Принц-полукровка и Принцесса нищих

Со следующего дня Эльза начала знакомиться со школой. Уже с утра девочка убедилась, что здесь изучать магию будет очень интересно. И очевидно, что здесь не просто школа. Это целый мир! Тем не менее, также с первого дня возникли трудности. Например, не сразу можно запомнить, где что находится. Чтобы решить эту проблему, Эльза в первые дни ходила в сопровождении или просто хвостиком за кем-то из сокурсников. Обычно с девочками. Она уже успела познакомиться поближе с несколькими, главным образом, с соседками. Дафна Гринграсс и Миллисента Булстроуд оказались очень даже ничего. Хотя первая вела себя несколько аристократично и даже чопорно, а вторая грубовато. Но Пэнси, которая напомнила Эльзе короткомордую собаку, была насквозь пропитана идеей о превосходстве чистокровных. Больше, чем другие. Остальные меньше. По крайней мере, так показалось Эльзе вначале. Впрочем, девочку это первостепенно не волновало. Гораздо важнее было на тот момент запомнить сто сорок две лестницы в замке и не только. Еще проблема была отвечать всем подряд на вопросы: «Почему на руке перчатка?» «Твоя семья работает в отеле?» А также на вопросы про сам отель. Эльзе это надоело за три дня, тем более, некоторые спрашивали с насмешкой. Одна Пэнси чего стоила. Не унималась в первое время: «Твои родители, небось, не видят тебя толком. Какая жалость. Все время дома сидеть, как ты только не свихнулась…» и т.д. и т.п. Эльза просто стала пропускать такие высказывания мимо ушей. Запоминать, где какая дверь, класс, лестницы девочке показалось не так уж и сложно. На четвертый день. Отчасти из-за хорошей зрительной памяти, отчасти жизнь в большом отеле сказалась, а там всего вышеперечисленного не меньше, если не больше. Учеба же с первого урока доставила Эльзе массу удовольствия. Хотя бы оттого, что она летом удосужилась изучить учебники. И до этого. Уроки были увлекательными, а учителя дружелюбными, готовыми делиться знаниями с детьми. Точнее, девочка так думала, но только до урока трансфигурации. До этого все профессора произвели на нее приятное впечатление. Без исключения. Даже профессор Бинс, монотонно и без запинки рассказывающий такой интересный предмет, как Историю магии. Профессор Макгонагалл сразу заслужила внимание девочки, еще по прибытию в Хогвартс. Причем сделала это со знаком минус. Когда женщина пришла на первый урок, она одним видом настроила Эльзу против себя. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. Если бы профессор посмотрела на слизеринку в этот момент, то поняла бы, что сказала это абсолютно зря. Эльза была возмущена словами женщины до глубины души. Как такая грубиянка стала преподавателем? «Такой быть учителем быть не должно», — считала она. По ходу урока настроение девочки стало понемногу улучшаться. Начал гнев отходить в сторону. И он исчез бы полностью, и Эльза смогла бы оценить по достоинству педагогические способности Макгонагалл, если бы не инцидент, произошедший потом. Ученики перешли от теории к практике, профессор раздала спички и велела превратить их в иголки. К концу урока стала проверять. У Гермионы спичка немного изменила форму, заострилась с одного конца и покрылась серебром. Макгонагалл взяла ее в руки и продемонстрировала всему классу, а маглорожденной улыбнулась, чем удивила всех. Никто не ожидал, что такая серьезная женщина умеет улыбаться. Но через минуту случилось иное происшествие, которое главным образом поразило Эльзу. Ее спичка превратилась в полноценную иголку. Результат поразил саму ученицу и ее соседку, Миллисенту. Но профессор, рассматривая предмет, даже не улыбнулась, а только недоверчиво покачала головой, положила иголку на стол и сказала: «Хорошо». Иной на месте Эльзы был бы рад и этому. Но мисс Гудвин поведение профессора показалось непонятным и даже предвзятым. Почему она ее нормально не похвалила? Что ей не понравилось? Она безукоризненно выполнила задание, а у той… дворняжки, одно название, а не игла! Чем она лучше ее? Может, оттого, что на ее факультете учится? Из семьи маглов? Может быть и так. Сказать, что Эльза была расстроена, не сказать ничего. Она была в ярости! Девочка так и не успокоилась до конца и заснула, беззвучно рыдая. А на следующий день проснулась с мыслью о мести. Обоим! И профессору, и девчонке. Но как? Эльза во время перерывов думала, думала и в итоге придумала. В Хогвартсе существует традиция — соревнование между факультетами. Какой наберет больше баллов, тот и победил. Вот и выход! С того момента Эльза нашла цель — она будет стараться, работать больше и лучше, поможет своему факультету победить! Любой ценой! Особенно поганый Гриффиндор! К слову сказать, девочка во время поездки в Хогвартс для себя решила, что если ее отправят ко львам, сразу уйдет из школы! Сразу! Безоговорочно! И никто не сможет изменить ее мнение, и никто не встанет на ее пути! Но, к счастью, все обошлось, за что Эльза была благодарна Шляпе безмерно. Настолько, что была готова расцеловать. Но это лишнее. В Гриффиндоре юную слизеринку раздражало все. От красного цвета и девиза до некоторых студентов и декана. Особенно она презирала как раз вышеназванных личностей. Деканша Гриффиндора бесила главным образом строгостью и честностью. По мнению Эльзы, это самые ненужные качества для волшебника, а если кто-то ими обладает в чрезмерном количестве, тот не достоин ничего хорошего в жизни. А Эльзу порой тянуло солгать. Чисто для удовольствия. Тем более зная, что ложь не причинит окружающим вред. И в строгости надо знать меру. Это качество отталкивает волшебника или магла от окружающих. Исходя из этого принципа, девочка недоумевала, за что эту ведьму уважать? За что ее взяли на работу? У нее самой хоть есть дети? Муж? Если и есть, то с ней они, небось, и не живут. Ну и поделом! Честные и строгие не достойны счастья. Но только если в данных качествах они не знают меры. Но несмотря на неприязнь, девочка признавала, что профессор знает свой предмет и у нее есть чему поучиться. И это было прекрасно. А вот к Гермионе Эльза относилась крайне и абсолютно негативно. В ней она не видела ничего, кроме сплошных минусов, в отличие от вышеупомянутого профессора. Но не из-за того, что та маглорожденная и учится не хуже ее. Нет, это все было совсем не причем. Ее раздражало иное: от внешнего вида до поведения. Какая-то лахудра с глупыми именами и фамилией. Еще дружить к ней лезет! Ну и как она себе это представляет? Вероятность, что так оно и будет? Она же вести себя не умеет. Только о своем драгоценном Гриффиндоре и думает! Не любит, когда нарушают правила! Сама, естественно, их фанатка. По правде сказать, Эльза тоже стремилась следовать правилам, благодаря привитой дисциплинированности. Но она, в отличии от этой дворняжки, никогда не призывала других делать то же самое. Хотя иногда видя, как на ее глазах нарушались правила, ей было неприятно. Но замечания делать не решалась. Глядишь, еще темную сделают. Мачеха ей как-то говорила, что ябедничать плохо, и Эльза данное правило быстро намотала на ус. А как иначе? Тем более после неприятного инцидента. Девочка отчетливо помнила, как тогда один мальчик где-то прятался, играя. В какой-то шкаф, кажется. А Эльза, не разобравшись, рассказала. Она хоть и не слышала, что мать или бабушка выговаривала ребенку, но мачеха, когда она ей рассказала, сделала небольшой выговор. С того дня слизеринку мучила совесть. Даже сейчас. Стоит только вспомнить. Девочке было очень неприятно, как будто она не просто настучала, а убила. В общем, осадок сильный остался. Но вернемся к Грейнджер. Эльзе крайне не нравилось, что эта девчонка постоянно всем без надобности раздавала советы. Одна церемония распределения чего стоила! То, что она говорила, никому не было надо. Как оказалось. А Эльза, находящаяся от нее не так далеко, была вынуждена ее жужжание слушать, а после выучить все, что она говорила. Притом, что и домашку надо было делать. И все ради того, чтобы не быть хуже этой, как ее однокурсники изволят выразиться, «грязнокровке». Миллисента как-то говорила, что нет большего позора, когда чистокровного превосходит грязнокровка. Особенно, если первый — слизеринец, второй — гриффиндорец. Прямо ее ситуация! Еще эта дворняжка лучше всех учиться удумала! Для этого выучить наизусть учебники недостаточно! Во всяком случае, ей так говорили. И ее дурацкая привычка встревать в чужие разговоры и лезть в чужие дела! И то, что она искала информацию о ней и Гарри в других книгах. «Внеклассное чтение». Это что ж получается? Что любой ей будет что-нибудь говорить, а она будет все перепроверять в тысяче источниках? Но это неправильно и некрасиво! Равносильно вторжению в личное пространство! Наверное, так чувствуют преступники, когда просматривают полицейские их досье? Или звезды, когда у них интервью берут? Тоже небось не нравится, что в их белье копаются. Сама бы эта Грейнджер подумала: а если бы с ней так? Если бы кто-то о ней бы все разузнал и сказал ей об этом. Самой о себе прочитать — одно, кто-то о тебе — совсем другое. В итоге, к четвергу у Эльзы сформировался воображаемый «Список презренных» с вписанными в него двумя именами. Разумеется, тут же возникла потребность поделиться своими мыслями с кем-то из знакомых по этому поводу. Рону и Гарри она высказаться не могла. Не поняли они бы ее и осудили со страшной силой. А может и не осудили. Вот только… вдруг эта дворняжка окажется рядом и подслушает. И тогда жди беды. А у Эльзы инстинкт самосохранения был очень сильный со времен жизни на улице. Поэтому она рассказала все, что думает о «Двух презренных» и обо всем остальном Драко. Тем более подвернулся удобный случай. В вышеупомянутый четверг за ужином Дракончик или Дракоша, как она его окрестила, стал интересоваться впечатлениями девочки о школе. И получил очень подробный отчет. — Я тебя не виню, — говорил наследник Малфоев. — Эта полосатая кошка Макгонагалл верная слуга Дамблдора. Вечно ему все обо всех докладывает. И, что бы она ни говорила, по большей части за своих львят. Поэтому будь осторожна. Особенно в ее присутствии. Не болтай много и/или лишнего. И не расстраивайся. Главное, не превратись в еще одну заучку как Грейнджер. А то я вижу, как ты, еще только первая неделя, а уже в библиотеке засиживаешься. — Разумеется. Но я не могу допустить, чтобы эта лахудра была лучше меня. Это было бы неправильно. — Тоже верно. Но не переживай. Эта грязнокровка до тебя не допрыгнет. Ну да ладно. Лучше скажи, тебе письма из дома уже присылали? — Не знаю. Дедушка обещал на следующий же день написать. Но, видимо, его отговорили. Скорее всего бабушка. Сам бы не передумал. Мой дедушка тот еще упрямец. Сказал еще, что если на Гриффиндор не попаду, лишу наследства. — Вот как? — Драко расхохотался. — А ведь Шляпа в итоге тебя отправила к нам. Без разговоров. К чему бы это? А сама куда хотела? — Как раз в Слизерин. Ну, Когтевран рассматривала. Но если бы меня ко львам посадили, тут же бы из школы ушла без разговоров. Но больше все равно Слизерин. — Вот это правильно. Но, по моему мнению, попасть в Гриффиндор еще не так страшно. Лучше, чем в Пуффендуй, к тупицам. — Ну это по твоему мнению. Ну ладно, я пойду. Выспаться охота. Пятница для Эльзы стала великим днем. Ведь ее ожидал двойной сюрприз. Но дело было вовсе не в том, что она более-менее выучила, где что находится. Того же добился Гарри со своим другом. И вот в предвыходной день Эльза за завтраком на минутку подошла пообщаться с друзьями. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. Эльза хотела сказать, что обычно кашу так не едят, но передумала. — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе с вами, — ответил Рон, повернув голову к слизеринке. — Занятия ведет профессор Снейп, а он ваш декан. Говорят, что он всегда и во всем за вас, выгораживает перед остальными преподавателями и ставит лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнес Гарри. Профессор МакГонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать им огромное домашнее задание, о чем мальчик и поделился с подругой. Однако, подумала Эльза. Похоже, одна кошечка может заслужить реабилитацию. В душе девочка была готова визжать от восторга. Два занятия по любимому предмету первые. Конечно с гриффиндорцами, но зато она будет сидеть с Гарри. Сможет произвести впечатление на своего декана, узнать его получше. На церемонии-то он ее немного напугал. Длинные черные волосы, нос крючком, грозный вид. Дураку понятно, серьезный волшебник. А заодно, должно быть, и могущественный. Хотя признаться, слово «могущество» Эльзу немного пугало и вызывало ассоциации с тьмой. Но лучшей характеристики для данного чародея не нашлось. Урок зелий проходил в подземельях. Было холодно, для кого-то даже очень, но не Эльзе. Очутившись в мрачном месте, на девочку тут же нахлынули воспоминания. Как ей зимой приходилось порой ночевать в мусорном баке или, если повезет, прятаться в заброшенном здании или подвале. Эльза села, как и хотела, с Гарри. Стала ждать с нетерпением начала урока, делая гимнастику пальцев. И вот наконец-то дверь распахнулась, и в комнату вошел «мужчина в черном». Еще бы! У него все было черное! Все! — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. Но если в случае с профессором трансфигурации данная способность Эльзу раздражала и даже бесила, то в случае со Снейпом она к его поведению отнеслась очень даже спокойно, будто ее разум решил, что мужчина ведет себя так, как положено. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Однако, если тех немногих, кто все же имеет предрасположение, я постараюсь научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. — «Не волнуйтесь, профессор. Уж я-то к стаду бездарностей не отношусь», — мысленно ответила Эльза, не спуская с него глаз, выражающих полное подчинение и готовность преклоняться каждому его слову. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? «Измельченный корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. Эльза тоже знала ответ на вопрос, но не в пример дворняжки решила не демонстрировать этого. Не ее спросили! Значит надо сидеть и молчать в тряпочку и ждать, пока не спросят. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер, — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. Эльза начала тоже понемногу сдавать позиции: чуть было не вытянула свою руку, но вовремя спохватилась. — Я не знаю, сэр, — признался он. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?! Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. По правде, он читал свои, новые учебники, пока жил у Дурслей, но неужели Снейп рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»? Снегг продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Герми… — Да он разве не знает, что это одно и то же? Это он не понял вопроса, профессор, — тут Эльза уже не выдержала. Вот что значит давняя дружба. Это Эльза таким способом ухитрилась мальчику подсказать. При этом она испытывала злобу на Гермиону оттого, что ее не спрашивают, а она руку тянет. Идиотка. Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще смеется — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум. Гарри подумал, что смеются, видимо, над тем, что Эльза такая остроумная. Но как бы там ни было, Снейп был иного мнения. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это действительно одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! А вы… — Снейп повернулся к Эльзе. — Не смейте подсказывать! Если бы фразу «Не смей…» ей сказал бы кто-то другой, например, однокурсник, то она бы ответила: «А ты кто? Министр Магии? Чтобы приказывать мне? Вот возьму и посмею». Но не в этом случае. На душе у девочке было противно. Вот тебе и первое впечатление! Желая отвлечься, Эльза схватилась за перо и начала писать. Тут тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум в классе. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. Слизеринцам повезло чуть больше. После того как Снейп усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. Почти всех. Подойдя к Эльзе, профессор задержался чуть дольше. Внимательно наблюдая, он не мог не отметить, что девочка нарезала, толкала лучше, поаккуратнее что ли, ровнее. В этот момент, Эльза подняла голову, и ее глаза встретились с черными учительскими глазами, напоминавшими туннели в метро. Так продолжалось несколько секунд, и профессор, не удостоив девочку даже одобрительного кивка, перешел к другому ученику. Вдруг, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь, видимо в отместку, к Эльзе. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон пнул его под столом. — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Я слышал, что Снейп, если разозлится, может очень сильно навредить. Это было последнее, что услышала Эльза, уводя Невилла к мадам Помфри. Успешно выполнив свой долг, девочка посмотрела на часы — до конца урока остался час. Эльза поспешила назад. После этого никаких происшествий не было. Выйдя из подземелий, мальчики решили отправиться к Хагриду. Они предложили своей подружке пойти в ними, но слизеринка отказалась. На то были причины. Во-первых, она хотела увеличить Сэма и погулять с ним около школы. Во-вторых, примерно в три часа к ней прилетел Филидор и сел к ней аккуратно на предплечье. Молодец. Умная птица. Знает, небось, что когти… А в клюве было письмо. Первое. Эльза, как ее учили, взяла письмо и протянула угощение питомцу в качестве своеобразной оплаты. Писала Валентина, но по мере чтения девочка поняла, что участвовали в написании все. Начинала бабушка: Здравствуй, Эльза! Как у тебя дела? Как прошла первая неделя в школе? На какой факультет поступила? Джеймс весь извелся, хотел уже в первый день ТРЕБОВАТЕЛЬНОЕ письмо отправить. Еле уговорила не спешить, мол, лучше в конце недели. Тогда больше информации узнаешь. Так куда поступила? Джеймс опять пошутил недавно про наследство. И нашла ли себе друзей? Кто ваш декан? Пока на этом все. Если что-то вспомним, еще напишем. У нас дома все хорошо. Недавно прибыли трое гостей из Америки и пятеро из Аргентины.

Удачи, целуем тебя. Твоя пусть и не родная, но бабушка, Валентина.

Прочитав три раза, счастливая девочка прижала бумагу к сердцу. Спасибо, бабушка! Спасибо всем! Так, теперь надо писать ответ. Вот только что написать? Правду или ложь? Надо с кем-нибудь посоветоваться. Но с кем? С Гарри? Роном? Драко? Миллисентой? Или может с Дафной? Надо подумать.