Цвет мира, в котором обитает мафия...

Каваллоне, Джессо, Джиглио-Неро, Шион, Бовино и Гиего. Доны семей находились за круглым столом в ожидании босса семьи Вонгола, который опаздывал. В воздухе чувствовалось напряжение, так как сегодня ночью три семьи из альянса лишились своих донов. Когда Савада пришел и занял своё законное место, то решил высказаться напрямую. — Я не вижу смысла данной встречи, о которой вы меня попросили. Доны семей Конте, Финоккио и Бертеска имели искаженный взгляд на будущее данного альянса. Поэтому смена власти должна пойти им на пользу. — На пользу? — переспросил Дино с нескрываемым осуждением. — Да, Конте и Финоккио помогали Аллегро, но это не значит, что они были хоть как-то ответственны за произошедшее на свадьбе. А дон Бертеска? Он вообще не имел с ними ничего общего. — Думаю, что боссу Вонголы лучше видна ситуация, чем Вам, дон Каваллоне, — сказал Бьякуран с привычной хитрой улыбкой. — Ты был в курсе, верно? — спросила Юни и вмиг стала серьезной. — Ты убил их? Джессо ничего не ответил, только склонил голову и посмотрел на Саваду, который изучал бумаги, которые поднес ему Гокудера. Тсунаеши поднял глаза на союзников и остановил взгляд на доне Бовино. — Дон Бовино, я благодарен Вам за информацию по семье Бертеска. — Все, что потребуется, дон Вонгола. Я уверен, что еще год и мой хороший знакомый стал бы для нас проблемой, — ответил мужчина в закате своих лет. Он привычно улыбнулся, и вокруг его глаз рассыпались морщины. — Если Вы не против, то я вернусь к своим обязанностям. Очень много дел накопилось с последнего происшествия. — Конечно. Дон Гиего, Вас я тоже не задерживаю, — ответил Вангола и проводил взглядом двоих старших донов из альянса. Оставшись наедине с людьми, с которыми они прошли много испытаний в прошлом, да и в будущем, Савада откинулся в кресле и выдохнул. — Можете меня осуждать, но это действительно было необходимо. — Я только одного не понял, Тсунаеши, — сказал Бьякуран. — Почему было убито трое боссов? Ты мне поручил убить двоих. — Прости, Бьякуран, но третьего должен был убить человек, которому я полностью доверяю, — Тсунаеши запрокинул голову и увидел спокойствие в зеленых глазах, — и он справился просто превосходно. Энма посмотрел на Гокудеру, и шестеренки потихоньку начали складываться в единый механизм. Если крот был среди альянса, то скорее всего кто-то из старшего поколения, которое было в стороне от их общих лет взросления и всех конфликтов. — А ты уверен, что стоит верить Гиего и Бовино? — уточнил Шион. — Или нам стоит за ними наблюдать? — по одному взгляду все стало ясно. — Тогда я возьму на себя семью Бовино. У нас с ними несколько дел намечается. Хорошее прикрытие для слежки. — Что ж, мне это все не по нраву, — высказалась Юни и шумно выдохнула. — Но я хочу верить тебе Савада. Гиего оставьте Джиглио-Неро. Мы все сделаем. На этом, я откланяюсь. Остальные доны поддержали босса Джиглио-Неро, и вскоре зал для заседаний опустел. Тсунаеши встал со своего кресла и подошел к окну. Киеко до сих пор не пришла в сознание, отчего волнений становилось больше. И пессимистичные мысли почти заменили позитивные. Неужели он станет вдовцом через две минуты после женитьбы? Настоящий черный юмор, мать его. — Десятый, — обратился к старому другу Гокудера, — я настаиваю, чтобы Вы отдохнули. И поели. А то вскоре придется вызывать портного, чтобы он ушил всю Вашу одежду. — Ты, как всегда, беспокоишься обо мне, Гокудера, — ответил Савада с теплой улыбкой. Он больше не мог отрицать, что три бессонные ночи не отразились на его самочувствии. — Я поем и посплю. Спасибо за работу. — Я выполню любой ваш приказ, Джудайме. Вы же знаете, — мужчина проводил босса до его покоев и удостоверился, что тот переступил порог своей комнаты. — Если Вам что-то понадобиться… — Если понадобиться… — полушепотом произнес Тсунаеши и посмотрел в глаза Хаято. — Я уже не знаю, правильно ли поступаю, Гокудера. Но, если ты увидишь, что я превращаюсь… — мужчина вспомнил самые худшие дни своей семьи, где им приходилось заливать руки кровью, а землю трупами. — Скажи мне. Останови. Останови любой ценой. Дверь в покои боссы Вонгола закрылась, оставляя хранителя урагана в пустом коридоре. Он хотел помочь своему старому другу, однако осознавал собственное бессилие. Гокудера кинул на дверь последний взгляд и пошел в сторону заднего двора особняка. Ему нужно было подумать. Подумать о том, что они делают. Куда приведут поиски. Что будет с Савадой, если Киёко умрет? Что будет с Вонголой и другими… Так много вариантов, так много версий будущего, так много исходов. Разве можно все просчитать? Никотин не решал проблем, однако с помощью него можно было успокоить нервы. Или точнее убедить себя в этом. Хаято смотрел на облака. Они беспечно плыли по небу и не знали ничего, кроме безмятежности. Навевало воспоминания о школьных днях, когда Савада Тсунаеши был всего лишь кандидатом на роль босса Вонголы. Тогда все казалось таким далеким. Каждый верил, что они смогут изменить мафию, сделать её…светлее. Глупые мысли глупых детей, не более. Трель телефона вернула мужчину в реальность. Он ответил на звонок и потушил сигарету. Возможно, они наконец-то узнали что-то действительно важное. То, что сдвинет поиски заказчика с мертвой точки.

***

Как оказалось, охрана была довольно плохой. Настолько, что Рокудо не стал вмешиваться и позволил Хибари развлекаться в одиночестве. Его больше привлекла бухгалтерия, которую работник пытался уничтожить. Острие трезубца в грудь снизил энтузиазм до нуля. И пока Кея умертвлял резвых наемников, Мукуро удобно устроился в кресле и пытался понять написанное в записях. Шифр был довольно сложным. Иллюзионист сделал несколько попыток, однако записи не становились похожими на разумные слова. — Ты хмуришься? — поинтересовался хранитель облака. Обычно знакомый делал так только в крайних случаях, когда озадачен. — Не раскусил шифр? — мужчина взял одну из книг и пробежался глазами по строчкам. Интересно. — Думаю стоит отвезти их Гокудере, — сказал хранитель тумана и сложил пять книг в небольшую стопку. — Судя по датам, эта информация за последний год. — Охрана слабая, зато шифр не из легких. Они или умны, или глупы. — Скорее все вместе, — Мукуро посмотрел на одежду Хибари. На ней имелись капли крови, впрочем, как и на руках. — Предлагаю принять душ и вернуться в Неаполь. — На удивление, я с тобой согласен. Позвонить Гокудере не забудь. Самолет приземлился в Неаполе через несколько часов. Не успели хранители спуститься по трапу, как правая рука босса потребовал рассказать все в подробностях и предоставить ему найденные записи. В другой ситуации Рокудо позволил бы себе издевку по поводу рвения хранителя урагана. Мешки под глазами и измученное лицо мужчины остановили иллюзиониста. У него будет ещё много возможностей для подобного. Мукуро передал все имеющиеся улики и рассказал вкратце о том, как следил за наемником и нашел потайной вход в подвал. Хибари после поделился своей историей. Теперь же все упиралось в записи. Записи с необычайно сложным шифром. — Скорее всего тут шифр в шифре, — сказал Хаято, просматривая записи. — И пока я не пойму, какой шифр был начальным, то узнать содержимое просто невозможно. Умные сукины дети… Гокудера улыбнулся. Теперь он может хоть на шаг приблизиться к разгадке. Обняв книги, мужчина не заметил, как уснул в машине. Он был абсолютно спокоен и расслаблен. В последние дни этого не хватало больше всего.

***

Где-то на улицах Неаполя… Хранитель дождя не хотел подобного исхода. Он просто решил прогуляться и отвлечься от суеты, а в итоге попал в передрягу. Хуже всего — одна невинная душа была втянута в мелкий конфликт. Кровь, стекающая по острию катаны, труп в одной из подворотни, маленькая девочка, держащая мафиози за руку. Маленький невинный ангел в прогнившем мире. И, если его не спасти, то вскоре белоснежные крылья окрасятся в алый и исчезнут вовсе, знаменуя рождение нового монстра. — Что Вы тут делаете, маленькая синьорина? — спросил Ямамото и посмотрел на девочку. Она задрала голову. Серые глаза отражали спокойствие. Не такая реакция должна быть у восьмилетней девочки. Страх, испуг, тревога, ужас, отвращение. Что угодно, но не абсолютное спокойствие. — Я увидела Вас и хотела поздороваться. Наверное, охранники уже с ног сбились, ища меня, — сказала Шалоя и улыбнулась мужчине. — Не хотите съесть мороженного? В такую жару оно просто необходимо. Такеши легко засмеялся на это предложение. Он вытер лезвие клинка, убрал его в ножны и присел рядом с маленькой синьориной. Слишком взрослой для своих лет. — Я только что убил человека, а ты предлагаешь поесть мороженного? Летиция, это немного… — Кто Ваши родители, синьор? — перебила Летиция, и улыбка сошла с её губ. — Кто Вас растил? — Меня растил отец. Он владел суши-баром в моём родном городе Намимори. — Мой отец был доном мафиозной семьи. Он был плохим человеком. Ни я, ни сестры не осудили маму, которая выстрелила ему в голову, когда он в очередной раз обвинял её в отсутствии сына, при этом избив. Для Вас, синьор, это могло показаться пугающим в детстве, — девочка посмотрела в сторону трупа и крови, которая красиво заполняла бороздки между брусчаткой, — но для меня это не более, чем сбитая собака на обочине. Цинично, но правдиво. — Да, Вы правы, синьорина, у нас с Вами совершенно разное детство, — Ямамото встал, подал руку девочке и улыбнулся свой привычной теплой улыбкой, такой не свойственной кому-то из мафии. — Пойдемте есть мороженое? — Почту за честь, — ответила Шалоя и рассмеялась. Они вышли из переулка, и Летиция сжала пальцы мужчины чуть сильнее. — Иногда лилии растут в двух сердцах одновременно. — Что? — спросил Такеши и посмотрел на девочку. — Ничего, — ответила она и улыбнулась хранителю дождя. — Просто мысли вслух, не более. Мужчина улыбнулся в ответ, но решил запомнить фразу. Что-то ему подсказывало, что Летиция исполнила то, что хотела сделать в день, когда он слушал её игру на фортепиано. Возможно, именно сегодня выпал шанс предупредить о чем-то без последствий. Однако, как сказала маленькая синьорина не так давно, она родилась в мире крови и убийств. Ямамото Такеши искренне надеялся, чтобы с этим маленьким ангелом ничего не произошло. Если Бог существует, то он не даст девочке умереть всего на восьмом году жизни…