Запомнить наизусть

— Ты согласен? Честно говоря, этот вопрос поставил Джебома в тупик. Он явно не ожидал подобного от Ендже. Вопрос встал костью поперек горла, которую он не в состоянии был проглотить; препятствие, что его мучительно и медленно убивало, стирая шансы на спасение. Не то чтобы он был против нетрадиционных отношений, просто сам факт того, что Ендже стал инициатором этого, — застал врасплох. Он не был знаком с людьми, у которых был такой опыт за спиной, поэтому его реакция была вполне ожидаема. Легкое оцепенение, — вот что он почувствовал. Знакомство у них произошло спонтанно: в больнице. Тогда Ендже проходил ординатуру в местном медицинском учреждении. Кто знал, что пневмония станет причиной их встречи. Чхве был больше наблюдающим: он лишь схватывал действия личного врача Джебома и в качестве ассистента сопровождал его в процедурный кабинет, где делал дальнейшие инъекции. Слово за слово, и они уже знакомые. Так прошло два года с того злополучного момента, который перевернул их жизнь. Посиделки в баре переросли в домашнюю обстановку, как, собственно, и отношения. Они не называли друг друга лучшими друзьями или что-то в этом роде. Между ними процветало доверие, и им этого вполне хватало. Так что признание Ендже Джебом рассмотрел как некое маленькое предательство, которое не могло не раздосадовать его. Ендже упоминал ранее, что ему не важен пол партнера, внутренняя составляющая играла гораздо значимую роль. Но Им тогда не акцентировал внимания на этих словах, поэтому никак не ожидал, во что это выльется. Он никогда и не подозревал, что Ендже будет относиться к нему не только приятельски, ведь долгих взглядов и намеков совсем не наблюдалось. Они всегда находились в женском кругу, держались ближе к прекрасному. И до этого момента он не замечал его поведения; привычек, например. Видимо, ему стало слишком любопытно или действительно было одиноко последний год. Короткое «да», на самом деле, удивило Ендже: Джебом казался неприступным. Временами был резок и закрыт, а бывало, что трезвости и ясности ума у него было не занимать. Сколько Чхве себя помнил, он никогда не питал симпатии к интровертам, ведь сам он был довольно общительной персоной. Но спустя некоторый промежуток времени он понял, что это и есть гармония. Было странно ощущать то, что никогда тебя не посещало. Он забил себя этой мыслью до потерянного состояния, пока не понял, что ему хочется развивать это чувство, помогая Джебому с очередной курсовой по социологии. Нельзя сказать, что он жил этими моментами; он их жаждал. И притягивало то, что Им абсолютно не заострялся на этом. Это приятно раздражало. Он хотел добиться другого отношения с его стороны. Джебом же поощрял его за внимательность и благодарил за заботу. Ему действительно это было нужно. Новый этап их отношений ничем не отличался от прошлого: было лишь легкое смущение наедине. Никто из них не знал, как себя вести, чтобы не выглядеть глупо в глазах другого. Но также никто не догадывался, что этого им обоим и не хватало — той юношеской инфантильности и ребячества по отношению друг к другу. Первые прикосновения были неловкими. Со стороны они выглядели бы как зеленые школьники, которые только ступили на тропу Амура. Между ними были душевные разговоры, в которых они копались в своем прошлом, делясь друг с другом, пусть эти моменты и были не самыми приятными. Личное тоже оказывалось вывернутым на стол доверия: они хотели быть честными. От них не веяло целомудрием, напротив: каждый по-своему спасался от ненавистного чувства — одиночества. Ендже был ярым инициатором нахождения тайной комнаты Джебома. Он считал, что именно взаимные светлые чувства способны ее отпереть. Он шел к этому медленно, но верно. Легкое касание к руке — уже шаг вперед. Чхве нервничал, Им ожидал. Была боязнь быть отвергнутым для одного, а разочарования — для другого. Никто не подавал надежд на дальнейшее. Им было в удовольствие жить одним днем. Ендже было трудно. Хоть он и знал об увлечениях старшего, но в голову не приходило ни одной нормальной мысли насчет места для предстоящего вечера. Джебом для него казался привередой: он до жути любил сладкое, но лимонный чизкейк сжег бы на костре. Позже прикосновения стали чем-то обыденным. Все это вошло в привычку: объятия при встрече, например. Но они обрели некую интимность, когда Джебом узнал, что у него очень чувствительная спина. — Не против массажа? — осторожно предложил Ендже, присаживаясь ближе к хену. Им на это лишь улыбнулся в знак согласия. Он посмотрел украдкой на его руки: аккуратность вперемешку с мужественностью; кожа смуглее, чем на лице. Хотелось коснуться. Легкие массирования перемещали в мир спокойствия и блаженства, где неподалеку рукой махал Морфей, а все вокруг казалось безмятежностью. Чуткие пальцы мяли напряженные плечи, а большие пальцы очерчивали теплую кожу. Внутри себя Чхве был возмущен, что рубашка мешала их прямому контакту, но одновременно был благодарен, что соблазн не взял над ним контроль. Спустившись медленно к лопаткам, он нежно провел по ним ладонью, что выделялись на фоне всей спины. Ендже был в курсе, что старший проводил вечера в тренажерном зале и это, несомненно, ощущалось. Он не был мастером, но прилагал максимальные усилия для комфорта. Мышцы медленно перекатывались, а их рельеф был виден, хоть и не так четко из-за плотной ткани. Расслабленное тело радовало: он мог его контролировать, словно марионетку в руках. Только такие мысли наводили тучу над его головой, где ливень порождал волнение, а раскаты грома — тревогу. Ведь, правда, было не до смешного. Он чувствовал себя той самой куклой — беспомощной и разбитой, с которой нитки тянут, как жизнь изнутри. Это он зависел от Джебома; он питал к нему чувства. Инициатором был лишь он. Сумбур в голове оставил неприятный осадок, как утренняя роса на коже. Он боролся. Демоны внутри съедали и требовали подпитку. Свернув подальше от мрачных и надоедливых мыслей, Чхве потребовал тепла. Обвив руками талию парня, он коснулся сухими губами его шеи, выдохнув накопившееся за день; уткнулся лбом, желая так остаться хотя бы на чертову минуту и обманывая себя тем, что она что-то изменит. — Я думаю… достаточно, — его слова выбили из колеи. Ендже хотелось спросить, чего именно Джебому было достаточно, но он лишь промолчал оставив свой вопрос без ответа в уголке подсознания. Меньше всего ему хотелось выяснения отношений, ведь по сценарию это заканчивалось ссорами. У него не было желания давить. Избавившись от тяжелых мыслей, он присел на дряхлый диван, соприкоснувшись с плечом младшего, и продолжил просмотр заезженного американского сериала. Ему казалось, что счастливее момента не найти, чем наслаждение обществом друг друга. Хотелось, чтобы Джебом думал так же, и, желательно, без «казалось». Неловкое молчание переросло в спокойствие. Сейчас оба в этом нуждались; для этого не надо было слов. Слегка прохладная ладонь коснулась его руки: Джебом извинялся, а Чхве принял это за проявление совсем других чувств. За окном снова было пасмурно. Мелкие капли рассекали воздух, оставляя после себя запах свежести, но не чистоты; он въедался в землю, образовывая сгустки грязи, совсем как между людьми: один пятнал другого. Сеул не выглядел дождливым городом, но на этой неделе было совсем наоборот. По ящику передавали, что за эти дни выпала месячная норма осадков, а Ендже думал, что у кого-то норма являлась продолжительностью во всю жизнь. И речь была совсем не о мегаполисе, а о недрах человеческой души. Ночные смены уже не были в тягость, — это лишь рабочий процесс. А если и были, то против издержек не попрешь. Ендже бы соврал, если бы сказал, что для него куда важнее были чужие жизни, чем материальная сторона. Бюджет радовал. Сегодняшняя ночь ему подослала Джинена в напарники. — Закончил обход? — спросил Чхве, усаживаясь на софу в ординаторской. — Да, осталось проверить и заполнить документацию, — потирая покрасневшие глаза, вздохнул Пак. — Слушай… а как ты проявляешь знаки внимания? — Ендже было неловко. — Как понимаешь, что к тебе неровно дышат? — Могу ли я говорить о том, что выдра нашла своего укротителя? — легкий смех заполнил кабинет. — Знаешь, по взгляду легко понять. Недаром говорят, что глаза — это зеркало души. Может, ты просто невнимательный? — Возможно, и так, спасибо, — он не на шутку задумался об этом. Ни одного вызова за ночь, зато бумажная волокита не отступала ни на секунду. Не сказать, что он был счастлив, но ночь пролетела незаметно. После смены сон поглотил его полностью. Люди с бессонницей явно фыркнули бы с завистью. Ендже действительно не хватало отдыха, несмотря на график, который был для него достаточно удобным, — два через два. Свои выходные он уделял дому или же поездке к родителям. А теперь у него появился Джебом — как яркое пятно в его серой жизни. Встречи с ним не были утомительными, напротив: Ендже наслаждался, и ему было приятно находиться рядом с тем, кто его поймет без слов. Все на ментальном уровне. Чхве встречался со сверстницами, и это не означало, что его не интересовал свой пол. «От этого никто не застрахован», — как-то говорил его знакомый. А ведь правда, сама мысль появилась внезапно, как первый снег на макушку. Стоило лишь представить себя на месте героя нашумевшего фильма про подобные отношения, и события стали развиваться в голове быстрее, чем в реальной жизни. Остановились они на том моменте, когда он увидел физиономию Джебома. Так совпали звезды или пелена под названием «влюбленность» застилала его сознание. Ему казалось иногда, что это некая болезнь, и тут совсем не обязательно было иметь высшее медицинское образование, чтобы понять. Иначе как объяснить глупую улыбку даже от простого сообщения в какао. — Ты свободен в субботу? Да, — и это естественно. И пусть у Чхве другие планы на этот день, он не откажет. Потому что Им Джебом. Джебом хотел снять стресс в эти выходные. Желание появилось внезапно, когда он гулял по набережной Ильсана, да и… впрочем, он давно не посещал бабушку в поселке, что находился в нескольких километрах от города. Хотелось уехать подальше от городской суеты, забыть о ней на время. Он не был отличником на потоке, ничем не выделялся, брал от занятий лишь то, что ему действительно было нужно. Но все же учеба не на шутку давила, тем более вперемешку с подработкой в местном продуктовом магазине через дорогу от университета. Он думал, что о полноценном отдыхе сможет только мечтать, поэтому был рад своей спонтанной мысли. Не раздумывая, он мгновенно принял решение взять с собой Ендже. Он нуждался в компании, а особенного в его. Занятость на этой неделе достигала десятибалльной шкалы; досуг просился на ручки. Хоть Чхве и был иногда шумным, но без слов понимал, когда нужно было посидеть вместе в тишине. Одного взгляда для этого всегда хватало. Контакт глазами они поддерживали очень часто. Казалось, что разговаривать им и не нужно было. Это было странно, а порой даже пугало. Джебома иногда посещали мысли, что Ендже знал, о чем он думал. Или, возможно, просто выучил все его привычки. Но то, что они были родными душами, он не сомневался. Было крайне приятно осознавать этот факт. Суббота встретила его облачной погодой, что неимоверно порадовало. Солнце Джебом не любил, а вот пасмурное небо дарило ему хорошее настроение. Первым делом он позвонил Ендже, чтобы тот был готов к его приезду. Старенькая иномарка, что осталась от его отца, все-таки грела душу. На сборы он отважился уделить целый час, чтобы тщательно продумать, какие вещи взять с собой. Неподалеку от деревни имелось маленькое озеро, которое притягивало своей невероятной чистотой: можно было увидеть дно. А вечером там появлялся красивый закат, который отражался рябью на воде. Джебома это всегда завораживало. Ему хотелось показать Ендже этот неземной пейзаж. Подъехав к уже знакомому подъезду, он заметил фигуру Чхве. Тот приветливо ему улыбался. Джебом не смог не улыбнуться в ответ. — Поехали? Мягкое согласие и негромкое радио на фоне. Они вдвоем двинулись навстречу яркому будущему, оставляя прошлое позади, лишь махнув ему рукой на прощание.