфликт и утихомирить младшего брата, но Кол, видимо, вошел во вкус: - Мы предаем друг друга, обманываем, используем. В настоящей семье так не поступают! И ты все еще считаешь, что мы семья, да, Элайджа? Повисло молчание, во время которого трое братьев смотрели друг на друга с нескрываемой враждебностью, о чем свидетельствовали их раскрасневшиеся лица, сжатые кулаки и стиснутые зубы. Клаусу уже было все равно, что у него мало сил, Элайджа был доведен до кипения, а Колу просто хотелось сорвать со всех маски и пролить кровь. - Есть очень простой способ все это исправить, проще некуда, – тишину нарушил спокойный голос Кэролайн, после чего все участники спора, наконец, обратили на нее внимание. - Какой же, мисс Форбс? – Кол специально спросил это тоненьким голосом, приторно улыбаясь девушке, на что получил весьма лаконичный ответ: - Не предавать друг друга, не обманывать и не использовать. Кол удивленно поднял брови и открыть рот, чтобы вставить очередную язвительную реплику, но был прерван девушкой. - Кол, ты, кажется, хочешь возразить мне фразой, типа «на самом деле все не так просто...» - Кэролайн слегка прочистила горло и продолжила. – А в чем тут сложности? Наши действия определяются нашим выбором, так почему бы вам не перестать делать друг другу гадости и не помириться. Почему бы вам не принять правильное решение. Именно таким образом строится наша жизнь, из постоянного принятия решений. Пока выбор не сделан – возможно все. Возможно решить любую проблему, преодолеть любое разногласие. Нужно только что-то для этого предпринять. Я вижу, как каждый из вас отчаянно хочет примирения, но в то же время вы боитесь быть семьей, боитесь проявить заботу друг о друге. Вы бросаетесь обвинениями, а сами не делаете того, что требуете друг от друга. Братья молча слушали девушку, не смея возразить на ее волевую эмоциональную речь: - Вы боитесь быть счастливыми. Это самый абсурдный страх, с которым я сталкивалась. Вы боитесь, что у вас вдруг получится быть семьей. И тогда уже не будет оправданий и объяснений того, почему вы имеете право обвинять других, в том, что у вас ничего не выходит. И от этого становится страшно. Мы все говорим про то, что хотим счастья. И каждый из нас прекрасно и почти точно знает, что и как нужно сделать, чтобы его достичь, но почему то мы не делаем ни одного шага в этом направлении... Мы погрязли в страхах, хотя знаем, что многие из них мешают нам достигать наших целей и решать наши проблемы. Мы сами подпитываем наши страхи и создаем их внутри себя каждый день, а потом срастаемся с ними. Я полагаю, при всем вашем могуществе, у каждого из вас не так много друзей, поэтому все, что у вас остается – это ваша семья. Именно здесь кроется ваша сила. Я не знаю, что у вас произошло, но если вы не найдете точек соприкосновения – вы пропадете. Я вижу, что вы очень нуждаетесь друг в друге и кому-то надо сделать первый шаг к примирению... Высказавшись, девушка умолкла, ожидая дальнейшей реакции молодых людей. Воцарившуюся тишину в столовой нарушало лишь учащенное сердцебиение блондинки и потрескивание дров в камине. Элайджа и КлаусоТайлер молча опустили головы, обдумывая услышанное, а вот Кол решил не отмалчиваться: - Ты запоздала со своими советами, Кэролайн, - с этими словами он окончательно вышел из-за стола и покинул столовую. По лицу Элайджи можно было прочесть, что он крайне раздосадован и разочарован поведением младшего брата. Но слова девушки все же возымели на него эффект, хотя еще больший эффект они возымели на Клауса и когда Кэролайн ушла в уборную, гибрид подошел к Элайдже чтобы признаться, кто он на самом деле и сделать тот самый «первый шаг к примирению», потому что он, наконец, увидел, как далеко зашло непонимание в его семье…

***

Возвращаясь обратно в столовую, Кэролайн остановилась возле старинного золоченого комода, на котором стояли такие же старинные часы, канделябры, футляр для перчаток. Она рассматривала каждый предмет, жадно, как бы впитывая в себя его историю, представляя себе, где, кем и когда они были созданы, сколько событий перевидали, сколько сменили хозяев. - Не стоит бродить одной по дому, полному кучей загадок, - за ее спиной послышался голос Кола, отчего девушка слегка вздрогнула. Кэролайн уже уяснила: Майклсоны умели подкрадываться незаметно. - Я всегда нахожу выход, - сказала она, слегка улыбнувшись, затем повернулась, чтобы увидеть своего собеседника. Кол стоял в тени, странно поглядывая на девушку и будто бы изучая ее. Он лукаво улыбался глазами, затем неспешно стал приближаться к ней, гордо вздергивая подбородок. За этим взглядом скрывались не самые дружелюбные намерения, которые он собирался воплотить в жизнь и он знал, что она сейчас абсолютно беззащитна. - Ты любишь бейсбол? – задала совершенно неожиданный вопрос Кэролайн. - Что? – удивился Кол. - В столовой, ты так ловко играл с поленьями для камина и я подумала, что ты любишь бейсбол. У тебя хорошо поставлен удар, кстати. - Да, я играл, но это было очень давно, - в голове молодого человека промелькнули воспоминания о времени, предшествующем его заточению в гробу. - Ты говоришь, как старый человек. Но мне нравится эта черта вашей семьи, говорить и смотреть в прошлое, будто вы умудренные жизнью старцы. Кол слегка рассмеялся словам девушки и решил немного продолжить с ней свою игру. Взгляд Кэролайн упал на старинные часы на комоде, которые давным-давно остановились и стояли запыленные. Кол обратил внимание, что девушка заинтересовалась ими и поспешил заметить: - Эти часы уже давно не идут, наверное, сломаны. Не знаю, зачем мой брат оставил их. Выбросил бы и дело с концом. - Я могу…? – спросила разрешение Кэролайн и, получив кивок головой от Кола, бережно взяла их в руки, внимательно рассматривая. - Думаю, они вовсе не сломаны, просто их не заводили, - с этими словами Кэролайн вытащила из небольшой ниши в часах медный ключик, вставила его в механизм и повернула несколько раз, после чего часы ответили на ее действие тиканьем. - Готово! - довольная собой, сказала Кэролайн, широко улыбаясь. - А ты хотел их выбросить. - Я не слежу за вещами Клауса. У нас с ним всегда были разные вкусы. - Тем не менее, у вас много общего. - Возможно. Но мы с братом не были достаточно близки. - Может, это от того, что вы были не достаточно внимательны друг к другу, - осторожно начала непростую тему Кэролайн. - Ты любил своего брата, я это вижу. Прими это, не бойся признать. Отпусти обиды и иди дальше, двигайся в будущее. У тебя интересное чувство юмора, ты умеешь быть загадочным, ты умный человек. То, что у тебя остались обиды на брата – сейчас не имеет значение. Да, возможно, он много лет диктовал тебе условия, но он хотел для тебя лучшего. - Откуда тебе знать, чего на самом деле хотел мой брат?! – резко повысив голос, сказал Кол. Его кровь будто закипела. Он схватился обеими руками за комод, преграждая Кэролайн малейший путь к отступлению и зажимая ее между своим телом и комодом. Он как зверь уставился на девушку, готовый немедленно поддаться чувству голода, хоть и продолжал сохранять человеческий облик. Но девушка даже не сдвинулась с места, не дрогнула. Она все также продолжала смотреть в его темные с золотом глаза. Она читала его как книгу, и он был бессилен перед ее проницательностью. Но говорила она это все с такой любовью, нежностью, пониманием и сочувствием, будто делила с ним его боль. Ведь от того он и разозлился, что ее слова попали в точку, что никто давно не проявлял внимания к его чувствам. Кол привык, скорее, к потребительскому отношению в свой адрес и сам давным-давно стал потребителем в отношении других. Он легко мог распоряжаться чужими судьбами, отчего его совесть давным-давно перестала взывать к нему. Как хрупкий цветок, внезапно возникший на пути смертоносной бури, Кэролайн продолжала стоять на своем и не сводила глаз с Кола, стараясь передать ему то, что было ведомо ей, показать, что твориться у нее внутри, зарядить его своей верой. - Прости, если я задела твои чувства, - уверенно и мягко продолжила свою речь девушка, - Но я должна сказать тебе это именно сейчас, пока у меня есть шанс достучаться до тебя. Люди иногда ошибаются: пытаясь помочь кому-то, они могут сделать друг другу больно. Я лишь хотела, чтобы ты перестал злиться на своего брата. Что было – то было. Я вижу, его смерть стала для тебя тяжелой утратой, что бы ты о нем ни говорил. Каждый член вашей семьи безумно одинок и ищет любви и поддержки. Кол, вашей семье нужно научиться любить людей и друг друга. Любовь – это чувство, которое способен испытывать каждый человек с самого рождения. Не надо думать, что вы ею обделены. Она принадлежит всем в равной степени, но чтобы получать ее – нужно ее отдавать и тогда в жизни происходят настоящие чудеса. - Ты хочешь, чтобы я простил его? Вот так просто? – почти через силу спросил Кол, на что девушка молча кивнула в ответ. Они продолжили стоять в полутемном коридоре, смотря друг другу в глаза под тиканье старинных часов, которые пошли спустя долгое время. Этот преображающий взгляд, который можно встретить раз в столетие или еще реже, эта внутренняя сила, которая увлекала за собой и вдохновляла поверить во что угодно, это внутреннее солнце, что горело в ней, согревало и заставляло оттаивать то, что казалось вечной мерзлотой – все это вынудило Кола отступить от своего первоначального замысла. На несколько секунд мужчина прикрыл глаза, обуреваемый сильными эмоциями, а затем тихо, почти шепотом произнес, удивляясь самому себе: - Я прощаю его. Эти слова стали решающими и сразу после них глаза Кэролайн вспыхнули благодарностью. Девушка слегка улыбнулась, сначала осторожно, боясь испортить момент, выражая тем самым благодарность за непростой, но такой правильный поступок. От этой искренней девичей улыбки, напряжение между Колом и Кэролайн спало окончательно. Мужчина вспомнил, что все еще держит девушку в тисках и быстро отпустил руки от комода, выпрямляясь в полный рост. - Ты – волшебница? – полушутя спросил Кол, лукаво поглядывая на свою собеседницу. - Хм… Нет, что ты… Я просто человек, - слегка смутившись ответила Кэролайн. - Вот вы где. А я уже вас обыскался… - нарушил их разговор КлаусоТайлер, неожиданно показавшийся из-за угла. Он настороженно посмотрел на Кола, силясь понять, не натворил ли тот глупостей. - Кэролайн, нам пора ехать. - О, нам действительно пора, - будто очнувшись ото сна, с прежней деловитостью проговорила блондинка, смотря на свои часы. – Мы с Тайлером что-то засиделись, а хотели всего-то на всего заехать и забрать книгу. Приятно было пообщаться, Кол – искренне произнесла девушка. - Взаимно, - ответил младший Майклсон. - Кэролайн. - Да? – блондинка обернулась, взмахнув своими золотыми волосами. - Спасибо. - За что? Кол с минуту подумал, что бы ответить. - За часы Девушка понимающе и с уважением кивнула ему на прощание, давая понять, что их сегодняшний разговор останется только между ними и направилась к выходу. Кол еще долго стоял на одном месте в оцепенении. Эта девушка укротила его несколькими словами, укротила опасного хищника, готовившегося напасть на ничего не подозревающую жертву. Элайджа тоже пребывал в состоянии недоумения. Оба брата впервые за долгое время почувствовали себя людьми. Нечто живое и сверхэнергичное ворвалось в их жизни, в результате чего они оказались полностью обезоружены. Счастливые семьи – это те, что нашли ключи к разрешению своих проблем. Простите, если глава получилась слишком тяжеловесной. Следующая будет веселая и развратная ))