Поцелуй под дождем

У Тейлора наконец-то наладились отношения с классом. Целых три месяца понадобилось, чтобы к нему привыкли. Теодор перестал смотреть на него злым колючим взглядом, а Натаниэль стал ему настоящим другом. Даже Лэри сменил ядовитый и высокомерный тон на вполне дружеский. Вообще, Лэри очень изменился. Он вроде бы остался таким же решительным, собранным и независимым, но что-то будто точило его изнутри. Иногда его яркие глаза останавливались на каком-нибудь предмете, и Лэри долго смотрел в одну точку. Тейлору в такие минуты казалось, что омега сейчас, как под гипнозом, подойдет к окну, откроет рамы и шагнет с подоконника в бездну, чтобы уже не надо было неотрывно глядеть в ту страшную точку. Тейлору очень хотелось ему помочь, потому что он хорошо понимал причину Лэриных страданий. Однажды они вместе, в одном трамвае, возвращались с подготовительных курсов, и Тейлор, не тратя лишних слов, предложил омеге: - Хочешь, я поговорю с Келланом? Хватит мучиться! - Не вздумай! - Лэри обжог его пламенным взглядом. - Он все знает. Я сказал ему даже больше, чем надо было. Но он не понял... не захотел... не снизошел... Больше я ничего от него не хочу! - И он грозно повторил: - Не вздумай! - И что же теперь? - Да ничего... Скоро закончим девятый курс. Он уйдет в этот свой навороченный колледж, и - все. С глаз долой - из сердца вон. - И Лэри наотрез отказался прийти к Тейлору на день рождения.

***

Но Тейлор все же решил поговорить с Келланом. - Я ничего не хочу слышать о Лэри! - сразу оборвал его Келлан. - Но почему? - возмутился омега. - Потому... - Келлан неровно покраснел рваными пятнами и заходил по комнате. - Потому что я не лезу в твои отношения с Ноксом, и ты не лезь в мои. - По-моему, у тебя нет никаких отношений. По этой причине влезть в них совершенно невозможно! - Вот именно что - нет никаких отношений! И они мне абсолютно не нужны! И ваш Лэри мне не нужен! У меня при виде его скулы сводит, как от лимона. И давай больше не будем возвращаться к этому вопросу. Тейлор отступил, хотя продолжал злиться на обоих и жалеть их. Было совершенно очевидно, что эти двое задыхаются друг без друга, но какая-то непонятная сила мешает им сделать шаг навстречу. Келлан, как и Лэри, напряжен, как струна: дотронешься - звенит. Тейлор вздохнул. Вообще-то у него были и свои неприятности: он поссорился с Ноксом. Тейлор показал ему журнал, который прислал северный фотограф. Фотография Тейлора не только победила в конкурсе - ею украсилась обложка журнала. Через фотографа Тейлора нашла школа моделей и прислала приглашение на бесплатное обучение. А еще Бастиан - тот самый Бастиан, французский супруг Ивора, который занимался с Тейлором французским языком, - прислал совершенно фантастическое письмо. Он писал в нем, что фотографии Тейлора просто супер и что он заставил Ивора выпросить снимок у фотографа. А через неделю они уезжают во Францию, и Бастиан собирается показать фотографию Тейлора своему хорошему другу, который подвизается в модельном бизнесе. И вполне возможно, что ему, Тейлору, пришлют вызов из Франции. Красивые омеги там очень ценятся, а такие "этнографические" - тем более. Бастиан писал еще, что на всякий случай уже переговорил с фотографом, и он обещал в самый короткий срок сделать портфолио, если понадобится. Тейлор по нескольку раз в день рассматривал рекламные проекты школы моделей и перечитывал письмо Бастиана. Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын. Вообще-то он никогда не мечтал о карьере фотомодели, но теперь, в свете новых обстоятельств, пришлось призадуматься. Может, ему, Тейлору с Севера, дается шанс на другую, более шикарную и удачливую жизнь? Тогда важно не упустить его... Тейлор думал, что Нокс обрадуется его успеху, но он почему-то помрачнел и безапелляционно заявил, что запрещает ему даже думать не только о Франции, но и о модельном бизнесе вообще. Тейлор задохнулся от возмущения: - Да кто ты такой, чтобы мне запрещать? Тебе, наверно, хотелось бы, чтобы я всю жизнь преподавал французский в своем... медвежьем углу? Нокс не ответил. Он вообще не сказал больше ни слова. Он сорвал с вешалки свою куртку, ушел и не звонил уже три дня. В школе его тоже почему-то не было видно. "Ну и ладно! Ну и подумаешь!" - сказал сам себе Тейлор, подошел к зеркалу и всмотрелся в свое изображение. Он был все таким же белоснежным, но, похоже, необычность его внешности уже перестала приносить ему одни только неприятности. Он еще раз полюбовался на свои матовые волосы, закрутил их узлом наверху и снова распустил по плечам, потом, улыбаясь своем отражению, начал заплетать их в косу... Взгляд его упал на отражающуюся в зеркале фотографию, где они с Ноксом были сняты в зимнем парке. Улыбка на губах Тейлора погасла. Он бросил недоплетенную косу и повернулся лицом к фотографии. Конечно, Нокс зря решил, что ему дозволено распоряжаться его судьбой, но, с другой стороны... Кое в чем альфа все-таки прав. Зачем ему школа моделей? Он сойдет с ума, если его ежедневная работа будет состоять из принятия красивых поз. Он привык работать головой. Ему интересно копаться в словарях, перелагать на английский язык французские тексты. И чем сложней текст, тем ему интересней! Он действительно не хочет работать в школе, но не на Севере, а вообще... Ему хочется стать переводчиком, чтобы переводить романы, стихи. У него есть уже небольшой опыт - он потихоньку от всех пытался сам переводить Шекспира, а потом сравнивал свою работу с другими переводами. Конечно, пока получалось плоховато, зато так он глубже проникал в тайны языка. А что касается Франции, то... Будет и Франция, если он захочет и если в совершенстве овладеет языком. Он не станет кривляться на подиуме с какими-нибудь мулатами в паре, а как языковед будет допущен в сокровищницы национальных библиотек. Это будет так интересно! Это будет счастьем! Только... неполным, если... Тейлор взял в руки рамочку с фотографией, вгляделся в лицо Нокса и решил, что есть смысл позвонить ему первым. Дома Нокса не оказалось. Тейлор раздраженно бросил трубку на рычаг, покусал губы и решил назло Ноксу ехать во Францию сразу, как только его позовут, или поступить в школу моделей и срочно прославиться на весь мир. Из принципа! В знак протеста! Пусть знает!

***

День рождения Тейлора пришелся на воскресенье и был в тон ему собственному колеру: белый и матовый. Все кругом было укрыто снегом, который ввиду умеренно морозной погоды не блестел настовой корочкой, а нежно пушился и казался мягким и уютным. Тейлор стоял у окна, смотрел на снег и сожалел о том, что назвал к себе кучу гостей. Ему было абсолютно невесело. Нокс так ни разу и не позвонил за все это время, в школе, завидев омегу, сворачивал в сторону. Тейлор не знал, что и думать на его счет. Ему уже не мечталось ни о Франции, ни о подиуме. Он хотел только одного: быть рядом с Ноксом и быть уверенным в том, что тот его по-прежнему любит. Он с радостью отменил бы свой праздник, но они с папой Келлана еще вчера наготовили столько угощения... как говорится, на Маланьину свадьбу. Длительное обильное застолье Тейлор еле перетерпел. Ему было очень трудно удерживать на лице веселое праздничное выражение, поскольку он ежеминутно возвращался мыслями к Ноксу. Омега весь день ждал, что он все-таки позвонит и поздравит его с днем рождения, но так и не дождался. Хорошо, что он догадался пригласить Макса - он, как обычно, веселил всю компанию, и, похоже, гости разошлись довольными. Никто и не заметил, как тягостно было на душе у именинника. После того как убрали со стола, Тейлор решил вынести в мусоропровод ведро, полное оберток, целлофана и прочих праздничных отходов. Он вышел на лестничную площадку. На подоконнике сидел Нокс. Рядом, жалко свесив вниз головки, вяли белые розы. - А если бы я не вышел? - спросил Тейлор. Нокс пожал плечами. Тейлор поставил на пол ведро, подошел к альфе и уткнулся лицом ему куда-то в шарф.

***

На зимних каникулах девятые курсы поехали на три дня на спортивную базу. Первый день прошел отлично. Днем катались на лыжах, а вечером ребят ждала дискотека. Омеги привезли лучшие свои наряды и самую яркую праздничную косметику. Перед танцами они вдохновенно и дружно наносили макияж в своих номерах. Тейлор, как всегда, не красился. Он печально разглядывал свой волшебный черный костюм, на который возлагал последнюю надежду. Ведь тогда, после дня рождения, они с Ноксом так толком и не помирились. Альфа продолжал избегать его, только все бросал на Тейлора напряженные взгляды. Да, если уж и костюм, который ему так идет, не поможет, тогда... Стоп! Конечно, не поможет! Это же тот самый костюм, в котором он красуется на обложке журнала! Нокс наверняка его ненавидит. Как же он об этом не подумал! Ну все... У Тейлора окончательно упало сердце. Если он наденет этот костюм, то альфа наверняка подумает, что омега это сделал ему назло. Что же делать? Другого ведь нет. Не идти же на дискотеку в лыжных брюках! Тогда уж лучше совсем не ходить. Тейлор так протяжно и горько вздохнул, что к нему подошел Натаниэль. - Отчего такие тяжкие вздохи? - спросил он, продолжая завивать волосы щипцами. - Да вот... Не тот костюм в спешке захватил, - грустно отозвался Тейлор. - Почему не тот? По-моему, очень даже миленький. С твоими белыми волосами наверняка здорово сработает - на контрасте. - Не хочу я никакого контраста! Знаешь, я, наверно, не пойду на дискотеку... Что-то не хочется... - Вот еще новости! Пойдешь как миленький! Мы ж договорились и Макса собирались разыграть. - Нет, Нат... Что-то мне не по себе... - Ну ты даешь! Из-за какой-то тряпки праздника себя лишать! Мне твой костюм очень даже нравится, поэтому, если хочешь, давай поменяемся: я его надену, а ты - мой новый серый костюм. Вон он, на кровати разложен, примерь. Между прочим, его мне папа из Швеции привез, фирма! Видишь, как ткань серебрится? К твоим глазам - в самый раз. - А тебе не жалко? - спросил Тейлор. - У тебя костюм тоже высший класс! Давай одевайся. Главное, чтобы размер подошел. А я твой костюм сейчас прикину. Тейлору черный костюм был чуть свободен, а Натаниэля обтянуло, но от этого они не выглядели хуже, ни Натаниэль, ни костюм. Новый наряд очень подходил к черным волосам Ната и необыкновенно выгодно подчеркивал красиво изогнутые брови. Жемчужный костюм омеги тоже хорошо смотрелся на Тейлоре. Свободный блузон драпировался красивыми складками на его стройной фигуре и действительно был в тон глазам. Обе омеги остались довольны. - Ну вот! А ты "не пойду" да "не пойду"... - рассмеялся Натаниэль. - Ты только погляди, какие мы с тобой красавцы! Твой Нокс просто в такой осадок выпадет - не поднять будет. "Хорошо бы", - думал про себя Тейлор, но ни в чем не был уверен.

***

Дискотека проходила в полутемной зале в мерцании разноцветных огней светомузыки. Все наряды поменяли свои естественные цвета на неописуемо фантастические. Тейлор понял, что переодевались они с Натаниэлем совершенно напрасно. Его черный костюм был теперь темно-зеленого, бутылочного цвета, а серый блестящий костюм переливался различными оттенками фиолетового. Но дело уже было сделано, и Тейлору оставалось только одно: ждать Нокса. Он появился в зале, когда омега уже совсем отчаялся и с трудом боролся с подступающими слезами. На альфе была густо-малиновая рубашка на многочисленных "молниях". Даже сквозь слезы Тейлор улыбнулся. Он хорошо знал эту рубашку. При свете дня она была всего лишь темно-коричневой. Фантастические цвета светомузыки придавали всему происходящему сказочность и нереальность. В такой атмосфере, как бы продолжающей волшебную Рождественскую ночь, обязательно должно случится что-нибудь особенное. Конечно же, они помирятся, думал Тейлор. Разве может быть иначе? Тейлор поймал взгляд Нокса и слабо улыбнулся ему. Альфа улыбкой не ответил. Он скользнул равнодушным взглядом по лицу Тейлора и пригласил на танец одного из однокурсников - красавца Мартина. Тейлор решил не отчаиваться. В конце концов, альфа мог его просто не узнать. Да! Конечно, он не узнал омегу. При фосфоресцирующем мелькающем свете очень даже легко можно обознаться. Тейлор отошел к стене, отразился в висящем на ней зеркале, и ему стало совсем плохо. Не узнать его невозможно. Его белые волосы стали ярко-голубыми, как у подруги всем известного Буратино. Ни у кого больше таких не было. Значит... значит, Нокс не узнал омегу специально. У Тейлора задрожали колени. Все. Конец. Нокс разлюбил его. Какой же он дурак! Зачем он так с альфой? Хотя... Может быть, он тоже мучается и не знает, как к омеге подойти? Может, стоит на следующий медленный танец пригласить альфу самому? Конечно! Так он и сделает, и тогда все окончательно встанет на свои места. А если альфа откажет ему? Что ж... Это все равно лучше, чем гложущая душу неизвестность. Но на следующий танец омеге пригласить Нокса не удалось, поскольку его перехватил Мартин. И на следующий тоже, потому что альфа опять вывел его в центр зала. Тейлор почувствовал, что его тоска и отчаяние перерастают в глухую обиду и злость. Ах так! Альфа думает, что он умрет без него? Ошибается! Он не один на свете. И Тейлор, тряхнув своими голубыми волосами, отвернулся от Нокса и начал веселится в кругу своих однокурсников. Вот тебе! На тебе! Я не плачу! Мне весело! А потом омеги потребовали от него приступить наконец к давно задуманному розыгрышу Макса. Они еще в школе поспорили с Натаниэлем, что Макс - вовсе не такой постоянный, каким прикидывается, и что его тоже вполне можно от Эмиля отодрать. Главная роль при этом отводилась Тейлору, потому что Макс явно выделял его из всех. Тейлор долго не соглашался, но в конце концов Эмиль сам попросил его построить глазки Максу и всячески к нему попривязываться. - Ничего у вас не выйдет, - уверено сказал Теодор. - Я знаю его лучше вас. Даже ты, Тейлор, при всей своей неземной красоте, ничего не сможешь сделать. Докажи им, пожалуйста, что я прав. - Я не могу, - все еще сопротивлялся Тейлор. - Что я скажу Ноксу? - Мы сами ему все объясним, не бойся, - пообещали омеги. Тейлор тогда только махнул рукой, потому что поездка была пока на воде вилами писана: ни путевок еще не было, ни родительского разрешения. Теперь же Тейлор решил: он сделает все, что хотели от него омеги и Эмиль. Пусть Нокс видит, что на нем свет клином не сошелся. Когда Тейлор пригласил Макса первый раз, он здорово обрадовался и на протяжении танца трещал обо всем, что только приходило в голову. Во второй раз он удивленно вскинул брови, но тут же забыл о том, что удивился, и продолжил свой нескончаемый монолог обо всем сразу и ни о чем конкретно. Когда Тейлор подошел к альфе в третий раз, улыбка исчезла с его лица, и оно приняло непривычно озабоченное выражение. Монолог его резко оскудел и потерял выразительность и искрометность. Тейлору было жаль бедного Макса, и он, наверное, перестал бы его мучить, признался в розыгрыше, если бы... если бы не потрясенный вид Нокса. Он, без сомнения, заметил неожиданно возросший интерес Тейлора к Максу и даже на время оставил без своей опеки Мартина. Тейлор пропустил несколько медленных танцев, поскольку танцевал с Келланом, а потом опять приступил к осаде Макса. - Так, Тейлор! В чем дело? - резко спросил его альфа, когда омега очередной раз пригласил его на танец. - Ни в чем, - ответил Тейлор, положив ему руки на плечи. - Мне просто нравится с тобой танцевать, вот и все. - Не понял! Значит, просто нравится, и все? - Ага, - как можно беспечнее отозвался омега. - А как же... - Никак! - перебил его Тейлор. - Мне нравится танцевать именно с тобой! Альфа замолчал и больше не проронил ни слова. Тейлор бросил быстрый взгляд на Нокса. Тот был так явно расстроен, что даже не смог ничего сделать со своим лицом. Тейлор для усиления впечатления, чувствуя себя последним мерзавцем, положил голову Максу на плечо. Боковым зрением он увидел, как Нокс вылетел из зала. За ним помчался Мартин. Макс, похоже, еле дышал. Потом он отстранился от Тейлора и с напряженным лицом проговорил: - Ты это... Тейлор... Я так не могу... Понимаешь, тут такое дело, у меня... мы с Эмилем... У него было такое виноватое лицо, что Тейлор не выдержал и рассмеялся. Потом он схватил альфу за руку и подвел к сбившимся стайкой омегам. - Эмиль, получи своего Макса! Ты был прав. Мы проиграли. Омеги громко зааплодировали и надели сразу на две шеи: Макса и Эмиля полосатую ленточку, на которой раскачивалось большое шоколадное сердце в блестящей ядовито-оранжевой фольге. - Вот если бы ты, Тейлор, получше расстарался, мы бы сейчас все вместе трескали это сердце, - смеясь, заявил Натаниэль, - а теперь с этакой вкуснятиной приходится расставаться. Эх ты! Мы на тебя так рассчитывали! - Так вы что... разыграли меня, да? - Макс выглядел обманутым ребенком, который только что развернул яркую бумажку, в которой не оказалось вожделенной конфетки. - Похоже ты расстроился? - улыбнулся Эмиль. Макс смущенно почесал в затылке, а потом рассмеялся вместе со всеми. - Если честно, я здорово струхнул, - признался он. - Тейлора испугался! - залился смехом Натаниэль. - Чего ж так? Он не кусается! И красавец к тому же! - Да понимаете... - Макс уже вполне овладел ситуацией, и, похоже, пережитое приключение ему показалось вполне милым. Как же - теперь будет новая тема, о чем рассказывать и новые анекдоты травить. - Понимаете, я сначала решил, что сошел с ума. Потом я обрадовался собственной неотразимости, на которую повелся даже Тейлор. Потом я стал мучительно размышлять, в какой бифштекс с кровью превратит меня после танцев Эмиль. А когда я вспомнил кулачки Нокса, мне совсем плохо стало... - Вот как? - притворно возмутился Эмиль. - Так, значит, ты от страха ко мне вернулся? - Как можно? - Макс театрально прижал руки к груди. - Исключительно только из чувства пламенной любви! И из этого же самого чувства я немедленно приглашаю тебя на танец. Эмиль отвесил своему альфе легкий подзатыльник, и они пошли танцевать. Тейлор вздохнул. Все закончилось неплохо. Эмиль с Максом не поссорились, а он убедился в том, что Нокс к нему все-таки неравнодушен, иначе не выскочил бы как ошпаренный из зала. Конечно, появление на горизонте Мартина несколько осложняет ситуацию, но... с ним можно и побороться. Тейлор присел на скамеечку возле стойки с напитками и вдруг увидел Келлана, стоящего у окна с самым потерянным лицом. Омега поискал глазами Лэри. Тот танцевал с каким-то незнакомым альфой из отдыхающих на базе, что-то оживленно рассказывал ему на ухо. Омега танцевал с ним уже не первый танец и вместе катался днем на лыжах. Похоже, они были знакомы раньше. Келлан, конечно, именно по этой причине не в духе, но никогда в этом не признается. Тейлор пригласил альфу. - Что, царевич мой, невесел, что ты голову повесил? - спросил Тейлор. - Так... - нехотя ответил Келлан. - Настроение плохое. - Почему? - на всякий случай спросил Тейлор. Вдруг признается? Тогда можно будет еще раз поговорить с Лэри. - Не знаю. Плохое, и все, - не оправдал его надежд альфа. - Из-за Лэри? - Причем тут Лэри? - дернулся Келлан. - Мне нет до него никакого дела. - Тогда отчего же? - Сказал же, не знаю! С тобой разве такого не бывает? - Мне кажется, я всегда знаю, отчего мне грустно. - А я не всегда. - Хочешь, я с ним поговорю? - все-таки решился спросить его Тейлор. - Да ты что?! - рассвирепел Келлан. - Не вздумай! Он прекрасно себя чувствует, и не стоит его... отвлекать. Да мне и все равно. Нам и говорить-то с ним не о чем. Повторяю, мне нет до него никакого дела! - Ну и дурак! - Ты, знаешь ли, тоже не лучше! Я видел, как ты зачем-то к Максу лип. Не ожидал от тебя такого. Нокс же его прибьет! - Ты думаешь? - испугался Тейлор. - Я в такой ситуации точно прибил бы. Тейлор бросил Келлана посреди зала и побежал искать Нокса, но не нашел нигде ни его, ни Мартина.

***

На второй день с утра девятикурсники решили устроить соревнования по скоростному спуску с горы. Для этого, разумеется, была выбрана самая знаменитая вершина. Тейлор как человек северный хорошо катался на лыжах, имел даже спортивный разряд. С гор он съезжал отчаянно и без страха. А когда омега наконец увидел Нокса - опять рядом с Мартином! - то совсем потерял голову. Он забирался все выше и выше, выбирал самые сложные и крутые склоны. Съезжал с таким шиком, что снег веером летел из-под его лыж. - Тейлор, прекрати, - пытался остановить омегу Келлан. - Тут специальные лыжи нужны, горные! - Отстань, Келл! Я и не с таких гор на обыкновенных лыжах съезжал. Он увидел, с каким ужасом следил за его лыжными выкрутасами Нокс, но это только прибавляло ему смелости. А гора, будто рассердившись на омегу за его показушное бесстрашие, самым предательским образом подставила на пути... кочку. Тейлор, подпрыгнув, как на трамплине, взвился в воздух и упал, а когда попытался подняться на ноги, чуть не потерял сознание от боли. Кроме лыжного снаряжения, он, похоже сломал еще и ногу. Путь обратно на базу был нелегок. Нокс, Келлан и Ричард по очереди тащили Тейлора практически на себе. Омега бледнел все больше и больше, и когда они наконец добрались до базы, походил не на Ледяного Принца, а просто-таки на Мертвую Царевну. На Ноксе не было лица. Он забыл про все свои обиды и постоянно держал омегу за руку. Келлан, тоже страшно нервничая, вместе с преподавателем математики пытался разыскать хоть какую-нибудь машину, чтобы отвезти Тейлора в ближайший медпункт, больницу или поликлинику. Постепенно к базе подтянулись и остальные девятикурсники. Кататься с горы всем расхотелось. Последнее, что видел Тейлор, с трудом забираясь в найденную машину, было взволнованное лицо Лэри с горячими воспаленными глазами.