Цвет мира, в котором обитает мафия...

Дорогой ресторан, отдельный зал для специальных гостей и куча вооруженной охраны, которую не заметить обычным людям. Это место часто использовалось для деловых переговоров, тайных встреч, передачи информации. Даже иллюзионистам сюда не проникнуть. Рокудо попытался как-то от скуки, но его быстро засекли. Отчего даже Мукуро стал пользоваться данным заведением. И именно он посоветовал Ямамото «пообедать» в ресторане с необычным названием «Конь и Дельфин». Карпачо с тунцом пришлось Скуало по вкусу, поэтому он перестал возмущаться на ожидание каждую секунду. Гокудера приехал через полчаса в сопровождении Рокудо и Франа. Хибари остался дожидаться в машине, не желая находиться в толпе. Вполне предсказуемо. — Семья Шалоя точно в этом замешана. Она упоминается в черной бухгалтерии конторы из Манфредонии, — сказал Хаято и закурил. Он заказал себе бокал белого вина, чтобы немного успокоить нервы. — Нужно допросить Аличе Шалоя. Если придется, то выбить правду. — Врой, думай, что говоришь, мусор! — возмутился Суперби. — Аличе предоставила нам все свои данные, за которые и так может отхватить. Добровольно сдалась и поехала в Варию. — Ку-фу-фу. Ты говоришь о ней так, будто не равнодушен, — сказал Мукуро и увидел свирепый взгляд «акулы». — Может, пояснишь, почему ты ей так доверяешь, что даже засомневался в способностях моего ученика? — Мне тоже интересно, — присоединился к мужчине Фран. — И я не врал насчет пламени тумана. — Скажем так: эта женщина нехило помогла Вонголе, убив своего мужа. Также она помогла нам кое-что скрыть от союзников и избежать кровавой бойни, — сказал хранитель дождя Варии. — Так она убила мужа по приказу Варии? — удивился Гокудера. — Отрадно, что ваши желания с ней тогда совпадали. Но все же семья Шалоя… — А если это не Аличе? — подал голос Ямамото, который до этого спокойно ел пиццу. — Если Летиция пытается её спасти и указать на настоящего убийцу? — Слышь, ты бы был поосторожнее с женщинами. Даже если им восемь лет, — сказал Скуало и сделал глоток виски. — А то они сожрут тебя наивного живьем. — Скуало, ты обо мне волнуешься? — со смехом спросил Такеши и услышал привычный «Врой» и кучу оскорблений. Как только минутка веселья прошла, мужчина вновь стал серьезным. — Два дня назад я встретил Летицию случайно на улице. Хотя не думаю, что встреча и правда была случайной. Она сказал мне, что лилии могут жить в двух сердцах одновременно. А сегодня мы со Скуало увидели букет белых лилий в особняке Шалоя. Синьорина сказала, что их любит её сестра. И букет подарил ей «медведь», — хранитель дождя показал жест девочки. — Ты серьезно? Ты думаешь, что у нас тут драма, как в Ромео и Джульетте? — спросил Хаято и затушил окурок. — И какой тогда мотив? Девушка, влюбленная в Дечимо, и поэтому заказала его жену? Это бред. — А почему вы решили, что убить хотели именно жену Вонголы? — спросил Фран. Он увидел, что теперь четверо мужчин уделили ему внимание. — Ведь стрелком был не профессиональный киллер. Может, он запаниковал и промазал. А целью на самом деле был… — Тсунаеши, ку-фу-фу, — Рокудо улыбнулся и задумался. — Медведь… — иллюзионист посмотрел на хранителя дождя Варии. — Имя Скуало означает «акула». Именно так тебя многие и называют. — Орсо, — сказал Гокудера. — Имя Орсо означает «медведь». Но искать в Неаполе человека с таким именем, словно иголку в стоге сена. — А если он иллюзионист? Это сузит поиск, верно? — предложил хранитель тумана Варии. — И заодно нужно установить слежку за дочерями Аличе Шалоя. За всеми тремя, — Хаято видел, как Ямамото хотел что-то сказать, но вовремя передумал. — Но я до сих пор не могу понять мотива. — Врой, узнаем это, когда схватим иллюзиониста. Пошли, Ямамото, нам стоит вернуться в особняк Шалоя и делать вид, будто мы всерьез подозреваем их дона. — Да-да, как скажешь. Хранители дождя покинули заведение. Следом ушли и хранители тумана. Оставшись в одиночестве, Гокудера вновь закурил. У дона Шалое трое дочерей. Одна им помогает, но может просто обманывать и заводить в ловушку. Средняя дочь не выглядела подозрительно, но, как говорится, в тихом омуте… Остается старшая дочь… Впрочем, об этих девушках Хаято ничего не знал. Не думал наводить справки о детях. Вернувшись в машину, он настолько сильно погрузился в свои мысли, что ничего не сказал. Пришел в себя мужчина только от угрозы: — Мне загрызть тебя до смерти? Я не твой личный водитель, чтобы прохлаждаться здесь весь день, — сказал Хибари. — Едем обратно в особняк? — Да. Следить за девушками будет Вария, — сказал Гокудера и захотел закурить, но рядом с хранителем облака это смертный приговор. — За девушками? — За дочерями Аличе Шалоя. — Мафия следит за мафией? — Кея усмехнулся. — Прям как у него в школе, — хранитель урагана повернул голову, и мужчина пояснил: — Дино на одной из тренировок рассказывал, что в школе мафии все следили друг за другом, чтобы использовать информацию в будущем. «Мафия следит за мафией каждую секунду», — так говорил этот конь. — Школа мафии… — Гокудера достал телефон и набрал номер. Он насчитал около пяти гудков, пока ему соизволили ответить. — Чего так долго, мать твою?! Он услышал звук, похожий на небольшой взрыв. Визг тормозов, и машину стало заносить вправо. Хаято посмотрел на Хибари. Тот злился, но пытался справиться с управлением. От резкого толчка телефон выпал из рук. Хранитель урагана попытался сообразить, откуда их атакуют, но никого не увидел. Зато понимал, что машина летит к обрыву. — Хибари! — Заткнись! Сам вижу! Зад автомобиля пробил ограждение и повис в воздухе. Лязг металла резал уши, когда днище проехалось по асфальту. Мощности передних колес не хватило, и автомобиль рухнул вниз, переворачиваясь в воздухе. Меньше десяти секунд и зеваки начали останавливаться на дороге, увидев взрыв и покорёженное ограждение. Люди стали звонить в службу спасения и просить помощи, кто-то снимал происходящее на телефон. Им было абсолютно плевать на одного человека, который улыбнулся и ушел в совершенно в другую сторону от катастрофы. Он был доволен. План потихоньку шел к завершению.

***

— Тсуна! — ворвался в кабинет Вонголы Кавалонне в сопровождении двух охранников. — Я прибыл, как только узнал. Что с Хибари и Гокудерой? — Ничего хорошего. Скорую вызвали вовремя, но… — Савада опустил голову и закрался пальцами в свои волосы. Его и без того уставшие глаза потеряли всякий живой блеск. — Сказали, что эта ночь решающая. Если переживут её, то останутся жить. Если нет… — Не говори так! — осудил друга Дино. Терять надежду именно в такой момент бессмысленно. — Ты же знаешь, насколько силен Хибари и насколько упрям Гокудера. Первый не умрет просто из принципа, а второй не посмеет оставить своего босса. Так почему же ты сейчас сдаешься?! — Потому что мне страшно! — крикнул Тсунаеши и шумно выдохнул. — Эта свадьба… Я наивно полагал, что она сделает меня самым счастливым на Земле, но… Киока до сих пор не очнулась, а теперь Хибари и Гокудера при смерти. Если бы я только согласился расписаться тайно и… — Тсуна, уже неважно, что было бы, — сказал мужчина, смягчившись. — Теперь ты можешь только одно — надеяться на лучшее и найти ублюдка, чтобы он ответил за все свои действия. И, — Кавалонне встал полубоком, — если у тебя не хватает времени или смелости, то я пойду в больничное крыло и буду ждать, пока твои хранители очнуться. Осуждение было излишним. Савада откинулся в своём кресле и посмотрел в окно кабинета. Если бы ему было пятнадцать, то он бы точно заплакал в данной ситуации. Но, как сказал Дино, сейчас важно найти ублюдка. И начать нужно со слов Гокудеры, которые он все-таки успел произнести, пока машина летела с обрыва. «Школа мафии… Нужно искать в школе мафии…» После этого связь оборвалась, однако Мукуро понял слова хранителя урагана. — Савада! Десятый Вонгола повернул голову в сторону входной двери. Прям проходной двор какой-то. Сасагава выглядел встревоженным, но при этом улыбался. Мужчина понял, что скучал по этой идиотской улыбке хранителя солнца. — Савада, моя сестра очнулась! — сказал Реохей, стукнув руками по столу босса. — Моя сестренка наконец-то очнулась! Не говоря ни слова, Тсунаеши встал с кресла и пронесся мимо хранителя. Многие удивились, увидев бежавшего по коридорам дона. Однако Дечимо было плевать на это. Он добежал до медицинского крыла так быстро, как мог. — Киёко, — произнес имя жены мужчина, тяжело дыша. Она повернула голову в его сторону. Кислородная маска немного скрывала бледное лицо. Киёко слабо улыбнулась и увидела, как муж смотрел с облегчением, а в его глазах застыли слезы. — Я так рад… Я так рад, что ты жива, — Савада опустился на колени перед больничной кроватью и взял жену за руку. — Прости меня. Прости меня, пожалуйста. Прости. Савада покачала головой и огладила скулу мужчины, не переставая улыбаться. Он прильнул к её руке, как котенок, и понял, что она не считает его виноватым. — Все…хорошо… — произнесла Киёко с трудом. — Все…хорошо… — Вонгола Дечимо, дайте ей ещё немного отдохнуть. Думаю, завтра, Вы сможете поговорить нормально, — обратился к мужчине доктор. — Да, конечно, — ответил Тунаеши тому, не отрывая взгляда от возлюбленной. Он встал, поцеловал её в лоб и сказал: — Отдыхай. Я зайду завтра. — В коридоре Савада увидел Колонелло и подошел к нему. — Тебе лучше вернуться домой, Дино. Все будет с ними хорошо. — Тсуна, я… — Вернитесь к себе, дон Кавалонне, — более приказным тоном сказал Вонгола. — Просто верь мне. Прошу. Смотря в глаза старому другу, который почти что на глазах превратился из трусливого мальчишки в самого влиятельного мафиози Италии, Дино не стал спорить. Он сказал людям, что пора ехать в их особняк, и на том удалился. Он лишь надеялся, что Тсуна и другие знали, что делают. А ещё молился, чтобы Хибари и Гокудера пережили ночь.