[Мир стран] Миссия «Припять»

— Только не паникуйте и не кричите. Паниковать и кричать буду я! — сказала Беларусь и громко завопила, — А-а-а-а-а-а!..       Украина захлопнула ей рот рукой. — Уг’омонись! — громким шёпотом прошипела она. — Не хватало сейчас того, чтобы кабаны, да плоти понабежали на твои визг’и.       Сама девушка не понимала, смеяться ей от радости или рыдать от безысходности. Два этих чувства смешивались и возникало тошнотворное ощущение. А болячка, как назло, разнылась сильнее обычного, из-за чего Украина согнулась пополам и, схватившись за бок, тихо зашипела сквозь зубы. — И что теперь делац? — спросила Беларусь, приобнимая сестру. — Судя по карте, мы сейчас где-то на краю локации, — с невозмутимым лицом ответил Россия. — Давайте хотя бы до Кордона дотопаем, а там посмотрим, — молодой человек подошёл к сёстрам, присел перед ними на корточки и обратился к Украине, — Отпустило? — Да вроде бы… — с облегчением вздохнула она.       После чего они втроём пошли по узкой тропке, заросшей сорняками. Ребята достигли края рощи, и стоило им раздвинуть густые ветки деревьев, как они увидели топкую местность, заросшую высокой пожелтевшей травой и простирающуюся до самого горизонта, а сверху над всем этим спокойно проплывали кучевые облака. — Болота'… — только и вырвалось у Украины. — А у нас только перочинный ножик из оружия, — добавил Россия. — Вам страшно, мне нет, — прозвучал дрожащий голосок Беларуси, которая крепко сжала в ладошках руки старших. — Главное — не шелестеть особо, — сказал русский с игривой улыбкой на лице, выделяя интонацией глагол.       Девочки непринуждённо улыбнулись, и даже как-то полегчало на душе. Оружие они надеялись забрать у мёртвых сталкеров (если только их уже не опередили).       Впереди всех шёл Россия, чтобы, если что, взять на себя первый удар, Украина замыкала строй, потому что ставить туда маленькую Беларусь не слишком разумно. Ступая по пропитанной водой земле, украинка ощущала себя несколько зябко; ей не было холодно, ощущение постоянной опасности напрягало. Сердце девушки каждый раз сжималось, когда старший брат подавал сигналы рукой, дабы предупредить сестёр об опасности, но каждый раз тревога оказывалась ложной; или когда она ошибочно принимала корягу в воде за мутанта.       Украина уже и расслабилась. На неё нахлынула ностальгия, ведь по этой локации она проходила неимоверное количество раз. Но тогда всё это было по ту сторону экрана компьютера, а сейчас всё в живую. — Как думаете, мы встретим Чистое небо? — вдруг спросила Беларусь. — Вряд ли, — сказал Россия. — Война г’руппировок была в 2012, а потом Чистое небо уже перестало существовать, — пояснила Украина.       Они прошли по трухлявому мостику. Старые доски жалобно заскрипели под ногами. Вокруг колыхались заросли рогоза и камыша, в лёгкой дымке чернели корявые стволы деревьев и виднелась вышка, а на холме сгоревший хутор. Где-то вдалеке раздались выстрелы. Слишком тихо было для предбанника Зоны.       Через какое-то время они вышли на свободную от зарослей поляну. Тут раздался пронзительный визг. У Украины душа так и ушла в пятки. Плоти их заметили и уже несли свои тушки в сторону троицы. Одна уже занесла свою мощную конечность, чтобы ударить Беларусь, но та во время отскочила в сторону России и вцепилась в рукав его куртки. Парень подхватил её и побежал за Украиной. — Давайте на сг’оревший хутор! — скомандовала Украина.       Но пока они добежали до хутора, зверьё их уже потеряло где-то в зарослях. На сей раз ребятам повезло. — Фух, — вздохнул Россия, поставив сестрёнку на землю и глядя на топи. — Давно я так не бегал… — Это да, — приложила руку к груди Украина.       Прохладный воздух неприятно царапал горло после такой пробежки. Когда дыхание восстановилось, и ребята уже собирались продолжать путь. Но стоило им развернуться, прямо им в лица засветили дула. — А ну-ка, кто это у нас тут? — раздался гнусавый голос со знакомой грубой интонацией.        «А! Дегенераты!» — воскликнула про себя Украина, при виде двух человек в адидасе и одного в плаще. Девушка увидела, как при виде их искривилось лицо брата, что весьма неудивительно для неё. — Это шо эта за краля тут нарисовалась? — сказал один из ренегатов, явно имея ввиду Украину.       Та недовольно изогнула бровь, но слыша их разговоры, полные знакомыми фразочками, она начала чуть ли не давиться от смеха. Лицо девушки немного покраснело; чтобы успокоиться начала делать глубокие вдохи и выдохи. Их сейчас всё-таки берут в плен, смех тут явно не к месту. Ренегат, явно имеющий немного власти, заметил нашивки на их рукавах и приказал вести их в сарай.       Пока они шли, Украина поняла, что кого-то не хватает. Она пихнула Россию локтём и на языке жестов спросила: «Куда делась Беларусь?»       Россия начал лихорадочно осматриваться. Его дыхание участилось. «Я без понятия. Надеюсь, она просто спряталась?» — предположил он. «Хоть бы так оно и было».       В сарае их заставили сесть на корточки, заложив руки за голову. Через какое-то время Украина уже начала чувствовать покалывание в руках. По крайней мере, она точно не умрёт со скуки, слушая разговоры двух ренегатов, которых поставили охранять их с братом. И два этих товарища явно не были обучены манерам, потому как обсуждали пленных в их присутствии. — Ну, короче, страны умереть как мы, простые смертные, не мог’ут, — рассказывал один. — Короче, встанут и пойдёт через некоторое время, даже если их ядерным взрывом шандарахнуло. — А ты чё дофига умный такой? — усмехнулся второй. — Прикинь, читать умею! Не веришь, вон, у этих спроси, — ткнул ренегат на Украину с Россией. — Это… Товарищи страны, — начал второй, присаживаясь на корточки, — вы в натуре типа бессмертные? — В натуре… — с хмурым выражением лица сказал Россия. — Фига се! Во бы мне так! Идёшь, значит, на Долг или Свободу и хоть бы хнырь.       Вдруг Россия сорвался с места и схватил ренегата. — А ты готов за это заплатить? — процедил он сквозь зубы. — Готов смотреть на то, как дохнут постоянно твои братки? То, что я бессмертный, это не значит, что после взрыва у меня мясо не разлетится в стороны, — Россия сдавил тиски так, что ренегат захрипел. — Меня в сорок втором танк переехал, регенерация, знаешь ли, не самый приятный процесс…       Но тут опомнился другой недобандит. — Слышь! Кореша моего отпустил! — воскликнул он, наставив на Россию ружьё.       И Россия покорно исполнил его волю, зная, что сейчас могут подтвердиться его же слова. Ренегат, которого парень держал, озлобленно завопил и ударил кулаком Россию по лицу. — Слышь, а чёт мало их, — сказал вдруг второй ренегат. — А чё? — Ну смотри, Раша есть, Хохляндия есть, Беларуссии нет. — Это ты мне? — раздался раздраженный девчачий голос.       У входа, словно из ниоткуда, появилась Беларусь. Глаза её были выпучены настолько, что казалось, что они сейчас выскочат из орбит, брови плотно сдвинуты, а ноздри раздуты. — О нет… — прошептал Россия. — Это ты МНЕ?! — повторила она свой вопрос, переходя на крик. — Хана вам, хлопцы… — с горечью прошептала Украина и зажмурилась. — ПРАВИЛЬНО ГОВОРИТЬ БЕ-ЛА-РУСЬ! — свирепо завопила девочка, наставив на двух ренегатов ружьё.       Через долю секунды раздался выстрел. Девочка из-за отдачи шлёпнулась на землю. Ренегат отлетел назад, а его кровь заляпала стену. В тот же момент Украина сорвалась с места, схватилась за ружьё второго и приложила все усилия, чтобы отвести дуло в сторону и не дать возможности выстрелить. Россия вырвал из мёртвых рук ренегата пистолет и выстрелил в первого. Его кровь попала Украине на лицо. Она брезгливо вытерла красные капельки рукавом.       Снаружи послышались ещё выстрелы и в сарай вбежал сталкер. Как оказалось, он пришел с Беларусью, звали его Глеб, но подробности их знакомства девочка пообещала рассказать позже. — У нас с ней был уговор, — сказал Глеб. — Она мне аптечку дала, я ей вас спасти помог. Только у меня к вам ещё просьба. Вы мне помогите. Ренегат по кличке Потаня украл у меня товар для Сидоровича. Артефакт редкий, я целый день по болотам бегал искал, чуть под выброс не попал! — Всё ясно, вот только по-тихому уйти не сможем. Придется отбиваться, — сказал Россия, перезаряжая оружие. — А потом главное — свалить отсюда нахрен! — При Беларуси не руг’айся! — возмутилась Украина.       Снаружи снова послышались выстрелы, пули срикошетили, разнеся старые доски в щепки. Ребята перебежками, перестреливаясь с обитателями хутора, добрались до другого дома, где у одного из убитых ренегатов был тайник, там они достали патроны и разработали тактику: стрелять во всех и прикрывать Глеба, пока он обыскивает труп.       Затаившись на крыльце вместе с Беларусью, ожидая, когда появится противник. Вот из дома напротив появился человек в плаще, держащий в руках огнестрел и выкрикивающий непристойные фразы. Украине даже стало неловко перед младшей сестрой и она открыла огонь, лишь бы этот ренегат замолчал. Россия с Глебом тем временем в полуприседе выбежали наружу и укрылись за колодцем и уже оттуда начали стрелять. Ещё долгое время на хуторе не стихала пальба и ругань. Отовсюду слышались фразы: «Обходи! Обходи эту шелупонь!», «А ну-ка помацаем!», что вызывало у Украины настоящий детский восторг, однако это не мешало ей подстрелить любого.       По злой иронии, до Потани удалось добраться, только когда были перебиты все ренегаты. Переступая через трупы, славяне подошли к нависшему над телом Глебу. Парень держал в руках артефакт, который он и должен был отнести торговцу. Спрятав товар в рюкзак и крепко держа свой родной автомат (который у него украли), он поднялся и с облегчением вздохнул. — Спасибо за помощь, ребят. Куда путь держите? — спросил Глеб. — На Кордон, — коротко ответил Россия. — Ну, значит нам по пути.       По дороге Беларусь рассказала, что когда старших взяли в плен, она в тот момент как раз-таки спряталась. Не успев предупредить брата с сестрой, девочка скрылась за ржавой машиной. Чтобы не оказаться схваченной, она заползла под автомобиль и затихла. А когда все ушли, по пластунски, скрываясь в зарослях, отползла подальше от хутора. Оказавшись на более дальнем расстоянии, Беларусь села рядом со столбом и задумывалась, сдерживая подкатывающий к горлу плач. Тут совсем рядом из зарослей раздались беспомощные стоны: "Эй… кто-нибудь… Помогите…"       Беларусь раздвинула камыши и увидела перед собой лежащего на земле сталкера, коим и оказался Глеб. Он лежал, держась за живот. Заметив девочку, Глеб сразу же не задумываясь попросил аптечку. Она подобрала с земли оранжевую коробочку. После благополучного исцеления, Беларусь с Глебом обо всём и договорились. — Так оно и было, — подтвердил сталкер, по окончанию рассказа.       По дороге ребята узнали от Глеба, что на Болотах в основном обитают редкие группы Ренегатов, членов других группировок можно увидеть крайне редко. Да и вообще, эта Зона несколько отличалась от Зоны игровой, которую знали славяне, главным образом тем, что база Свободы находилась в баре «100 рентген», а Долг переместился на Армейские склады. Глеб несколько удивился, словам ребят о том, что всё должно быть немного наоборот, и сказал, что так оно всегда было.       На подходах к тоннелю, ведущему на Кордон, ребята ощутили, как задрожала под ногами земля, а на небе начали сгущаться облака. Украина ощутила звон в ушах и нарастающую боль в боку. Поступило сообщение о выбросе. — Быть того не может! — удивился Глеб. — Сегодня ж с утра выброс был и теперь опять?       Украина вскрикнула от боли и рухнула на землю, уже не понимая, что её тащат по земле. В этот момент ей было видение. Она снова видела Припять возле Генераторов. Мёртвый город стояла, раскинув руки в стороны. Внезапно она приблизилась к украинке и прошептала: — Семь дней…       Девочка снова громко завопила, а генераторы высвободили мощный столб энергии. Перед глазами всё залилось ярким светом. Пришла в себя Украина в каком-то пустом доме, лёжа на полу на матраце. Рядом с ней сидела Беларусь.