Безумец

Изуку бежал сломя голову к своему дому, но всё равно он понимал, что быстрее получаса не получится. «Мама! Только чтобы с ней было всё в порядке!» крутилось у него в голове. Преодолев наконец путь, он увидел свой, некогда бывший дом: крыша с минуты на минуту грозила обрушиться, и стены опасно трещали. Из дома был слышен дикий, нечеловеческий рык и чавканье. Герои боялись подойти близко к полыхающему зданию. Изуку пробился сквозь толпу, крича: — Мама! Там моя мама! Вытащите её! — от побежал было к дому, но его остановил один из героев. — Тихо, парень! Ты же видишь, что мы не можем подойти к дому — сгорим! Сейчас быстро потушат пожар и мы спасём её. — Да пока вы его тушить будете, моя мама сгорит! — вырываясь, кричал Изуку, но герой держал его крепко. Вдруг рёв послышался снова — уже с новой силой. Из-за здания вышел огромный 3-х метровый монстр и заревел. Во рту его Мидория увидел клочок розовой ткани. «Нет! Это же… мамино… платье…» — Нет, нет, нет, нет, нет! Мама! — срывая голос закричал Деку. — Мама!!! Глаза Изуку застилали слёзы, и он зарыдал и осел на пол. Герои побежали к монстру, но Мидории было всё равно. — Мама, мама, мама… — шептал он. И тут его как током шибануло. Он поднялся на ноги и вскинул голову. Глаза были красными. — Вы! Это вы виноваты! Он активировал полное покрытие и собрал силу в правой руке. На лице его расплывалась безумная улыбка. — Вы… виноваты… — выдохнул он и ударил рукой в воздух. Это создало огромную ударную волну, снёсшую сразу всех: и героев, и монстра. Они отлетели и пропахали своими телами землю. Все были в крови. И Изуку сломал руку. Но сейчас ему было всё равно на это. Он. Сделал. Выбор.

***

— Убили, — спокойно отозвался Изуку, продолжая что-то усердно писать в своей тетради. Киришима аж вздрогнул от того, с каким спокойствием об этом говорил Мидория. — Пожалуйста, поговорим об этом потом. — Хорошо, но… — Что? — устало выдохнул Деку, прекращая своё занятие. — А уже оформили опекунство? — Эйджиро помялся. — Да, — он продолжил писать. — Прости, но кто это я уж точно не хочу говорить. — Ну конечно, мы просто волновались! — Киришима попытался улыбнуться, но получилось плохо. — Опекун Мидории Всемогущий, — безразличным тоном проговорил Айзава, входя в класс. Только что прозвенел звонок. — Блядь, Айзава-сенсей! — Изуку бросил ручку в стену. — За каким хреном вы это им сказали?! Весь класс ахнул, а Бакуго и Тодороки подорвались со своих мест, но, подавив желание, всё же сели на место. — А что, это что-то сверхъестественное? — Нет, блядь, то, что Символ Мира, хоть и бывший, теперь мой опекун это не что-то сверхестественное! — не унимался Деку. — Всё, тихо! Это же всего лишь на последние два месяца, — Айзава прошёл за свой стол. — А сейчас урок.

***

Перед предпоследним уроком Изуку не выдержал. В его руке хрустнула и сломалась ручка. — Твою мать, Киришима, — прорычал он. — Хватит на меня пялится как на отсталого! Эйджиро сразу отвёл взгляд. — А ты идёшь со мной, — Мидория встал с места, подошёл к парте Тодороки, взял его за шкирку и потащил в сторону двери. Как ни странно — Шото не вырывался. Деку вытащил его за дверь, захлопнул её и прижал гетерохрома к стене. Изуку был ниже, поэтому ему приходилось смотреть на Тодороки снизу-вверх. — Чего ты добиваешься? — сразу спросил зелёноволосый. — Можешь считать меня тупым, отсталым и т.д., но я скажу честно — я не понимаю. Шото усмехнулся и провёл пальцами по скуле Изуку. Мидория на это никак не отреагировал (не считая горящих щёк), продолжая выжидающе смотреть на пока что самую большую проблему всей его нормальной жизни. — Какой же ты прямолинейный, — Шото провёл пальцами по его губам. — Не уходи от вопроса, — Изуку дёрнулся, но руку не убрал. — Детский сад, ясельная группа Солнышко, что вы тут устроили? — безразлично проговорил появившийся рядом Айзава. — Быстро в класс, сейчас сообщу информацию и свободны. — Потом поговорим, — Изуку отошёл и направился к двери в класс. — Ну что, влюбленные голубки, — съязвил Бакуго. — Поворковали? Мидория устало выдохнул, с презрением смотря на Катцуки. — Знай своё место, клизма, — чуть ли ни шёпотом сказал он. — Что сказал?! — взорвался блондин и стал надвигаться на Деку. — Клизма, говорю, знай своё место! — прямо в лицо ему крикнул Изуку. Класс взорвался смехом. — Ах ты ж мелкий… — Бакуго выставил руку для удара, но Изуку быстро увернулся и схватил парня за горло, с силой сжимая и с лёгкостью поднимая вверх. Глаза его стали настолько красными, что Катцуки показалось, что из них сейчас искры посыпятся. Он заметил красный блеск в глазах зелёноволосого — а это ведь признак злодея, но списал всё на ярость. Бакуго опешил от такого действия со стороны Изуку. — Вот стоило мне отойти на минуту, так сразу драка! — Айзава обматал лентами Изуку и Катцуки. Деку недовольно зарычал на учителя и собрал в свободную руку ленты и сдернул их с себя. Он подбросил Бакуго к потолку, и прыгнул сам, использовав причуду. Т.к. ленты запутались у него в ногах, Айзава не успел их распутать и его подбросило вверх. вместе с учеником. Мидория резко развёл ноги в стороны, и Айзава оказался рядом с ним. Схватив распутавшегося Бакуго за горло и впечатав учителя в пол, он спрыгнул вниз и придавил горло лежащего учителя ногой, чтобы тот не смог двинуться, и, держа Катцуки на вытянутой руке перед собой так, чтобы он не касался пола ногами, сказал: — Айзава-сенсей, сейчас ваша причуда ничем не поможет, я ведь уже не использую свою. — Мидория усмехнулся. — Если вам кажется, что я полудохлый задрот, ангелочек со смазливой улыбочкой, то перекреститесь — вам кажется. — Его красные глаза были такими безумными, полными ярости и презрения, что Бакуго испугался. — Потому что этот ангелочек, если его выбесить, может стать демоном во плоти, и, если этот демон станет серьёзным, — уж поверьте мне, — будет плохо всем. Поэтому я не советую никому меня бесить, и уж тем более переходить дорогу. Итак, Катцуки. Или ты перестаешь выёбываться, или я перегрызу тебе глотку. Сегодня у меня и так день мягко говоря заебись, так ещё и вы. Бакуго сразу же оставил все попытки дать сдачи или выбраться. — Мидория, прекращай, — угрожающе сказал Айзава. Изуку только зарычал, но отпустил Катцуки и убрал ногу от горла учителя. — Вот компенсация за повреждения, — Мидория выгрузил из своего портфеля две стопки купюр и положил на стол учителю. Класс и так был в шоке от происходящего, а тут ещё это. — Откуда у тебя столько денег?! — в один голос изумились все. Деку оскалился и усмехнулся: — Вам не понять, — глаза потихоньку становились нормального цвета. — Вашу информацию я узнаю потом. Чао! — и, маша рукой, вышел из класса.

***

Ночь. Грязный тёмный переулок. У мусорных баков раскиданы кровавые искалеченные тела. Герои. В дальнем углу дрожит от страха герой. У него глубокая рана в левом боку и вывихнута правая рука. Напротив стоит человек. Весь в крови, и в руках держит окровавленный нож. Герой с ужасом смотрел на тела своих друзей и коллег. — Оу, за своих друзей можешь не беспокоится, — человек слизнул каплю крови со своего ножа. — Они уже не ощутят этих страданий, им уже хорошо. Герой начинает надрывно рыдать, содрогаясь в нервном припадке, но не двигается с места, не сводя глаз с убийцы, словно если он пошевелится, то умрёт. — Почему ты решил стать героем? — спокойно спрашивает человек. Его красные глаза чуть ли не светятся в темноте. Мимо переулка проезжает машина и на секунду освещает лицо убийцы. Страшная, безумная улыбка. Но больше всего пугают глаза. Они переполнены ненавистью и презрением, смешанным с безумием, до краёв. Герой сглатывает, и отвечает хриплым, дрожащим голосом: — Чтобы защищать людей, — и трясётся как банный лист. Человек подходит к герою вплотную и начинает обнюхивать. Герой дрожит и всхлипывает от страха, зажмуриваясь. По щекам его, не переставая, текут слёзы. — От тебя несёт ложью, — кривится убийца. — Больше всего я ненавижу трусливых и лживых героев, Орочимару. — Ты последователь Пятна? — заикаясь, спрашивает герой. — Ну, у нас с Убийцей Героев одинаковые идеалы, но цели совсем разные, — говорил ему на ухо человек. — Монома Орочимару. Отец Нейто Мономы, ученика геройского курса академии Юэй, класс 1-Б. Видел его пару раз на фестивале со стороны. Личность не из приятных. Тебе надо бы его подучить манерам, — человек проводит ножом от живота до шеи героя ножом, распарывая костюм. — Только из-за того, что ты отец, тебя убивать не буду. Хотя… Передай кое-что от меня полиции и СМИ. — Да, — хрипло отвечает герой. — Тогда слушай, — человек проводит ножом по ногам Орочимару, но уже не распарывает одежду. — Зовут меня DarkGreen(ДаркГрин — ТёмныйЗелёный) Я ненавижу жадных и алчных героев. Я знаю имена и фамилии их всех в этом городе, стране. Знаю о них всю информацию вплоть до того, во сколько они приходят домой. И я приду за ними всеми. Не сейчас, так через месяц, год и истреблю их всех. Но моя главная цель намного глобальнее этой: я собственноручно прикончу Всемогущего и Старателя, сломаю эту прогнившую геройскую систему, и создам мир без героев и злодеев. Казалось бы — смешная, наивная, детская цель. Неосуществимая цель. Но скажи, что у меня есть оружие даже пострашнее Все За Одного. Скоро я выйду в свет и покажу всем своё лицо. И его не забудет никто и никогда. А если хоть заикнёшься о том, кто я и какая у меня внешность, то я убью твоего сына, затем жену, найду тебя и буду пытать. Сначала избавлюсь от твоего ненужного никому языка, затем лишу тебя зрения, затем слуха… — Нет… — застонал герой. — Хороший мальчик. Так что не открывай лишний раз свой поганый рот, иначе я найду, что с ним сделать, — человек втыкает свой окровавленный нож чуть ниже лёгких Орочимару и его уши ласкает отчаянный крик боли героя. — Расскажи это сразу после того, как сможешь соображать. Ну, а мне пора. Картинка перед глазами героя начинает плыть, он только замечает, как удаляется фигура убийцы и слышит сирену скорой помощи, прежде чем потерять сознание.