Принц-полукровка и Принцесса нищих

Несколько лет назад

       Посмотрите, я погибаю. Злая вьюга ревёт на улице, а я сижу у стены. Совсем пропала. Какой-то негодяй в чёрной одежде облил кипятком и обварил мне спину. А приятели его даже смеялись надо мной, гады… А ещё пекарь ударил по голове за то, что попыталась взять немного черствого хлеба и солонины. Господи, как больно… Что это за чудовище-то было? Ведь не заметила даже. А жидкость аж до конца проела. А теперь мне плохо, плохо. И никто не поможет.       Чем я им помешала? Неужели они бы обеднели, если бы дали бесплатно то, что собирались выбросить или, на худой конец, позволили в мусорном баке порыться? Хоть кусок несчастного хлеба дали. Я бы отработала долг, но что в итоге получила? В полдень угостили жгучей водой. А сейчас стемнело. Шесть вечера где-то. Спина болит нестерпимо. Я не доктор, но могу сказать точно: завтра на месте ожогов появятся раны, которые не заживут ещё очень долго. Кто захочет помочь мне? Ведь у меня нет ни матери, ни отца, никого другого, если кто бы протянул руку помощи.       Вас когда-нибудь били, толкали? Ещё бы. Тяжёлым получали по спине, по ногам, голове? Этим я сыта по горло. А сейчас стало совсем ужасно. Думаю, пора смириться с судьбой. А если и плакать, то от боли, обиды и холода. Только есть ли в этом хоть какой-то смысл?.. Слёзы замерзают на щеках. Мороз крепчает.       Мне мало лет, не знаю точно сколько, но издеваются надо мной, сколько себя помню. Даже не могу вспомнить, как на улице оказалась. Кто я на самом деле? Это теперь не важно. Недолго мне осталось здесь. Скоро совсем ослабею, упаду и кто-нибудь наконец избавит меня от боли и принесёт покой.       Но не всё было так плохо. Дяди и тёти попадались разные. Например, одна старушка летом угостила тем, что она назвала «пирожком». Никогда в жизни ничего вкуснее не ела. В другой раз осенью одна молодая женщина, почти девочка, дала мороженое. Холодное лакомство, сразу кусать нельзя, а то зубы ныть будут. Сама убедилась.       Она одна из первых, кто был ласков со мной. Думала, возьмёт к себе. Пока нас не увидела ее мама и, замахнувшись на меня, закричала: «Пошла вон, грязная оборванка!». После этого я боялась даже подойти к их дому.       Я вся окоченела, в лицо дует ледяной ветер. Кожа красная, и я уже ничего не чувствую. Надо вставать. Именно об этом думала 2 декабря 1987 года маленькая девочка-сиротка Элизабет. Своего настоящего имени она не знала. Да и как узнаешь, если родителей нет? — Где твои родители, девочка? Как тебя зовут? Что ты не отвечаешь?       Вопросы порой так и сыпались на голову маленького ребёнка, который с раннего возраста хлебнул немало горя. В младенчестве она попала в приют для девочек. Заведующая нашла малышку-подкидыша на крыльце. Девочка росла здоровой, спокойной, никогда не смела ослушаться взрослых. Вовремя начала ходить, говорить. Охотно шла на контакт, знакомилась с другими девочками, была вежлива и ласкова со взрослыми и детьми. А те в свою очередь так и норовили поиграть с ней, улучив минутку. Когда Эльзе, как её любили называть, было пять лет, она помирила двух девочек, сказав всего одну фразу: — Зачем ссориться, когда ярко светит солнце? — а после подтолкнула к игре в салки. Увлекшись игрой, девочки забыли о ссоре из-за игрушки.       Дети жили практически затворниками. Два раза в неделю заведующая выводила своих подопечных на прогулку. Как раз во время одной из них произошло то, после чего девочки придумали подруге прозвище — Принцесса. Они делились с ней всем, чем только могли, давали всякие дешёвые безделушки, которые воровали потихоньку, пока никто не видел. Со временем к прозвищу «Принцесса» добавилось и второе слово — «нищих». Кто-то невзначай слово произнес, и всё, запомнилось. Так и появилась у девочки кличка — «Принцесса нищих». Полууважительная и полуоскорбительная. — Бедные сиротки на прогулку идут, а их принцесса за собою ведет, — говорили окружающие.       Королевой назвать язык не поворачивался. Мала была для такого титула. Очень быстро прозвище закрепилось и не желало забываться. Но Элизабет нисколько не обижалась. Она даже немного гордилась такой кличкой. В ней проснулась лёгкая мания величия, которая улетучилась на следующий год, когда случилось то, чего она даже сама не ожидала.       Эльза, как обычно, играла с детьми, когда её мяч отскочил от окна куда-то в сторону леса. Девочка вызвалась добровольцем принести мяч обратно. Он лежал под высоким ветвистым деревом. Эльза быстро взяла его и помчалась назад. Так торопилась, что дважды чуть не споткнулась. Вдруг подул лёгкий ветер, деревья закачались и несколько листьев и веточек упали на девочку. Но она не обратила на это ни малейшего внимания. После оказалось, что зря.       Элизабет прибежала к подружкам, и игра возобновилась. Во время развлечений в доме девочка почувствовала дискомфорт в области головы. Стало щекотно. Почесала, но при этом ощутила нечто мягкое. Эльза бросилась к ближайшему зеркалу и увидела… На ней был листок, на котором ползало безногое черное чудовище. Это была гусеница с «глазами», которые являлись на самом деле предупреждающей окраской для отпугивания врагов. Но девочка не знала об этом, и тотчас издала неописуемый вопль. Начала метаться, трясти головой, пытаясь стряхнуть гусеницу. Несмотря на то, что почти тут же прибежала заведующая и помогла ей, девочка впервые испытала настоящий ужас. Да такой, что из ее пальцев вырвался поток энергии, который, врезавшись в стену, образовал большую дыру. Теперь настала очередь заведующей кричать от ужаса. — Что ты сделала?! — испуганно произнесла женщина. — Я монстр, — тихо сказала она. — Что? — спросила заведующая. — Я чудовище! — закричала девочка, выскочила на улицу и бросилась бежать, куда глаза глядят, не обращая внимания на крик женщины: «Стой! Вернись!». Девочка не слышала и бежала прочь подальше от этого места. — Я опасна! Я монстр! — мысли не прекращали терзать ребёнка во время бега из деревни в Суффолке. Остановилась Эльза только когда деревня скрылась за горизонтом, и она оказалась наедине с небом в поле. Поняв, что осталась одна, девочка села на землю и заплакала. Стало ясно, что она заблудилась, а значит назад дороги нет. Решив просто идти вперёд, она более двух недель провела на улице без крыши над головой, пока не увидела вдалеке огромный город, который оказался столицей Англии. — Ах, какой город, — сказала себе девочка. — Какие необычные дома! Какие улочки! А что за машины такие? Большие! А почему здесь белый дым? Какие будки красные! А что это за громкий звон! Это часовая башня Биг-бен! Мне рассказывали о ней! А ещё о реке Темзе, о королеве, которая живёт во дворце. У неё ещё есть гвардия, такие мужчины в больших черных шапках и красных мундирах. Интересно, им не жарко в таком головном уборе летом? Как же здесь хорошо! Столько хочется увидеть! Эльза сперва побродила по улицам, оглядывая окрестности, но ближе к вечеру голод дал о себе знать. Тогда девочка отправилась на поиски пропитания. Побродив по округе, она вдруг почувствовала запах чего-то вкусного. Аромат привел её к пекарне. Элизабет подкралась, отворила дверь и вошла. Но из-за того, что она много дней ходила в одной и той же одежде, выглядела девочка, как замарашка. Оборванка! Да к тому же ещё и пол испачкала. Кто-то начал смеяться. А какой-то богатей схватил её за шиворот и вытолкнул за дверь. Позже, закрывая свой магазин, на улицу вышла толстая продавщица с добрым лицом. По дороге домой она застала сидящую на скамейке Элизабет. Посмотрев на неё, женщина дала девочке пирожок с мясом, не забыв сказать, что это.       Как же обрадовалась девочка! Она поблагодарила за угощение и побежала искать укромное место, чтобы поесть. Ей попалась через два квартала одна темная и сухая подворотня. Кругом спокойно и тихо, только и слышно, как гудят машины. А ещё как маленький черный щенок роется в помойке в поисках еды. Элизабет осмотрела его и подумала: — Какой он маленький и слабенький. Наверное, тоже ищет, чего бы покушать. Надо поделиться.       Тут послышался щенячий писк, и желание разделить ужин возросло вдвойне. Девочка надкусила четвертинку, остальное отдала щенку. Когда наступила ночь, Эльза постелила в мусорном баке найденную газету и легла там, а рядом пристроился пёсик и лизнул девочку в лицо.       С тех пор прошло два года. За это время она многому научилась. Например, благодаря периодическим перемещениям из одного района в другой, она начала неплохо ориентироваться в городе. Найти новый дом Элизабет не решалась, боялась, что рано или поздно взрослые узнают о её особых способностях и выбросят на улицу. Природная наблюдательность помогала девочке делать выводы о людях, которых она встречала. Так она успела увидеть многое из того, что хотела. Даже гвардейцев. Так, первое, что она узнала — то, что англичане всё делают в строго отведённое время. Большинство социальных групп строго придерживались установленных традицией часов приема пищи. В 7-8 часов утра у них был первый завтрак, в 1-2 часа дня второй, более плотный завтрак, который включал и мясные блюда, в 5-6 часов вечера чай с печеньем или кексом (так называемый five o'clock) и в 7-8 часов вечера обед. Этот распорядок соблюдается еще среди буржуазных и средних слоев английского общества, но рабочие и фермеры его уже не придерживаются. В 7-8 часов утра они съедают завтрак, на который подается неизменная овсянка, пшеничные или кукурузные хлопья с молоком, а затем, смотря по достатку, бекон, яйца, хлеб с маслом и обязательно чай, обычно с джемом. Обедают в 1-2 часа дня. Обед состоит чаще всего из небольшого количества супа-пюре, какого-либо мясного блюда с гарниром и пудинга. В семьях рабочих и фермеров не делают послеполуденного чая, а вечером устраивают нечто вроде ужина, так называемый hightea — чай, к которому подают несколько сэндвичей или какое-нибудь мясное блюдо или рыбные закуски. Элизабет узнала, что в Лондоне работающие люди для лэнча и обеда идут обычно в кафе, буфет, бар. В деревне она такого не видела. Все ели дома.       Англичане употребляют много мясного, а также любят блюда из картофеля и овощей. По запахам Элизабет научилась определять, где какая еда. Обострился и слух. Стало легче искать пищу и иногда воровать.       Также Эльза узнала, что имеются некоторые различия в одежде по профессиям. Рабочие, например, в будни чаще носят костюмы и куртки из темной грубой шерстяной материи, на голове — мягкие кепки, докеры повязывают на шею пеструю косынку. Фермеры и сельскохозяйственные рабочие и сейчас еще предпочитают носить костюм-тройку и фетровую шляпу. Некоторые категории клерков в Лондоне ходят на работу в узких полосатых брюках, черных коротких пиджаках и традиционных котелках. В праздники и в воскресенье и женщины, и мужчины одеваются более ярко, но одежду светлых тонов надевают редко, может быть, потому, что в промышленных городах много копоти. Все это было началом образования девочки. Она даже пыталась научиться читать, разглядывая магазинные вывески. А как-то раз переступила через себя и украла у первоклассника азбуку. Благодаря этому научилась худо-бедно читать и писать по грязи пальцем или веточкой по земле.       Ничего из пальцев больше не выстреливало.       Однако она по-прежнему сторонилась людей. И не напрасно. В один день зимой Эльза бродила по Трафальгарской площади и случайно увидела кукольное представление. И так ей это понравилось! Под открытым небом над ширмой сидели три куклы, маленькие, разодетые в красные и зеленые платьица и совсем-совсем как живые! И в такт качают головками, и друг на друга смотрят, и говорят, только губы не двигаются. Девочка сперва подумала, что они живые, а как догадалась, что это куклы, рассмеялась от неожиданности. Никогда она не видала таких куколок и не знала, что такие есть! Пошла дальше смотреть. Глядит, молодой парень с черными усиками на гитаре играет. От радости захлопала в ладоши, махнула рукой по горизонтальной линии. Так парень ни с того ни с сего упал со стула. Какой-то мальчик младше ее заплакал. Отец начал успокаивать сына и невзначай на нее посмотрел. Тут-то и пошутила злодейка-судьба: на руке у Эльзы вспыхнуло небольшое пламя при взмахе. Девочка попыталась его сбросить и чуть было не обожгла ребенка. Тот перестал плакать и спрятался за отца. Дальше стало страшнее: огонь стал распространяться и дальше, люди в ужасе стали покидать опасное место. К счастью, пожар был не сильный и потух сам собой. Все успокоились. И девочка тоже. Вдруг она почувствовала, что сзади кто-то схватил ее за руку: один злой мальчик — подросток стоял подле и вдруг треснул ее по голове, а потом снизу пнул ее ногой. Затем подбежали два его друга и уже втроем начали избивать несчастную. Упала она наземь, а хулиганы продолжали измываться над ней. Тут прибежал черный пес, которому два года назад помогла девочка, оскалился, зарычал и впился зубами зачинщику в ногу. Послышался свист полицейского, подростки кинулись врассыпную, пострадавшая тоже вскочила побежала куда глаза глядят. Неожиданно для она оказалась в неизвестном ей дворе и села, прислонившись к стене: «Тут не найдут, тем более в темноте». Чуть позже догнал ее и четвероногий друг и стал ластиться, словно хотел утешить. — Одному только тебе до меня дело есть, — сказала Эльза, вытирая слезы. — А я не заслужила. Я уродка. УРОДКА! — сорванным голосом закричала девочка на всю округу. — Боже, как есть хочется, — сказала уже шепотом.       А на следующий год и случилось то злоключение с кипятком. Как так вышло? Очень просто. У девочки была врожденная близорукость. Из-за неё она страдала. Благо то, что тот черный пес помогал ей в некотором роде. Да и она тоже пыталась приближаться к интересующим предметам вплотную. Но иногда это было опасно, как в тот проклятый день.       И вот в тот вечер бедный ребёнок сидел в подворотне и страдал от изуродованной спины. На спине, где сначала было пугающее красное пятно под лохмотьями, появились волдыри, которые сильно чесались. А рядом сидел его беспородный черный товарищ со свалявшейся шерстью, который временами отбегал поодаль и искал съестного. Девочка прижалась к холодной стене и твёрдо решила, что больше отсюда никуда не пойдет, и погибнет прямо здесь, в подворотне. Отчаяние охватило её. На душе у неё было до того больно и горько, до того ей было одиноко и страшно, что её детские слёзы вытекали из глаз и тут же превращались в льдинки. Раны причиняли боль, а под тканью проглядывали красные зловещие следы обвара. До чего безжалостны, злы, жестоки люди бывают! «Элизабет». Та заведующая впервые назвала ее так… Какая она к черту «Элизабет»? Элизабет — это значит чистая, красивая, умная, во дворце живет, дочь королей, а она? Впрочем, спасибо на добром слове.       Дверь через улицу в ярко освященном магазине отворилась, и из нее показались трое, две женщины и мужчина. Первая женщина, молодая, была очаровательной шатенкой с темно-вишневым оттенком. Одета в черное платье из шерсти и высокие сапоги. На голове серая шапка. Вторая женщина была пожилого возраста, немного полноватая, светло-рыжие кудрявые волосы собраны в хвост. Одета в длинное коричневое шерстяное платье. Третьим был мужчина, чуть старше пожилой дамы, был одет в черную куртку. На ногах кожаная обувь. Особенной приметой была русая до груди борода.       Трое взрослых собрались сесть в дорогую машину, как пожилую мадам привлекла открывшаяся на противоположной стороне улицы картина: у стены жилого дома сидит маленькая беспризорная грязная девочка, а рядом черная собака пытается согреть ей руки. Сама малышка кутается в какой-то непонятный с небольшой дырой кусок ткани. Темно-каштановые волосы длинные, похожи на паклю. Вот девочка поднялась, кажется, её что-то беспокоит. Собака тявкнула и хозяйка погладила её по голове. Женщина удивилась и указала сопровождающим на это зрелище.       Эльза тоже заметила их. «Эти, наверняка, непростые люди. Господа. Сразу видно. Такие по переулкам и закоулкам тёмным гулять не станут. Интересно, что они могли покупать в этом магазине? Что-то мясное. Не важно. Пожалуйста, покормите меня».       Молодая дама поманила девочку к себе пальцем. Она доверчиво пошла к ним, при этом покачиваясь от слабости. — Кто ты? Как тебя зовут? Ты потерялась? Хочешь есть? «Ура! Она поняла! Дайте, пожалуйста!» — обрадованно подумала Элизабет.       Добрая молодая волшебница достала нарезанную только что купленную колбасу и достала один кусочек. Девочка слопала его за две секунды. — Можно ещё? — умолял ребёнок взглядом. И, получив разрешение, поделился с четвероногим другом. Потом ещё и ещё. Пока ничего не осталось. — Это твоя собака? — спросила пожилая дама.       Девочка кивнула. «Спасибо! Огромное вам спасибо! За такой исключительный поступок! Кланяться вам надо, больше ничего не остаётся!» — не прекращала радоваться в мыслях Элизабет. — «Я верну вам долг, обещаю!» — Где твои родители, девочка? — спросила молодая женщина и села перед девочкой на колени. — У меня их нет, — дрожащим голосом произнесла она. — Бедняжка, — сжалилась дама и погладила Эльзу по голове. От нежданного счастья девочка подвинулась вперёд и прижалась к тёплой ткани. Женщина хотела тихонько похлопать по спинке, только дотронулась и сразу же убрала руку, потому что девочка от боли закричала. — Прости… Тебе больно? — забеспокоилась пожилая. Ребёнок кивнул, всхлипнув. — Не нравишься ты нам что-то. Пойдем с нами. Тут недалеко. Не бойся. Мы тебя не обидим, — сказала женщина и сделала приглашающий жест. «С вами? Почему бы и нет? Только… у меня же тайна!» — Элизабет испугалась и начала пятиться назад. — Ты куда? — крикнул мужчина, но было поздно: девочка и её собака дали дёру.        К счастью, для трёх взрослых, которые к тому же являлись волшебниками, отыскать след — не проблема. Да, да. Волшебники. И не какие-нибудь, а достаточно известные. Их звали Валентина, Джеймс и Амелия. История их началась несколько лет назад. Тогда в деревне неподалеку от Лондона появились они в первый раз. Для окружающих это была семья, состоящая из трёх волшебников и она была единственной такой во всей округе, где жили только маглы. Парня звали Фредерик, он был двадцатилетним молодым волшебником с немалым опытом за плечами, а его ровесницу и бывшую одноклассницу по школе — Амелией. Милую старушку-мать величали Валентиной, она русская эмигрантка. Они носили фамилию Гудвин. Именно из-за неё их считали родственниками персонажа из детской сказки писателя Александра Волкова. Несмотря на английское происхождение фамилии, род был на четверть русским и на остальные три английским. Вышеупомянутая Валентина была чисто русской волшебницей, да ещё и на три четверти ведьмой, но во время войны ей пришлось переехать в Англию, где взяла её под своё крыло семья будущего мужа. Там она выучилась читать, писать и говорить на новом языке, но при этом всё равно в речи наблюдался дикий акцент. Это вовсе не помешало Джеймсу Гудвину полюбить девушку и жениться на ней. У них вскоре родился единственный сын. Назвали по деду — Фредериком. После случилось несчастье, и родовой особняк пришлось продать из-за долгов и переселиться в деревню недалеко от Лондона. Дом Гудвинов стоял на окраине. Так и жили, не тужили. Когда сынок подрос и выучился, родители стали искать ему невесту. И нашли. Точнее, сын сам нашёл. Сноха пришлась свекру и свекрови по нраву и с их согласия сыграли свадьбу. Но вскоре в тысяча девятьсот семьдесят пятом году случилась более страшная беда. Лорд Волан-де-Морт или Сам-Знаешь-Кто, или Тот-кого-нельзя-называть, в один день, когда дома был один Фредерик, вторгся к ним и потребовал подчиниться ему. — Как ты посмел прийти сюда? — закричал Фредерик. — Убирайся отсюда! Ни я, ни кто-либо не станет служить тебе! Темный Лорд не ответил, а лишь мерзко улыбнулся, считая, что это ничтожество не сможет ему помешать. — Авада Кедавра! — раздался в комнате крик, и младший Гудвин упал замертво. Затем Волан-де-Морт, будучи довольным содеянным, исчез. Через час вернулась вся семья. И первое, что Джеймс, Валентина и Амелия увидели, был труп их единственного сына и мужа. Через день после случившегося, у жены Фредерика, которая была беременная второй месяц, произошел выкидыш и она осталась бесплодной. Долго семья горевала, как ни пытались что-то сделать, но так ничего и не смогли. Род Гудвинов был обречён на вымирание. Валентина, потеряв единственного сына, не могла плакать, да и что толку. Что прошло, уже не вернуть. Однажды она позвала мужа, и они вместе стали думать, как жить дальше. Ведь после визита Тёмного мага, маглы стали обходить их дом стороной, а некоторые стали бояться. Решив, что так будет лучше, семья собрала вещи и вернулась в Лондон. Там они нашли замок, который недавно опустел. Предположили на месте, что причина этому — действия Сами-Знаете-Кого. Начали обустраиваться. И вот через несколько месяцев замок ожил. Находчивая Валентина предложила вести бизнес, а Джеймс — сделать в замке отель для магов и маглов. Сказано — сделано. Через десять лет отель, который хозяева назвали «Дом св. Валентины», был самым престижным пятизвёздочным отелем за всю историю Лондона и Англии в целом. В семью Гудвинов вновь залетела птица счастья. На этот раз надолго. А какая радость была у неё, когда узнали о кончине Волан-де-Морта. Но Джеймс и Валентина были отчего-то уверены, что этот монстр ещё вернётся и с новыми силами станет зло творить. Но никто из них даже тогда не подозревал, что очень скоро они и их бизнес станут ещё более знаменитыми. Отзвук грядущих событий, как колокольный звон, долго еще будет проноситься над обоими мирами, отзываясь по-разному в жизни тех людей, которые будут замешаны. С того дня прошло столько лет, а их отельный бизнес процветал. Но как они в том районе оказались? Очень просто. Два года назад Амелия изъявила желание усыновить ребенка. Она, одна или в сопровождении, ходила по детским приютам, искала подходящего. Но он так и не попадался. А тут ещё и объявление в тот же год появилось. «Пропала девочка из приюта в Суффолке! Шесть лет. Глаза серые, тёмно-каштановые волосы…». Поначалу никто из Гудвинов не придавал особого значения, только когда ребёнка увидели, сразу поняли — она!       Следы привели их к кирпичному дому, недалеко от парка Святого Джеймса. Элизабет увлеченно смотрела в окно на первом этаже. Владельцы отеля подошли туда же, чтобы понять, что заинтересовало девочку. За окном люди смотрели фильм по телевизору. На экране танцевала группа людей. Они улыбались. Затем показали двух людей, мужчину и женщину, держащихся за руки. К ним подбегает их маленькая дочь. А её родители подхватывают на руки и целуют в щёчки. Шепчут какие-то слова, от которых девочка радуется ещё больше и обнимает своих близких за плечи. От увиденного у Эльзы по щеке скатилась одинокая слеза. — Как бы я хотела, чтобы и у меня было также, — сказала она. — Сколько раз смотрю, думаю об о этом все время.       В тот момент девочке стало плохо. Она начала падать. Голод, холод и больная спина начали над организмом брать вверх. Джеймс быстро подхватил ребенка и вместе со всеми трансгрессировал домой. Там их встретила миловидная девушка — горничная — увидела на руках своего начальника девочку и удивилась. — Где же вы такую взяли, господин? Да какая замарашка. Вся в рвани да лохмотьях. Но такая хорошенькая на лицо, — улыбаясь, спросила она, одновременно помогая снимать верхнюю одежду. — Что ты говоришь? Какая замарашка? Сейчас посмотрим, что у неё там.       Группа взрослых прошла в гостиную на первом этаже. Эта комната принадлежала семье владельцев. Сам глава семейства аккуратно положил ребенка на диван и снял верхнюю одежду. — Ничего себе. Это ожог. Это какой же урод тебя обварил? — спросил старший Гудвин у просыпающейся Элизабет. По голосу он был мягок, но внутри в нем бушевала ярость на того, кто это сделал.       В ответ пёс гавкнул один раз, как бы отвечая. Потом умолк и улёгся возле камина. — Сейчас же её в медкабинет! Помогать будем, — приказала Валентина. — Пойдем со мной, — ласково поманила за собой та же горничная. За ними пошли все остальные. Чёрный друг, беспокоясь за хозяйку, рысью побежал вслед.       Они попали в белую, ярко освященную комнату, наполненную разными запахами лекарств и всяких препаратов. Девочка испугалась. «Э, нет, — подумала Эльза, — извините, не дамся! Это я к врачам попала. Сейчас горькое заставят ложками есть или того хуже — иглы начнут с пузырьком с жидкостью втыкать в спину, а до неё и так дотронуться нельзя. Вон какие! Просто жуть!» — увидела шприцы в шкафу. — Стой! Куда ты? — закричала горничная.       Но девочка и не думала останавливаться. Она начала бегать, надеясь вырваться из белой комнаты. Даже её пёс пытался помочь, но его за шкирку выставили за дверь. Валентине удалось схватить Эльзу за ноги, но та продолжала бороться. — Вот так девчонка! Сколько силы у такой малышки, — восхищалась уставшая старушка.       В этот момент случилось то, что у магов называлось «выбросом магии». Стекло шкафа с лекарствами разбилось вдребезги. Тысячи осколков упали на пол. Для магла это был бы просто полтергейст, но семья Гудвинов были магами и сразу сообразили, что это значит. Распознали. А горничная поднесла ватку с эфиром, чтобы усыпить, но начальник не разрешил. Она собака, что ли? — Дорогая, — обратился он к Валентине. — Кажется, перед нами юная волшебница.