Цвет мира, в котором обитает мафия...

— Да ты издеваешься! — воскликнул мужчина и посмотрел на мальчишку. Молодой иллюзионист не отрывал взгляда от капитана, оставаясь совершенно спокойным. Ему приказали найти следы похожей иллюзии, как в домике во Франции, и он нашел. Совершенно неожиданный поворот, однако Фран был уверен в себе. Все-таки он ученик самого Рокудо Мукуро. — Я чувствую остатки того пламени из этого особняка, — ещё раз повторил хранитель тумана Варии и чуть нахмурился. — Зачем мне врать? — Черт… — сказал Суперби и посмотрел на особняк посреди равнин. — Черт. Черт! Черт! Врой! И как мне это сказать чертову боссу?! — Это уже Ваша проблема, капитан, — огрызнулся Фран, за что получил подзатыльник. — Хватит меня бить. — Не умничай, мелочь! — Скуало выдохнул и развернул машину, направляясь обратно в особняк Варии. Мысленно он представлял реакцию Занзаса, уж слишком хорошо они друг друга знают.

***

Босс Варии заметно помрачнел. Он пристально посмотрел в глаза своему капитану и подумывал чем-то кинуть в этого гордеца, однако Бестер отвлек его, ударив по ноге хвостом. Занзас выпил оставшийся виски в стакане залпом и встал с кресла. Лигр навострил уши. — Босс, так что мы будем делать? — спросил Бельфегор, мысленно приготавливаясь к штурму. — Звоните этому мусору, Десятому, — приказал Заназас. — Пусть едет в особняк семьи Шалоя. А ты мусор, — босс Варии посмотрел на хранителя тумана, который громко глотнул, — если ошибся, то лучше рой себе могилу. Суперби проводил босса взглядом и вышел из залы вслед за ним. Ему не нужен был приказ или разрешение о сопровождении. Он просто знал, что нужно это сделать, дабы Занзас держал себя в руках рядом с Савадой Тсунаеши. Хотя, по мнению Скуало, босс Варии вел себя странно. Ехать лично к кому-то из-за подозрений… Впрочем, кто знает, что может прийти в голову этому мужчине? Дечимо заставил себя ждать всего две минуты, но этого хватило, чтобы Занзас осыпал его оскорблениями. Савада не отреагировал, кротко извинился и спросил о причине данного визита. Однако босс Варии заговорил об этом только в кабинете дона семьи Шалоя. Они остались втроем. Женщина закурила. Её руки дрожали, поэтому пламя не сразу обожгло бумажный сверток с табаком. Едкий дым вышел из легких Аличе, и она присела в своё кресло. — Я ничего не знаю о нападении. Клянусь, — сказала женщина. — Тогда кто в Вашем доме владеет иллюзиями? — спросил Занзас. Он стоял около стены и скрестил руки на груди. — Хранитель тумана Варии не мог ошибиться. — У меня нет ни одного человека, который владеет пламенем тумана. — Если Вы говорите правду, — вмешался Тсунаеши, — если Вам действительно нечего скрывать, синьорина Аличе, то тогда Вы не окажете сопротивления. — Сопротивления? — дон Шалоя с опаской посмотрела в глаза дону Вонголы. Его глаза казались бездушными, будто всю радость и теплоту высосали из мужчины, заменяя их скорбью и болью. — Чего Вы от меня хотите, Вонгола Дечимо? — Вы отправитесь со мной в особняк Вонголы. И пока Ваша невиновность не будет доказана, Вас будут содержать под стражей. — Либо поедите со мной в Варию, — сказал Занзас, чем удивил Саваду. — Тогда я предпочту особняк Варии, — ответила женщина и встала с кресла. Аличе подошла к боссу Варии и протянула руки. Но по взгляду мужчины поняла, что это было излишне. Она повернулась к Тсунаеши и сказала: — Не поймите меня неправильно, дон Вонгола, но Занзас знает меня намного дольше Вас. Уверена, что именно он предложил ко мне приехать сегодня, — Шалоя на мгновение вернула своё внимание Занзасу. — Мой особняк и каждый из моей семьи будет сотрудничать с Вами. Можете смотреть где угодно и что угодно. Я надеюсь, что когда Вы убедитесь в моей преданности Вонголе и вновь увидите союзника в лице мой семьи, то не воспользуетесь сведениями, о которых узнаете. — Даю Вам слово, — сказал Савада и получил одобрительный кивок от женщины. Она покинула кабинет в сопровождении босса Варии. — Ямамото, — позвал Десятый своего хранителя. Тот незамедлительно вошел, — обыщи весь особняк и найди доказательства. Можешь вызвать кого-нибудь себе в помощь. — Хорошо, Тсуна. Думаю, помощник у меня уже есть, — ответил Такеши и указал пальцем на вошедшего хранителя дождя Варии. — Врой! Иди уже отсюда! Ты и тупой босс тут больше без надобности! — сказал в своей манере Скуало. Тсунаеши кивнул головой и пошел на выход. Босс Вонголы и босс Варии вернулись в свои особняки и к своим делам. В ближайшее время в их встрече не было необходимости.

***

Два дня Гокудера не выходил из своей комнаты, решая незначительные вопросы семьи по телефону. Он ушел с головой в шифр, который почти не поддавался расшифровке. А, если и поддавался, то получался бессвязный бред. Или в записях правда не было ничего логичного? — Вы вчера так и не притронулись к ужину, Гокудера-Ши, — заговорил на японском мальчишка и заставил тем самым мужчину отвлечься от записей. Волосы, красивого пепельного цвета, были заплетены в низкий хвост. Зеленые глаза блестели под стеклами очков, которые то и дело съезжали на кончик носа. Хаято откинулся в кресло, снял очки и размял переносицу большим и указательным пальцем, прикрывая глаза. Ламбо отодвинул важные документы на край стола и поставил перед хранителем урагана тарелку с супом. Тот не оценил жеста. Хранитель грозы взял в руки всё своё мужество и осуждающе посмотрел на старшего товарища. — Босс расстроится, если его правая рука умрет от голода, — сказал Бовино и увидел в ответ усмешку. — Тупая корова, — ответил Гокудера, вспомнив прозвище, которое он дал хранителю грозы в прошлом. — Так и быть. Ради босса я отвлекусь ненадолго. Не отказав себе в любопытстве, Ламбо заглянул в книги, привезенные Хибари и Рокудо, и в записи Хаято. Список заставил его улыбнуться и вспомнить давние времена, когда он был совсем маленьким. Когда его ещё не знали, как киллера из семьи Бовино. А затем все задирали, так как семья слишком мала и слаба по меркам мафии. Возможно, только союз с Вонголой помог его семье дожить до сего дня. — Такое ощущение, что Вы играете в «Лакомый кусочек», Гокудера-Ши, — сказал Бовино и увидел непонимание на лице хранителя урагана, который почти доел свой обед. — Это детская игра. Вы же росли в Италии. Вы никогда в неё не играли? Первый игрок загадывает слово и показывает его руками. Например, у Вас первое слово в списке — «апельсин». Второй должен показать это слово и добавить что-то своё. Почему-то у Вас второе слово «сердце», хотя больше бы подошло пятое слово «яблоко». Затем ещё через пять слов вниз есть «мяч». Это подходит, вот только обычно предметы оговариваются, иначе тогда игроки вообще не смогут что-либо понять. — Через пять слов? — повторил Хаято и резко притянул к себе записи. Если убрать четыре нелепые строчки и перевести шифр по самому простому детскому способу… Мужчина достал из стола портсигар, который ему два года назад подарил один вечно веселый придурок на день рождение. Там было зеркало. Зеркальный шифр и транспозиция… — Какого черта я так долго ломал над этим голову?! — Потому что взрослые не ищут детских уловок, — ответил Бовино вполне спокойно. Он забрал пустую тарелку и пошел на выход из комнаты. — Ламбо, — окликнул Гокудера хранителя грозы. — Спасибо. Ламбо улыбнулся, слегка качнул головой и вышел из комнаты. Все осуждали Десятого Вонголу, когда он выбрал хранителем грозы пятилетнего мальчика. И до сих пор осуждают, потому что его разница в характере, силе и способностях велика по сравнению с другими хранителями. Но, возможно, один репетитор уже тогда знал, что когда-нибудь иной взгляд, взгляд ребенка, сможет помочь в некоторых вопросах. Бовино остановился у окна и посмотрел на бескрайнее синее небо. — Действительно ли ты знал об этом? — тихо прошептал парень и, опустив голову, пошел на кухню, чтобы отнести посуду. Затем он займется совершенно иными делами, которые поручил ему Вонгола. Это все, что он пока может.

***

— Да что вы себе позволяете?! — с возмущением закричала девушка, ворвавшись в кабинет матери и увидев двух мужчин. — Убирайтесь сейчас же из нашего дома! Ямамото и Суперби посмотрели на девушку спокойными взглядами. Первая дочь Аличе, Шалоя Джениселла, имела волосы темного оттенка матери и ярко-голубые глаза, доставшиеся ей от отца. Такеши мог позволить себе сказать, что она была весьма красивой девушкой и уже, вероятно, притягивала множество мужских взглядов к себе. — Джениселла, ты же слышала, что сказала мама, — вошла вторая дочь Аличе в комнату, чтобы успокоить сестру. Хранитель дождя Вонголы встречал её раньше. Тогда она увела Летицию на урок фортепиано. На вид ей было не больше четырнадцати лет, может, тринадцать. Характер явно весьма спокойный и застенчивый. — Уйди, Марселла. Ты не видишь, что они… — Почему бы тебе не заткнуться и не послушать свою мать? — грубо ответил Скуало, так как этот цирк начинал надоедать. — Если так волнуешься за свою мамашу, то езжай за ней в Варию. Джениселла посмотрела на капитана Варии гневным взглядом, развернулась так резко, что кончики волос чуть не ударили младшую сестру по лицу, и покинула кабинет. Марселла сделала реверанс мужчинам и вышла, закрывая за собой дверь. — Будь я отцом этих детей, то сам бы застрелился, — высказался Суперби и услышал смех Ямамото. Он пробежался глазами по бумагам из сейфа. — Аличе Шалоя немного приворовывает, но не думаю, что из-за такой суммы её стоит убивать. Босс просто посмеётся над этим. — В борделях, на удивление, все весьма чисто и прозрачно. Ни наркотиков, ни торговли людьми, ни иммигранток… Почему-то у меня ощущение, что… — Фран не мог ошибиться, — ответил Скуало, прерывая мысль собеседника. — Врой. Если бы этот гавнюк решил пошутить, то не стал бы заходить столь далеко. Тут должно быть что-то. Возможно мы просто не там смотрим. — И где же прикажешь нам смотреть? — поинтересовался Такеши и услышал красивую мелодию. Кто-то играл одно из произведений Моцарта. Мужчина не смог сдержать улыбки. — Я на секунду. — Врой, куда это ты намылился?! Нехрен отлынивать от работы! Врой! — возмущался капитан Варии, но Вонгола его попросту проигнорировал. — Чертов недоумок. — Хранитель дождя посмотрел на бумаги, затем на открытую дверь кабинета и, ругаясь на другого хранителя, пошел следом. В небольшой зале, которая являлась зимним садом, в окружении цветом на небольшом подиуме находился белоснежный рояль. Девочка сидела на банкетке в бледно-голубом платье, и её тонкие маленькие пальчики перемещались по черно-белым клавишам с необычайной легкостью и быстротой. Каштановые волосы были подняты и не скрывали тонкую шею, столь хрупкую и грациозную. Девочка всего на секунду отвела взгляд от нотной тетради и посмотрела на хранителей дождя. Улыбка тронула её губы на последних аккордах сонаты. Она плавно убрала руки от клавиш и повернула голову к мужчинам. — Наконец-то Вы услышали мою игру, синьор, — сказала девочка и широко улыбнулась. — Вам понравилось? — Конечно, — ответил Ямамото. — Разве может кому-то не понравиться Ваша игра, синьорина Летиция? Кстати, сегодня Вы необычайно прекрасны. Скуало посмотрел на парня взглядом, пытаясь донести до него, что тот ведет себя до чертиков странно. Уж слишком много любезностей с девочкой. — Благодарю. Мне понравились Ваши глаза минуту назад. В них было столько…теплоты, — сказала Летиция и закрыла клавиши крышкой. Взгляд Такеши невольно упал на вазу с белоснежными лилиями рядом с нотной тетрадью. А затем память подкинула фразу, что обронила девочка пару дней назад. Про лилии, что растут в двух сердцах одновременно. — Вы любите лилии, синьорина? — спросил хранитель дождя Вонголы и заметил, как кокетство собеседницы испарилось. От Суперби это также не укрылось. — Нет. Их любит моя старшая сестра. Сегодня утром ей подарил «медведь», — девочка сделала жестом ковычки на последнем слове и встала с банкетки. — Я была рада видеть Вас, синьор Ямамото, но у меня много дел, — она поклонилась мужчинам и пошла на выход из залы. — Надеюсь, вы найдете то, что ищите. Как только дверь скрыла за собой хрупкую фигуру, мужчины переглянулись. Возможно, Фран не ошибся. Возможно, все намного хитрее, чем им казалось. Скуало посмотрел на лилии и нахмурился. Медведь. Что именно хотела сказать девочка этим шифром? — Как на счет перекусить, Скуало? — предложил Ямамото и улыбнулся. Суперби ухмыльнулся на это и одобрительно кивнул. — Тогда, вернемся позже. Все равно тут ничего интересного мы не нашли. Они молча пошли на выход из особняка, играя роли обманутых мафиози. Такеши надеялся, что чувство слежки, возникшее после разговора с Летицией, просто разыгравшееся воображение. Вот только Скуало был слишком тихим. Настолько, что это настораживало.