[Мир стран] Миссия «Припять»

      В назначенный день Украина выкатила из гаража старенький, но ещё целый оставшийся после отца, «Запорожец» и поехала к границе. Там она подобрала брата с сестрой, и они поехали в назначенное место.       Из-за напряжённой обстановки у Украины дома, во время проезда через город, России пришлось прятаться на заднем сиденье, накрывшись пледом. Беларусь же просто плотнее натягивала капюшон на лицо и закрывала нашивку флага на плече рукой. — Долго там? — спросил Россия, ёрзая под пледом. — У меня рука и нога затекла. — Пог’одь, щас последний перекрёсток со светофором проедем, — ответила Украина. — Ты бы меня ещё в багажник спрятала. Обязательно через город было ехать? — Так быстрее, — немного раздраженно отозвался голос сестры. — Не мог’у я рисковать. — А можно, я окно открою? — спросила Беларусь.       Украина ей кивнула. Через какое-то время машина оказалась за пределами города и мчалась вдоль по магистрали, мимо убранных полей, на которых по одиночке лежали рулоны сена. Беларусь только сейчас приоткрыла окошко и прильнула к заляпанному стеклу, вдыхая свежий осенний воздух. Одним ухом она слушала рассказ Украины и смотрела на меняющийся за окном пейзаж. Солнце то выглядывало, то вновь пряталось за облака. Украина всё без умолку, без продыха, рассказывала о том, как впопыхах приводила автомобиль в порядок, нервно при этом стуча пальцами по баранке. Веки маленькой Беларуси уже тяжелели, но возмущённый возглас сестры заставил прийти в себя и её, и брата. — Ребяты, вы шо, не слушаете?! — Слушаем, слушаем, — потягиваясь сказал Россия. — У меня ноги по новой затекли. И ведь даже музыку не послушать… — А оно тебе и не надо. Ты телефон отключил? — спросила Украина. — Само собой. Выследят ещё. И накрылась наша «экспедиция к центру Зоны» медным тазом. — О, получается мы прямо как Стрелок, Призрак и Клык! — возбудилась Беларусь. — Уж в каком месте? — Украина скривила губы в странной улыбке. — Ну… — задумалась девочка. — Нас тоже трое! И мы идём к центру Зоны!       В салоне наступило молчание, только мотор жужжал снаружи. — Вы шо такое своим начальника сказали, что они вас на два дня отпустили и ничего не заподозрили? — прервала тишину Украина. — Я сказала, что я в гостях у России, — ответила Беларусь. — А я в гостях у Казахстана. — А если Александр Г’риг’орьевич позвонит Владимиру Владимировичу и узнает, что тебя у него нет? — обратилась Украина к сестрёнке, а потом к брату, — И вдруг выяснят, что ни Беларуси, ни тебя нет? — Тогда он, ясное дело, позвонит Нурсултану Абишевичу, а трубку снимет Казахстан и скажет, что Беларусь с нами, — выкрутился Россия. — Смотрите, попадёт ему от Нурсултана Абишевича из-за вас, если всё провалится, — с упрёком сказала девушка. — Смотри, чтобы тебе от Петра Алексеевича не попало, — с ехидной улыбкой сказала Беларусь. — Не попадёт! Будь уверена! — воскликнула Украина, прибавляя скорости.       Кабина наполнилась смехом. А через пару километров машина завернула в ближайшую от Зоны Отчуждения деревню, где троица и оставила автомобиль, отправившись дальше пешком. Через некоторое время они дошли до ограждения с колючей проволокой и треугольным знаком, предупреждающим о радиации. — Ага, мы значит проникаем неофициально? — поинтересовался Россия. — Потому шо тратить время на заполнение бумажек я не хочу! И так уже целую рабочую неделю профукали, — недовольно сказала Украина, осматривая стену.       Они прошли несколько метров вдоль ограды и наткнулись на раскидистое дерево, толстые ветки которого уходили на другую сторону стены. Россия первым вскарабкался по корявому стволу, предварительно сняв рюкзак. Перебравшись через ограду, он поймал спрыгнувшую с ветки следом за ним Беларусь, которая смогла вскарабкаться на дерево с помощью Украины. Та, в свою очередь, переправила рюкзаки и благополучно приземлилась рядом с братом и сестрёнкой.       Оказались ребята в высоких зарослях старой крапивы. Её запах сразу же попадал в ноздри, высокие стебли еле колыхались от дуновения ветра. Россия осторожно начал прокладывать тропу: он наступал у самого основания стебля и тот с хрустом, под натиском сапогов русского, прислонялся к земле. Украина, на всякий случай, достала счётчик Гейгера. Сквозь заросли крапивы ребята пробирались с особой осторожностью. С самого детства они не ладили с этим растением и были рады его видеть только в супе.       Но, рано или поздно, они всё-такие вышли к дороге, ведущей в город-призрак. Облака к этому времени унесло ветром в другую сторону и небо было абсолютно чистым. Ветер трепал ветви деревьев. Жёлтые, бурые, рыжие, красные листья дождём осыпались на землю. — Слышь, Россия, а эта дорог’а всё равно лучше, чем у тебя, — указала Украина на асфальт под их ногами. — Нашла с чем сравнивать! — недовольно воскликнул он. — Тут кучи машин целыми днями не ездят…       Вдруг послышался шум мотора вдалеке. Резким движение Россия с Украиной подхватили Беларусь и бросились к краю дороги, где затаились в кустах в канаве. Шум начал нарастал и приближался. Грузовик остановился прямо напротив. — Украина! Ты что ли? — раздался мужской голос.       Украина выглянула из их укрытия и увидела перед собой мужчину средних лет в спецформе. — Здрасьте, — неловко улыбнулась девушка, выходя на дорогу.       За ней последовали Россия с Беларусью. Как оказалось, мужчина этот был водителем машины, в которой везли оборудование для научных сотрудников. — Какими судьбами в наших краях? — спросил шофёр. — За острыми ощущениями, так сказать, — кивнул Россия.       Ребята рассказали о том, что выбрались подальше от цивилизации, отдохнуть от внешнего мира с его политическими дрязгами и что держать путь на Припять. Водитель любезно предложил им свою помощь. — Довезу настолько близко, насколько маршрут позволяет, а то вы весь день тут топать будете, — сказал, пока ребята усаживались в кабине. — В Припять, значит, путь держите. Помню, я когда школьником был, видел её часто. Озорная девчонка была. После аварии её ликвидаторы ещё видели. А потом с девяностых годов ни слуху, ни духу, испарилась будто. — Как писал доктор Н. Камски, — начал Россия, — «воплощёние заброшенного города какое-то время остаётся в прежнем состоянии. Когда на его территории начинает все зарастать и разрушаться, город умирает. Но в отличие от стран, город не исчезает совсем. Его дух будет бродить по опустевшим улицам, пока все его постройки не исчезнут с лица земли». Такова его теория.       Разговоры продолжались до тех пор, пока они не доехали до перекрестка за пять километров от города. Дальше им было не по пути. Попрощавшись с водителем, славянская троица отправилась своей дорогой. — Прикольный дяденька, — отозвался Россия о шофёре. — Чет мне «Дальнобойщики» вспомнились. Блин… Господи! — Россия поднял руки к небу, — Ты забрал не того Галкина! — Не расстраивайся, Россия, — похлопал его по плечу Беларусь. — Он сейчас далеко от всей этой мирской суеты, пьёт чай вместе с Успенским. — Спасибо, Белка, — он утер навернувшиеся на глазах слёзы и улыбнулся, — Мне полегчало.       Глядя на них, Украина немного завидовала Беларуси. У них с Россией была большая разница в физиологическом возрасте, в то время как у Украины разница с ним была небольшая. Девушка вздохнула, отгоняя от себя эти мысли. А они тем временем всё-таки добрались до города.       Время уже близилось к вечеру. Мертвый город встретил их абсолютно безразлично. Пустые дома устремили на них пустые глаза-окна. Ребята прошли вглубь. До сих пор они никого не встретили, кроме нарисованных на серых стенах теней детей. Что-то больно защемило в груди, словно сердце сжало плоскогубцами.       Пройдя через очередной двор, Украина тяжело вздохнула: — Ну г’де она? Припять!       В ответ ей только закаркали вороны. Голос девушки эхом отскочил от стен. И внезапно они увидели на другом конце улицы серо-черный силуэт и бросились за ним. И стоило им поравняться с ней на углу, как за поворотом Припять оказывалась на более дальнем расстоянии. У Украины засосало под ложечкой, из-за волнения она ощутила ватность в ногах. Ей не терпелось увидеться с воспитанницей, которую не видела более тридцати лет. — Да она шо, телепортируется? — запыхаясь пробубнила Украина. — Вполне вероятно, — отозвался Россия.       Каждый раз, когда Припяти удавалось ускользнуть, молодой человек ругался про себя матом. Беларусь же просто боялась отстать от старших и потеряться в пустом городе. Краем глаза она заметила, как начали качаться на ветру тополя, как на небе начали сгущаться тучи, тяжёлые свинцовые, которые вот-вот задавят.       На очередном повороте ребята снова почти догнали Припять, но та вдруг резко повернулась к ним лицом. Она хлопнула в ладоши и развела руками. Перед ней образовалось светло-голубое сияние. Осколки шифера и кирпичей поднялись в воздух, как и славянское трио. Украина ощутила, как её тело постепенно отрывается от земли. В этот момент она смогла увидеть во лбу Припяти раскрывшийся третий глаз. Сгусток энергии полетел в их сторону и на время ослепил. В ушах стал усиливаться вой сирены. Светло-голубой свет сменился на ярко-розовый. Когда пришли в себя, поняли, что лежат на земле. Высоко в небе только что отгремел гром и разверзлись перламутровые облака. — Мля… Какого фига сейчас произошло? — прокряхтел Россия, пытаясь встать. — Хрен его знает, — пробормотал Украина. — А город где? — спросила Беларусь, протирев глазки.       Вокруг были только корявые деревья и пара огромных валунов где-то поодаль.        «Всё, выброс закончился!» — объявил радостный голос откуда-то из кармана штанов России. Молодой человек нащупал там прямоугольный предмет. Когда он вытащил его, с удивлением сказал: — Девчат, это ж ПДА…       Девочки окружили брата и вместе с ним уставились в экран устройства. Там появилась карта до боли знакомой местности. Украина с громким вздохом выпучила глаза, как и Россия, и Беларусь. Внутри у них всё сжалось, от осознания того, где они оказались.