Затмение

      Молчание, висевшее в коридоре, стало вдруг густым, напряжение загадки и смутного предчувствия её разрешения обволакивало моё сознание, и я чувствовал, что Боруто тоже во власти этого предвкушения. Пыль искрилась в воздухе, пронзаемая лучами полуденного солнца, и безмолвие звенело в ушах.       И тут линии на полу вспыхнули, вопреки законам физики, а сознание вдруг начала обволакивать тьма. Краем гаснущего сознания я успел уловить вскрик Боруто, а затем мир погас для меня.

***

      Являясь миру, Солнце пустило слух по земле, будто оно — не целое, а лишь половина целого, и что вторая его половина есть Луна, что скрывается во мраке ночи. И пошёл по земле этот слух, и добрался до Древних, ютящихся в середине земного шара, ведающих, что есть правда, а что есть ложь. И Древние сказали: нет правды на Земле, но есть она в небе, и если Солнце сказало, что Луна есть его половина, то это — Великая Правда.       Но ни люди, ни Древние не знали, что Солнце сказало лишь часть Великой Правды, а вторую её часть скрывала в себе молчаливая Луна. И правда эта гласила: Солнце и Луна есть две половины целого, разбитые на части, чтобы с двух сторон оберегать Землю от иных сил — Солнце, чтобы солнечными своими лучами опаливать врагов, и Луна, чтобы лунным светом своим ослеплять посягающих на обитателей планеты.       И принадлежала Великая Правда Пророку, самому Древнему обитателю Земли.       Но, узнав об этой правде, один человек, в душе которого жила Вечная Тьма, сказал Солнцу: неужели ты не хочешь объединиться со своей второй половиной, чтобы стать в два раза сильнее и оберегать жителей Земли своей силой? Взглянув на человека, Солнце сказало: да, я хочу этого. И обманул тогда человек Солнце и Луну, пообещав в обмен на часть их силы соединить их вместе.       Получив силу двух светил, человек свёл их вместе и тут же исчез, пока ослепленные собственной великой радостью, Луна и Солнце были вместе. Но как только он исчез, Луна и Солнце вновь начали отдаляться друг от друга, и поняли тогда, что обманул их человек, забрав себе их силу и изменив ход жизни на всей Земле.       С тех пор дважды в год Луна и Солнце становятся едины, и в дни эти затмевается будущее всей Земли, потому что сила их в этот момент истощается и не может её защитить. И зовут единство двух светил с тех пор Затмением.

***

      Тьма.       Вокруг непроглядная, сплошная, обволакивающая тьма.       Вечная.       — Где я? — вопрос звучит у меня в голове. Или только в сознании? Я не чувствую себя. Не чувствую своего тела. Я чувствую только тьму вокруг, и потому вопрос задаю мысленно. Ещё и ещё: где я и что это за место? Совсем не страшно, будто я здесь уже бывал и хорошо знаю это… место? Где оно существует, в моём сознании, или это что-то реальное? Любопытство будит желание осязать то, что вокруг, и я чувствую:       Лёгкий ветерок колышет мои волосы.       Но здесь нет ветра, здесь нет ничего и даже меня. Да? Надо открыть глаза. Представляю, как я делал это там, на Земле, и воспроизвожу в мыслях ощущение. Ничего. Тьма. И вдруг из тьмы появляется светящаяся точка. Что это? Значит, получилось открыть глаза? Пытаюсь осмотреться. Из тьмы одна за одной возникают светящиеся огоньки, и я начинаю их ощущать так же, как только что ощущал тьму: тёплые, но не обжигающие, они будто тянутся ко мне, кончиками пальцев я чувствую их тепло и кажется, можно дотронуться рукой до любой из них, если я захочу. Кончиками пальцев? Опускаю взгляд вниз и вижу своё тело. Кажется, я всё-таки есть, но где? Поднимаю взгляд обратно и застываю от восторга: светящихся огоньков сотни, тысячи, мириады. Мириады звёзд. Это звёзды. Я вне Земли?       Лёгкий ветерок колышет мои волосы, и я чувствую приятный цветочный запах.       Вокруг трава, слегка покачивающаяся на ветру. Вот откуда ветер. Но где звёзды? Я стою посреди небольшого поля, и высокая трава щекочет мне ключицу. Здесь… красиво. Это место я тоже знаю, но откуда? Нужно осмотреться, я должен вспомнить. Спокойствие и ощущение гармонии не дают беспокоиться, не позволяют волноваться о том, что это может быть ловушка. Хочется узнать, что это за место, узнать о нём. Узнать его.       Кого — его? Пока не знаю. Осматриваюсь и вижу вокруг себя поле, заросшее цветами, кустарниками, густой и мягкой травой. Деревьев немного, они все не очень большие, но я вижу одно, которое больше остальных. Оно возвышается над полем и, кажется, тянет к себе. Хочется увидеть, какое оно вблизи, и я иду к нему. Кажется, что идти нужно долго, но мои шаги не такие короткие, как обычно, и я двигаюсь к месту назначения довольно быстро. Иногда навстречу мне вылетают бабочки, потревоженные моим движением, и, совсем не боясь меня, какое-то время кружат вокруг.       Они тоже меня знают?       Ощущение того, что я знаю это место, всё ещё не покидает меня, наоборот, лишь становится сильнее. Я приближаюсь всё ближе к Дереву и чувствую, что ответы на мои вопросы находятся там. Трава под ногами мягко шелестит и стелется мягким ковром, давая мне понять, что я выбираю правильный путь. Опьяняющий запах весны заставляет сознание растворяться в ощущении безмятежности, и в этой эйфории я ощущаю все более сильное притяжение. Ветви дерева, раскинувшиеся далеко от его ствола, создают вокруг него островок, защищённый от солнца, и я стремлюсь наконец ощутить эту прохладу.       Ты зовёшь меня       И я иду к тебе       Мысли — отрывки фраз? Появляются в голове, словно горящие таблички, и занимают всё пространство моего сознания. На несколько секунд я будто бы знаю, о чём речь — да нет, я твёрдо в этом уверен. Но образ рассеивается, его застилает туман безмятежности, и я просто продолжаю идти. Ступаю в тень, отбрасываемую кроной дерева, и чувствую: от земли исходит тепло. Оно мягко поднимается от стоп выше и выше, и с каждым моим шагом в сторону дерева уверенно прокладывает себе путь, окутывая всё моё тело. Оно добирается до сердца и останавливается. Я чувствую контраст прохлады снаружи и тепла внутри и знаю: всё так, как и должно быть.       Я делаю первый шаг на поляну вокруг дерева и невольно замираю, не в силах оторвать взгляд от открывшейся передо мной картины. Ствол могучего и древнего, как само мироздание, дерева излучает слабое еле заметное свечение. Воздух вокруг наэлектризован ожиданием, и вот уже предвкушение чего-то, что неминуемо должно произойти, захватывает власть над моими мыслями.       — Я здесь.       Воздух вокруг ощутимо вибрирует от моих слов, и все царящие вокруг звуки вмиг исчезают вслед за тем, как затихает последний произнесенный звук. Я чувствую: само время скрутилось пружиной в эту секунду и замерло, не властное над этим моментом. Моё тело больше меня не слушается, но мне не нужна эта власть, ведь я знаю, что я прошёл свой путь, и теперь мне остаётся только ждать. Но ждать чего?       Я закрываю глаза, зная, что когда открою, их, то увижу…       — Боруто…       Ты стоишь передо мной, и теперь я понимаю. Я шёл к тебе.       — Мицуки.       Я чувствую твоё дыхание на своих губах и тянусь, чтобы прикоснуться…

***

      — Боруто, Мицуки, что с вами?! — сквозь плотный туман, окутавший сознание, прорвался громкий и очень обеспокоенный голос, разорвав в клочья непонятное ощущение гармонии, теплившееся в груди. Звук приближающихся быстрых шагов давал понять, что вскоре громкость и частота реплик увеличится еще на порядок, ведь к нам спешила Сарада. Но я не дал ей опередить вспышку собственного беспокойства: она назвала имя Боруто, значит, с ним что-то не так? Резко открыв глаза, я понял, что лежу на полу, там же, где меня догнал Боруто после начала перерыва, а рядом со мной, точнее… Частично на мне лежит и он сам. Очевидно, когда я начал падать, он хотел меня поддержать, но и сам отключился, так что теперь он уютно расположился у меня на груди, повернув лицо, сохранившее гримассу беспокойства, ко мне.       Пока я осматривал Боруто на наличие повреждений, Сарада преодолела остававшееся до нас расстояние и недоуменно воззрилась на открывшуюся перед её взором картину: двое придурков из её команды опять натворили что-то непонятное, а теперь валяются посреди коридора в обнимку в бессознательном состоянии.       — Мицуки, что случилось?! — беспокойство юной шиноби явно било через края, и я почти слышал, как быстро колотиться сердце у неё в груди. Такая рациональность вкупе с эмоциональностью — это меня всегда в ней поражало. Как она умудряется сочетать в себе не сочетаемое? Однако не успел я обдумать вставшие на повестке вопросы, как голос подал Боруто, уже очевидно тоже начавший приходить в себя:       — Сарааада, зачем так орать, дай подремать еще чуть-чуть… — очевидно еще не осознав, в каком он находится положении и что произошло, он не спешил открывать глаза и слезать с меня, оказавшегося в роли мягкой подушки, а лишь морщил нос от попадающего сквозь окно солнечного света. Сараду однако такой ответ совсем не обрадовал: беспокойство в ту же секунду сменилось праведным негодованием, и она поспешила обрушить на наши головы шквал своих претензий:       — Вы что, болваны, решили проспать оставшуюся часть дня в старом отсеке здания? Я предполагала, что вы способны на глупые поступки, но чтобы докатиться до такого! Я ищу вас по приказу учителя Шино уже битый час, я думала, что вы, придурки, опять вляпались в какую-то историю! — град едких, но уже таких привычных для нас обоих упреков заставил однако Боруто недовольно открыть глаза и справиться все-таки у окружающего мира, почему в этот раз ото сна его пробуждает другой его сотоварищ по команде. Палитра эмоций на лице светловолосого шиноби менялась довольно красочно — от крайнего негодования из-за воплей Сарады в первую секунду, до бесконечного смущения от осознания собственного положения в конечном итоге.       — Мицуки?.. — он завозился, все еще дезориентированный, а потом на долю секунды уставился мне в глаза. И тогда вспышка пронзила моё сознание — я вспомнил всё, что видел после того, как отключился. Он тоже вспомнил, я увидел это в его глазах. Это длилось лишь секунду, но внутри, у самого сердца завозилось тепло, давая понять, что все это не было наваждением. Уже в следующее мгновение шиноби был на ногах. Красный и смущенный, Боруто, не обращая внимания на вопли девушки, отряхивал одежду, бормоча себе под нос что-то про «дурацкие пыльные коридоры» и «всяких орущих истеричек». Этого под нос однако было достаточно для того, чтобы услышала Сарада и, посчитав это за смертельное оскорбление, собралась уже усилить поток своих упреков. Осознав, что её монолог следует прекращать, я решил прояснить ситуацию.       — Сарада, мы не спали, — переместившись в положение сидя, я внимательно посмотрел на девушку. Моя реплика оказала на неё эффект удара исподтишка — поперхнувшись следующими словами собственной тирады, которой она явно увлеклась, она недоуменно посмотрела на меня.       — Правда, что ли? По виду Боруто, например, так и не скажешь! Надеюсь, что вы придумаете себе в оправдание что-нибудь более правдоподобное, чем спонтанный двойной обморок! — глядя на меня с прищуром, Сарада, сложив руки на груди, ждала ответа, но тут опять вмешался Боруто:       — Как ни смешно, но так и было, — обезоруживающе улыбнувшись девушке, Боруто перевёл взгляд на витраж в окне, положив руку себе на затылок, как всегда делал, когда был крайне смущён или озадачен, — Дело в том, что я отправился искать Мицуки, а когда нашёл его здесь, то…       — Витраж засветился, и мы отключились, — резюмировал я, не вдаваясь в подробности и чувствуя, что Боруто не знает, как объяснить увиденное.       Сарада молча переводила взгляд с Боруто на меня и обратно некоторое время, решая, верить нам, или нет.       — Вы же понимаете, насколько неправдоподобно выглядит такое объяснение?.. — осторожно поинтересовалась она в итоге. Боруто пожал плечами, мне было нечего добавить.       — Мы говорим тебе правду.       В коридоре вновь повисла благословенная тишина, и каждый из нас был занят своими мыслями. Боруто старался не смотреть в нашу сторону, и потому предпочел смотреть на злосчастный витраж, я же изучал его, думая, как же он воспримет и отнесется к произошедшему.       — Что ж, если вы действительно говорите правду, значит, в этом месте есть какая-то загадка. Нужно будет проверить архивы здания… — Подведя итог своим мыслям, Сарада повторно вывела нас из оцепенения, — однако если это враньё, то вам не поздоровится, как только я это пойму! А теперь хватит рассиживаться, пора идти на стройку, — с этими словами девушка развернулась и бодро зашагала по коридору в обратную от нас сторону.       Дождавшись, пока она скроется за углом, Боруто подошел и подал мне руку. Принимая её, я поднял на него взгляд, но только встретившись со мной глазами, он тут же смутился и принялся смотреть в другую сторону. Поднявшись с его помощью, я отряхнулся, и на секунду мы вновь очутились в тишине.       — Так зачем ты искал меня, Боруто?.. — задал я вопрос, который вдруг пришёл мне на ум.       — Я… Мне показалось, — Боруто замялся, и, почесав в затылке, посмотрел наконец на меня.       — Я просто понял, что должен найти тебя.