Затмение

      Тик-так… Тик-так… Сквозь закрытые веки проникает солнечный свет. По щеке скользит тепло от солнечного луча. Я не спешу открывать глаза, потому что не могу избавиться от наваждения: увижу ли я тебя, когда открою глаза, или только солнце?.. Пока я не подтвердил своим взглядом один из этих двух вариантов, они равнозначно возможны, а поэтому стоит ли лишать себя теплого предвкушения увидеть желаемое? Сладкая нега обволакивает мои мысли, я нежусь в лучах солнца и могу позволить себе потянуться, разминая затекшие после сна части тела. Но пора сбросить с себя сладкую дремоту.       Открываю глаза и щурусь: солнце. Все-таки солнце проникает сквозь стекла окна и ласкает мое лицо своими лучами. Даже несмотря на это разочарование, улыбаюсь новому дню. Жизнь играет таким количеством оттенков, что не хочется омрачать её своим расстройством.       Поворачиваюсь на бок и встречаюсь с его взглядом.       — Доброе утро, — тихо произносит Боруто. По его взгляду понятно, что он уже давно наблюдает.       — Доброе утро, Боруто, — так же тихо отвечаю я, чувствуя, как солнечный свет проникает сквозь кожу, попадая в кровь. Насыщает её и встраивается в кровоток, чтобы добежать до сердца. Теперь мне спокойно.       Он смотрит на меня. Своим лучистым взглядом смотрит на меня, как на главную загадку человечества — я не уворачиваюсь от этого взгляда. Мы лежим на расстоянии вытянутой руки друг от друга, заполненного светящимися искристыми пылинками.       Тик-так…       Утро дает нам еще около получаса до общего подъема, и я кожей чувствую утекающие сквозь пальцы драгоценные секунды.       — Этой ночью ты плохо спал, — произносит он так же тихо спустя несколько минут. Рядом мирно сопят товарищи, слышно поскрипывание койки под перевернувшейся Чо-Чо, невнятное бормотание Шикадая. Я пытаюсь различить звук его сердца, бьющегося внутри грудной клетки.       — Я разбудил тебя? — вспоминаю, как в родительском доме просыпался ночью от хлестких пощечин Орочимару после ночных кошмаров. Боруто кивает. Я чувствую мгновенный укол вины: он не спал из-за меня.       — Ты возился и бормотал во сне, так что я хотел посмотреть, как ты, но когда я подошел, ты сразу успокоился. Поэтому я решил перелечь на койку рядом. Скажи спасибо, что я не оставил тебя в лапах кошмаров! - улыбается он и бесшумно встает, жестом приглашая меня следовать за собой.       Я поднимаюсь, и мы тихо выходим из комнаты. Как странно: каждый день такую прогулку перед побудкой я совершал в одиночестве, а теперь Боруто идет рядом. Мы медленно следуем вдоль коридоров сначала по разрушенной современной части, но уже скоро выходим в старые залы. Здесь архитектура другого толка, и витражи рассеивают солнечные лучи в воздухе.       Так светло, тепло и спокойно вот так идти рядом с тобой.       - Мне тоже, - неожиданно слышу ответ.       - О... - от неожиданности останавливаюсь на месте, - Я сказал это вслух? Немного пройдя вперед, Боруто поворачивается на месте и, скользнув взглядом по моему лицу, смотрит на витраж. Минута или две проходят вот так, и я одновременно смущен и заинтригован, но не спешу прерывать молчание.       - Кажется, нет. - вдруг отвечает он, - Не вслух. Но я тебя услышал.       Он вдруг разворачивается ко мне и быстрым шагом преодолевает разделяющее нас расстояние. Мы стоим нос к носу, я вижу искры в его глазах. Я теряюсь.       - Как это? - облизнув мигом высохшие от волнение губы, я шепотом задаю свой вопрос. Его взгляд на секунду смещается на мои губы, а у меня сбивается дыхание. Он смотрит мне в глаза и наклоняется еще ближе. Я чувствую его дыхание на своих губах.       - Кажется, я могу слышать твои мысли, - медленно говорит он. Меня будто пронзает электрическим током.       - Но... - произношу я, еще толком не зная, что скажу, и воздух вокруг внезапно наполняется звуками: невозможный грохот обрушивается со всех сторон.       - В сторону! Быстро! - громкий окрик мастера Шино заставляет тело почти мгновенно переместиться влево, в последний миг замечаю, что Боруто тоже успел сориентироваться, уйдя из-под удара балки, почему-то прилетевшей из коридора, - А теперь бегите! - все тот же голос, и вдруг раздается ужасающий рокот, похожий на... что же?       Хватаю Боруто за руку и уже разворачиваюсь в сторону от надвигающейся опасности, но он не дает мне сделать и шагу, одергивая:       - Эй, мы должны помочь мастеру! - решительно кричит он и кидается в облако пыли, из которого слышны звуки крошащегося камня и чего-то еще... Я испытываю странное дежавю, но кидаюсь следом - прямиком в огромное облако пыли, заполонившей все пространство вокруг нас.       Бегу по коридору, вслушиваясь в звуковую кашу вокруг меня: среди всей какофонии нужно разобрать полезное - направление, в котором бежит Боруто, и что примерно происходит. Звуки неоднородны и перебивают друг друга, я слышу голоса своих товарищей, которые, кажется, ввязались в битву - а значит, есть враг, - слышу грохот обрушения каких-то частей здания, и становится очевидным, насколько опасно наше пребывание в этой пыли. Прикрываю рот и нос платком и закрываю глаза.       Теперь я весь - это мой слух.       Коридор кончается, я понимаю это по эху от наших ног, когда мы выбегаем в просторный зал в старой части здания. Раньше здесь проводились торжественные церемонии - так нам рассказывали здешние работники на небольшой экскурсии.       Пыль немного осела, но я не успеваю осмотреться: боковое зрение за секунду до удара предупреждает меня о том, что огромный осколок стекла летит мне прямо в плечо. Прыгаю, уворачиваюсь. Звон стекла, небольшая струйка крови прочерчивает линию в воздухе - немного задело руку.       - Мицуки, помоги! - голос Боруто сзади. Оглядываюсь и вижу... Призрак? Силуэт Боруто нечеткий, размытый, он мечется, будто в танце, пытаясь ударить по чему-то бесплотному. Спустя секунду я понимаю: он окружен тенями. Рывок, и я рядом. Боруто ищет способ нанести урон теням, но ничто физическое их не трогает. Одна из них, зыбкая, очертаниями напоминающая человеческий силуэт, вдруг вытягивается и накрывает его с головой. Делаю движение в его сторону, чтобы вытащить, но в этот момент мои руки связывает что-то холодное и склизкое. Оно тянет меня назад, заключая в какое-то подобие объятий, окутывает, и я чувствую, как сквозь мою кожу начинает просачиваться холод, пробирающий до самых костей. Сознание меркнет, я чувствую...       Оцепенение.       Глядя на камни раньше, я думал: каково это, быть недвижимой частью этого мира? Холод, охвативший моё тело, показал мне это. Я - камень, льдина. Материя в форме человеческого сосуда, опускающаяся на дно озера.       Каждая частица моего тела кричит от боли, от исчезающего, истончающегося, словно нить, холода. - Где Мицуки? - приглушенные звуки знакомого некогда голоса доносятся до меня сквозь воду, я закрываю глаза, чтобы синяя бездна перед ними не мешала сосредоточиться на нём, - Чёрт, он что, ушёл под лёд?!       Ушёл под лёд. Это звучит красиво, и если бы я не превратился в эхо своих мыслей, то мои губы растянулись бы в улыбке. С утра мы с Орочимару и Суйгецу отправились на озеро, чтобы я мог отточить свои боевые навыки в неустойчивых условиях. Я должен был пройти целую полосу препятствий, в конце которой меня ожидал настоящий противник, в роли которого выступал Орочимару или Суйгецу - они менялись, - и выдержать схватку с ним, ни разу не упав. Полоса осталась позади, и я приступил к схватке с Суйгецу, пока Орочимару был занят своими делами неподалеку. Я теснил его ближе к кромке проруби, которую здесь прорубили рыбаки, ожидая, что когда тот почувствует себя запертым между мной и водой, даст слабину, и я нанесу решающий удар. Однако Суйгецу поступил хитрее. Оказавшись между мной и прорубью, он сделал нестандартный выпад. Это было похоже на объятия, но лишь на долю секунды, которой хватило, чтобы он, как в танце, развернул меня. Сделав шаг вперед, чтобы удержаться на ногах, я... ушёл под лед.       Я так быстро замёрз, что даже не успел пошевелить пальцами. Уже прощаясь с жизнью в цепенеющий темноте, я почувствовал, что меня тащат наверх.       - Никогда не позволяй холоду отобрать твоё дыхание, слышишь, Мицуки?! Никогда не позволяй холоду отобрать твоё дыхание! - кричал Орочимару...       Дыхание! В последнюю секунду ускользающее сознание пришло на помощь, подкинув эпизод из прошлого. Сделав резкий вдох, я открыл глаза, и внезапно оцепенение спало. Мои руки всё ещё были в хватке у тени, но сознание не ускользало, а холод больше не имел власти надо мной. Остальное было делом техники: почти рефлекторная реакция на захват - подпрыгнуть, оказаться сзади противника, теперь удерживая его руки в своих, оттолкнуть ногой... За несколько секунд я освободился и смог снова оценить ситуацию. По всему выходило, что я могу прикасаться к теням и наносить им вред - иначе бы не получилось освободиться. Однако оставалась непроясненным, как враг реагирует на оружие в моих руках. Взглянув в сторону Боруто, я внутренне содрогнулся: он всё еще был в теневом коконе, пытающийся выбраться и барахтающийся в нём, как слепой котёнок. Ни одно его движение не приносило результата, но больше всего меня тревожило то, как выглядел Боруто: с каждой секундой его взгляд становился всё мутнее, а движения - более заторможенными.       Оно выпивает из него свет.       Внезапное озарение принесло мне почти физический дискомфорт. Как можно скорее помочь Боруто выбраться: вот моя цель! Оставшиеся тени однако не теряли времени даром. Одна из них сделала подсечку, которую я отследил в последнюю секунду и, чудом увернувшись, почти попал в захват ко второй тени. Но эта ловушка больше не могла на меня сработать. Уходя от захвата, я присел и из полусогнутого положения резанул по обеим теням оружием, которое первым смог выхватить из подсумка. И тут внезапный вой тысячи голосов огласил зал!       Это был звук такой силы, что мне показалось, я чувствую, как под ногами крошится фундамент здания. Это длилось только лишь мгновение, но придя в себя, я ощутил, как по моей шее течёт теплая струйка крови. От пораженных мной теней на полу остались две ярко-красные горки пепла. Но Боруто всё еще был в плену теневого кокона!       Отложив мысли о том, что только что произошло, на более спокойное время, я рванулся к кокону, и вовремя: Боруто уже терял сознание и едва двигал расфокусированным взглядом. Вонзив оружие в тень по самую рукоять, я ожидал услышать тот же вой, однако раздалось только короткое и будто бы обиженное хлюпанье. Из кокона через отверстие обрушилась холодящая внутренности призрачная жидкость и на секунду мне показалось, будто бы она имеет собственную волю и сейчас станет биться со мной, но она обмякла и осела на пол, на глазах превращаясь в уже знакомый мне красноватый пепел. Эта жидкость вынесла из кокона Боруто, которого я едва успел подхватить, чтобы тот не упал плашмя. Аккуратно положив его на пол, я склонился над ним.       - Боруто, ты слышишь меня?! - мой голос, срывающийся на крик, для меня самого вдруг прозвучал как будто из-за стены. Почти машинально проведя по шее рукой, я почувствовал кровь, которая стекла из ушей. Но теперь это не имело значения. Боруто не отзывается - вот что звенит набатом у меня в голове. Сердце вдруг сжалось как под когтистой лапой и леденящий холод, мертвецкий, недоступный ни одной тени, наполнил низ моего живота.       Время замирает для меня. Тик-так... Внутренний отсчет мгновений становится таким медленным, и я смотрю на Боруто.       Не может всё так закончится. В попытке отменить происходящее, заставить эту неодолимую силу, которая живет в его сердце, снова вспыхнуть, я наклоняюсь к его лицу.       «Не позволяй холоду отобрать твоё дыхание» - говорит во мне голос Орочимару.       Я наклоняюсь все ближе, моя рука, испачканная в крови, скользит по его щеке. Он так бледен, это почти непереносимо для меня. Но в том месте, где моя рука касается его кожи, разливается небольшой румянец.       Дыхание - внутри возникает предчувствие. Теперь я знаю, что нужно делать. Быстрыми движениями я делаю надрезы на своих ладонях и беру лицо Боруто в свои ладони. Теперь осталось только одно. Наклоняюсь к его губам. Выдыхаю.       Частица света, пронзительно яркая, пылающая холодным огнем, вырывается из моих губ и касается губ Боруто, растворяясь в нём без остатка. Секунду ничего не происходит, но я знаю, что нужно время. Немного отдаляясь от его лица, я жду, пальцами ладоней проводя по щекам, к которым понемногу возвращается румянец. Он делает вдох, и меня окатывает волной жара. Отнимаю ладони от его лица и вижу, что надрезы затягиваются, а слух улавливает окружающие звуки. Это его сила, вернувшись в тело, исцелила меня. Я знаю это так же четко, как и то, что передал ему часть своих сил, чтобы он вновь мог дышать.       Боруто открывает глаза. Их взгляд ясен и спокоен. Мы смотрим друг на друга.       - Заревом своим да не опалит тебя свет мой, - говорит он почти бесстрастно, и я киваю, - Мицуки, я жив! - говорит он уже вполне как Боруто, и я облегченно отстраняюсь.       - Твои первые слова были очень пафосными. Что ж, я рад, что... - но мне не дают договорить.       - Раз уж вы живы, пора вас отсюда вытащить. Осторожно, мальчики, а то тень за пятку укусит! - голос Орочимару раздаётся прямо над нами, а в следующую секунду перед глазами снова темнота, но в ней уже нет ни образов, ни звуков.