Сводник

Раскрытые ворота клетки содрогнулись от оглушительного чиха. Курама поморщился и раздраженно стукнул хвостом по стене. Глубокая трещина доползла по потолку до противоположного угла и под взглядом лиса стыдливо затянулась, обрушив между ушей Девятихвостого поток капель. Оглушительный рык слился с очередным громовым чиханием. - УЗУМАКИ! "Аааа?" - даже мысленно гнусавя, протянул Наруто. - Прекрати чихать, как лысая курица! - прогрохотал Курама. С потолка снова обрушился поток воды. - И что за сырость ты тут развел? Наруто посопел, похлюпал носом, раздражая лиса все больше, и наконец жалобно-возмущенно протянул: "Здесь холодно, даттебае!" - Так прижмись к Учихе покрепче, болван! Наруто изумленно затих. Курама подождал и удовлетворенно поморщился под яростный вопль: "ЧТО!?" - Что-что… Выпусти меня. "Даттебае! Что за бред ты несешь в последнее время!?" - Пасть закрой, - постепенно раздражаясь, прорычал Курама. - Выпусти меня! "Я в комнате, между прочим." - Я это учел. Наруто затих, и спустя пару секунд за то, что детеныш называл душой, потянуло наружу. Курама поежился и с громким хлопком материализовался в очередной каменной коробке, которые так любили людишки. - Курама! - откуда-то сбоку задушено просипел Наруто. - Отрастил себе задницу, подвинься. Лис переступил и прижался боком к стене. Наруто встал и, ворча, с трудом развернулся в оставшемся пространстве. Учиха сидел в углу, где, по сугубо личному мнению Курамы, ему и было самое место. - Тебае, ты не можешь стать чуточку ПОМЕНЬШЕ? - гнусаво пробормотал Наруто, отодвигаясь к Саске. Курама его проигнорировал – как и злобный взгляд Учихи, впрочем – подвернул под себя хвосты и лег, оставляя свободным угол в котором сидел ублюдок. Ну и Наруто, места-то больше не осталось. Курама все очень точно рассчитал. - Рыжий, ты меня вообще слышишь? Какого черта ты тут забыл? - Ты же сам жаловался, что холодно. Вот теперь тепло, так что заткнись и не мешай мне спать. Комната действительно быстро нагрелась теплым дыханием и жаром огненной чакры лиса, так что Наруто поворчал для порядка и успокоился. Курама уже дремал, когда до Узумаки наконец дошло, что раз большую часть комнаты занимает лис, то им с Саске придется спать впритирку. Кьюби успешно притворился, что вопли детеныша его не разбудили, а потом, когда крысиная возня людей, наконец, затихла, и в самом деле уснул. Он проснулся глубокой ночью, по звериной привычке бесшумно втянул в себя терпкий воздух, принюхиваясь. За запотевшим окном яростно выла метель, ей вторили захлебывающимся лаем местные псы, и издалека слышался приближающийся переливчатый клич местной фауны. Стая, окончательно оголодавшая суровой зимой, взяла деревню в кольцо, намереваясь поживиться откормленными купеческими тушками, подзакусить жилистыми жителями, и передавить надоевших псов, пока люди не опомнились. Не то чтобы Кураму хоть как-то беспокоила судьба людей, но почему-то казалось, что сладко дрыхнущий рядом с Учихой детеныш будет недоволен. А впрочем, люди могли и подождать. Нельзя же, правда, упускать такой шанс? Лис аккуратно обхватил Узумаки хвостом, удержался от ехидного хихиканья, свалил его прямо на Учиху, и, не дожидаясь пока они проснутся сами, взревел: - Подъем! Суета и короткий яростный бой, завязавшийся потом, напрочь выбили из Девятихвостого все посторонние мысли. Наруто умудрялся быть всюду, отгоняя зверей, и Курама только и успевал, что рвать им глотки. Не пойми что, конечно, а не противник, но выбирать не приходилось. Зато потом, когда люди решали какие-то свои дела, Курама исчез из всеобщей неразберихи, развалился на полу у ворот своей открытой клетки, и, слизывая чужую кровь с лап, сделал несколько выводов. Ну, во-первых, весело-не весело, но скучно все же не было. Что может быть лучше драки? Во-вторых, эту предприимчивую женщину все же стоило поблагодарить. Курама сильно сомневался, что старичок, которого Наруто окрестил "божьим одуванчиком" с Пятой незнаком. Уж больно забавно он благодарил детеныша, и сетовал, что нападение оторвало их с Саске от "очень важных дел". И, наконец, в-третьих, это очень хорошо, что великолепная память лиса позволит сохранить навсегда то пронзительно-красное лицо детеныша, когда тот понял, что проснулся, лежа на Учихе. Нос к носу. Расширившиеся зрачки Саске тоже стоило сохранить, но эту информацию лис решил обработать попозже. Когда проснется. Ах да. - Узумаки, постарайтесь там с ублюдком сильно не шуметь. Не люблю спать под человеческое пыхтение. "Что?.. КУРАМА!!!" Вот теперь все хорошо.