Принц-полукровка и Принцесса нищих

— Кто? — усталым хриплым голосом проговорила Элизабет. — У тебя магический дар, детка, — сказала Валентина. На эти четыре слова испокон веков реагировали по-разному: одни кричали от радости и прыгали до потолка, другие бы испугались. Эльза повела себя как вторые — закричала от ужаса и начала метаться по комнате. Ее опять схватили. — Не хочу! Это невозможно! — кричало все ее существо. Беспорядка становилось все больше и больше. Джеймсу Гудвину ничего не осталось, как… схватить с полки усыпляющее зелье и влить в горло девочке, что было не так уж и просто. Но все кончилось. Ребенок тряпичной куклой лежал на полу. Ее опять подняли на руки и положили на кушетку, перед этим раздев по пояс. Сначала Эльзу отмыли в ванной, проявляя особую осторожность в эпицентре ожога. Когда тело и волосы были чистыми, (пришлось даже применить магию) принялись за рану. Амелия предложила экстракт бадьяна, но у такого лекарства был один минус — очень болезненный процесс лечения. Тогда остановились на противоожоговой мази. Намазав хороший слой оранжевой мази, перевязали бинтом спину. Через пять минут виновница небольшого хаоса проснулась. Валентина занималась уборкой и мурлыкала себе под нос. Когда увидела поднимающуюся голову девочки, улыбнулась. — Ну… Ты зачем, моя хорошая, моего мужа укусила? М? Зачем стекло разбила? Ладно, мы не сердимся, опомнилась и полежи пока. Девочка легла в первоначальную позу. Она все вспомнила. «Я вчера такой погром устроила. Думала, будут драть. Но они не сердятся! Не сердятся! Они узнали мой секрет и не отвернулись. Какие замечательные этот дядя и тети! И врачи хорошие. Спина почти не болит». — Я удивляюсь тебе, моя дорогая, как это нам удалось успокоить такую нервную девчонку? Наверное, из-за этого она и сбежала. Я даже могу с уверенностью сказать, как обстояло дело: произошел выброс магии, она испугалась и, не разобравшись, удрала. Но я не виню за это. — Лаской. Единственным способом, возможным при обращении с ребенком. Тем более, эта девочка в столь юном возрасте столько всего пережила. Как она не одичала только? Очень сильный ребенок. Я ей восхищаюсь. Ну, пришла в себя? — обратилась она к ребенку. — Пойдем, приведем тебя в божеский вид. Девочка встала и, покачиваясь, пошла за пожилой дамой. Выйдя за дверь, она повернула голову направо и обомлела. Первое, что ей бросилось в глаза, это четыре длинные бежевые колонны, которые, казалось, тянулись до самого неба. Слева от Элизабет было большое до пола окно. Чтобы до него дойти и посмотреть на мир, нужно было просто подняться на две ступеньки и пройти небольшое расстояние. Ну а пол! Посередине комнаты был большой круглый рисунок с замысловатыми узорами. Крючками всякими, хвостиками. Были еще две колонны, они поддерживали верхний этаж. Два оригинальных диванчика из дерева и золотистого цвета обивкой. Также была большая люстра с венчиками — «горшочками». Перестав рассматривать коридор, девочка отправилась бегом за проводницей. Отель «Дом св. Валентины» был обустроен так, чтобы бронировать номера и жить могли и маги, и маглы. Дом разделили на два крыла: левое принадлежало первым, правое — последним. Для тех и других был ресепшн, номера и обслуживание. Например, для магов готовили еду, стирали и убирали домовики. А к маглам приходили горничные, такие как та, с которой автор успел вас познакомить. Была и другая особенность, заключающаяся в том, что в обоих крылах было многочисленное количество номеров различных категорий и видов. А самое главное — двух абсолютно одинаковых комнат НЕ БЫЛО! Как снежинок. Номера были распределены по корпусам, разделенными друг от друга лестничными пролетами. Но и тут было великое разнообразие. Между первым и вторым корпусом был один лестничный холл, между вторым и третьим — второй и т.д. В основном лестница могла быть с овальным лестничным проемом и кованым ограждением в стиле модерн. Художественный паркет из клена, дуба и карельской березы чаще всего украшен монограммой. И была еще одна «особенная» лестница, ведущая в холл хозяев отеля. Владельцы жили на самом верху с общей гостиной, кухней, спальнями и ванной. Следил за чистотой и порядком немножко своенравный, но при этом очень честный и верный домовой эльф Гурги. Этот домовик являлся любимцем Джеймса и его семьи. Хозяин Гурги всегда выделялся на фоне других эльфов, которых у него было около сотни, даже несмотря на несколько фамильярное обращение домовика к своему господину и порой откровенное упрямство не выполнять поручение. Гурги познакомился с Джеймсом, когда тот еще не был его хозяином. До Гудвина у него были другие господа, служба которым сказалась на его характере. Домовик мечтал о свободе, и молодой Джеймс хитростью помог ему обрести ее. И Гурги в благодарность за избавление от рабства стал его преданным слугой, несмотря на данное обещание не служить никому. Гудвин-старший согласился и не пожалел в дальнейшем ни разу о принятом решении. Он даже как-то признался, что готов доверить даже жизнь своему эльфу. Потому и был единственным, с кем Гурги никогда не спорил и выполнял необходимые задания беспрекословно. Когда домовик делал что-то особенно хорошо, хозяин чесал его за ушком, потому что знал, что его прислужнику и лучшему другу это нравится. В отеле было восемь этажей, а также особый лестничный пролет, через который маги могут попасть к маглам и наоборот. Но тут как раз были сложности. Маги могли беспрепятственно попасть к обычным людям. Главное было только не показывать магию и не брать с собой палочку. А маглам было труднее. Особо нервным, которые боялись даже самого безобидного волшебства или же попросту не верили, таким таинственный проход был закрыт. Невидим и нельзя пройти. А так почти сутки каждый день в отеле кипела жизнь. Две женщины, большая и маленькая, попали в гардеробную. Там Элизабет выдали новую одежду: розовое скромное платьице с белыми колготками и синими туфельками. На голове заплели косички. — Вот теперь совсем другое дело, — сказала, любуясь маленькой принцессой, рассматривающей себя в трюмо, сидя при этом на стульчике, Валентина. Эльза хотела спросить про пса, как владелица отеля, словно угадав мысли, успокоила ее. — Твоего пса искупали, сейчас он в столовой отдыхает у камина. Кстати, как его зовут? Ты знала, что это мальчик? — поинтересовалась женщина. Девочка кивнула и задумалась. Она как-то раньше не задумывалась над именем друга, но сейчас пора бы придумать. Блэк? Не хочется. — Я не знаю. Не могу придумать, — сказала Элизабет после долгих раздумий. — Не беда. Еще время есть, — успокоила Валентина. — Уверена, детка, ты придумаешь очень хорошее имя. Я так понимаю, фамилии у тебя нет? — Нет, — испуганно ответила девочка, боясь, что это предвещает серьезную неприятность. — А ты не против стать членом семьи Гудвинов? — Вы серьезно? Вы хотите принять меня в семью? Но ведь у меня же… — Мы тоже волшебники, — ответила светло-рыжая женщина и достала из рукава длинную палочку из дерева, сделала в воздухе петлю и произнесла непонятное для девочки слово. — Люмос. На конце палочки загорелся огонек. Эльза вздрогнула. — Не бойся. Это безвредное заклинание, помогает волшебнику ориентироваться в темноте вместо свечи или фонарика. — Здорово! — девочка захлопала в ладоши. — А можно еще? Теперь супруга Джеймса произнесла другое заклинание, сделав другой узор в воздухе. — Вингардиум левиоса, — ваза, стоящая на столе, поднялась вверх. Вдруг палочка потеряла фокус и сосуд упал на пол и разбился. Ребенок непонимающе посмотрел на Валентину, которая сделала это преднамеренно. — Репаро, — и вот, ваза уже целая. — Чудеса. А что означают эти слова? — спросила девочка, окончательно расслабившись. — Это заклинания. В мире их существует очень-очень много. Только маги могут их творить. Но это сделать невозможно, если нет волшебной палочки. Это наше главное отличие от обычных людей или маглов, как мы их называем. Заклинания бывают самых разных видов: световые, боевые, бытовые, защитные, звуковые и др. Каждое из них помогает волшебнику в жизни, но только в соответствующей ситуации. Например, заклинание протего не подходит при мытье посуды или заклинание орхидеус при атаке врага. Хотя иногда одно и то же заклинание можно отнести к нескольким группам заклинаний. Например, инсцендио, при помощи него можно создать огонь. Но не все чары приносят добро и/или пользу. Некоторые заклинания темные, их используют злые волшебники. Есть даже непростительные заклятия, их ни в коем случае нельзя применять. За это сурово наказывают. Ты не должна знать о них. Вообще, чем больше хороших и полезных заклинаний ты знаешь, тем лучше. — А то, что со мной произошло в медкомнате? Это ведь было не в первый раз. Это тоже заклинание? — Элизабет задала вопрос, который ее давно мучил. — Не совсем. Это бы выброс магии. Понимаешь, мир, к которому мы с тобой принадлежим, сплошь и рядом пропитан волшебством. Даже двухлетний ребенок может использовать некоторые его формы, которые у детей проявляются в стихийных магических выбросах, как правило, при сильных эмоциях или страхе. Магия с рождения внутри тебя. И она передается наследственно. — Она мне досталась от родителей? — Именно так. Есть определенное правило касаемо магии. Либо она есть, либо ее нет. Так она недоступна маглам, что и отличает их от волшебников. Такое ограничение вынуждает их использовать различные технические устройства, развивать науку и технологию. В том же смысле многие волшебники не способны использовать большинство магловских устройств и не знают основных принципов их работы. Например, такие совершенно обычные для маглов понятия, как электричество или электроника, вызывают у них глубокое недоумение и непонимание. Но не для нас. Наша семья старается изучать магловский мир. Это несложно, так как наш отель для нас и для них. Мы наблюдаем за ними со стороны. И маглы, и волшебники рассматривают собственные возможности, как совершенно обычные и абсолютно логичные, хотя, при близком знакомстве с альтернативой, они бы нашли это забавным, увлекательным и даже таинственным. — А маглы знают об этом? И что такое отель? — В соответствии с законом, принятым давным-давно, волшебники должны скрывать свои магические способности от обычного мира, поэтому большинство маглов совершенно не подозревает о существовании волшебного мира. Отель — то место, где останавливаются приезжие из других стран и городов и живут некоторое время, а потом возвращаются. Всем нужен дом, верно? У каждого своя комната или номер. Я, Валентина Гудвин. Мой муж, Джеймс Гудвин, отельер. Управляет отелем, который он назвал «Дом св. Валентины», в общем. Та девушка в черном платье с фартуком, ее зовут Элли, она одна из горничных. Убирает номера. А старшая девушка с темно-вишневыми волосами — жена моего погибшего сына, — на лице Валентины появилась сильная горечь. Девочка хотела вначале спросить про сына, но передумала. Не пожелала по совести терзать и без того истерзанное сердце женщины, которую постигло большое горе. — Я согласна стать частью вашей семьи, — приняв решение, произнесла она.. — Вот и умница! — улыбнулась Валентина. — Мы очень рады. Милости просим в нашу семью. Джеймс, Амелия, хватит уже уши греть. Лучше зайдите и обнимите нашу новую дочку и внучку. Знакомые Эльзе мужчина и девушка зашли и все четверо заключили друг друга в объятья. — Осталось только найти тот приют, из которого ты сбежала. Там мы оформим документы об усыновлении, и тогда ты станешь полноправным членом семьи, — сказал Джеймс. Элизабет не понимала смысла данного действия, но ради будущего счастья, которое она столько времени ждала, была готова потерпеть еще немного. — Очень скоро ты станешь Элизабет Гудвин, — сказала Амелия, присев на корточки и обняв девочку. Да девочка уже сейчас была готова себя так называть! Она была счастлива! Она нашла близких людей, которые не испугались ее способностей, все объяснили и приняли такой, какая она есть! — Сейчас мы отведем тебя в твою комнату. Там уже все готово. Еда появится на столе. На кровати новая одежда. Отдыхай. А с завтрашнего дня у тебя начнется новая жизнь, — с улыбкой сказала Амелия. — А мой пес? — спросила Эльза. — Он здесь. Из-за спины Джеймса выглянул большой черный пес и тут же бросился к хозяйке. Девочка даже упала, так он бурно ласкался. А потом все вместе пошли по коридору. По пути их ждала большая просторная кабинка. Когда все туда забрались, Амелия произнесла какое-то слово, и она поехала наверх. Лифт приехал на самый верх. Выйдя, семейство повернуло налево и дошло до конца. Джеймс достал ключ и отпер дверь. Комната, которую Элизабет увидела, была потрясающей. Красивая просторная кровать, трюмо справа от входной двери. Большой стол с настольной лампой, ковер. Даже балкон был. Три стула, два прикроватных столика с лампами. Камин. Окно до пола со шторами. Большой шкаф, где могло поместиться, по мнению девочки, все что угодно. Внутри шкафа в одной половине была разнообразная одежда. Во второй несколько детстких книг со сказками. Магловскими и маговскими. Словом, все что нужно для проживания ребенка. — Мама, бабушка, дедушка, огромное вам спасибо! — радовалась Элизабет. Пес также радовался по-своему. — А сейчас будет твой ужин, — в тот же миг на столе появились чашка чая и тарелка с сэндвичами. Как всегда Эльза съела половину, остальное дала псу. После ужина она переоделась в пижаму, лежащую на кровати. — Почисти зубы и можешь ложиться спать. — сказала Амелия. Естественно, Элизабет немного позабыла, как это делается. Пришлось немножко вспомнить. Но все уладилось, и она впервые легла в нормальную и очень приятную постель. — Спокойной ночи, Эльза, — сказала ее будущая новая семья и, погасив свет, закрыла дверь. Некоторое время Элизабет лежала и никак не могла заснуть. Все ворочалась направо и налево. В то время, как Сэм (девочка все-таки придумала имя для своего черного пса) преспокойно спал на персидском ковре, Эльзу не покидали мысли. «Удивительное место и до чего здесь хорошо! Люди хорошие — в обиду не дадут. Только непонятно, почему именно меня они взяли к себе? Зачем? Они же важные люди, богатые господа. А еще волшебники. Им бы только пальцем щелкнуть, они бы таким ребенком обзавелись, что все бы обзавидовались. А может я красивая? Или потому что я одна из них? Но волшебников тоже много, как и обычных людей. А если я особенная? Не может быть. Вспомнила! Они же не знают, что я огонь вызывать могу. Надо сказать. А то потом могут избить и выгнать. Пусть лучше сейчас узнают. А может они знают? Или нет? Узнаем. А может быть это сон?» Внезапная мысль заставила Элизабет вздрогнуть. В животе похолодело. «Действительно. Мне могло это приснится. Что-то не верится. Они же обо мне заботятся, — подумала девочка. — Особенно бабушка Валентина. Очень хороший человек. Я знаю кто это. Она — волшебница, ангел-хранитель, добрая крестная фея из детской сказки… Ведь не может же быть, чтобы все это я видела во сне. А вдруг действительно сон? (Зрачки серых глаз расширились). Вот проснусь… И ничего нет. Ни красивой комнаты, ни тепла, ни сытости. Опять вернется подворотня, голод, злые люди… Слякоть, грязь… Боже, как тяжело мне будет! Элизабет начала бояться заснуть. Но потом сон взял свое и девочка незаметно для себя уснула. Но ничего этого не случилось. Именно подворотня растаяла, как мерзкое сновидение, и более не вернулась.