Принц-полукровка и Принцесса нищих

В итоге дело кончилось тем, что Эльза решила посоветоваться с девчонками своего факультета. — В чем проблема, Гудвин? — с легкой насмешкой спросила Миллисента. — Напиши правду и все дела. Или ты всерьез думаешь, что тебя наследства лишат? — Уж не знаю. У деда-то не важнецкий юмор. Не умеет шутить. Потому и делает это редко, а когда делает, то это какой-то черный юмор. А если написать, что в Гриффиндор? Он же не станет проверять? — Я бы не советовала, — голос принадлежал девочке-блондинке, сидевшей на диване с зеленой обшивкой. Это и была Дафна Гринграсс. Между Эльзой и Дафной с первого дня были не самые лучшие отношения. Но при этом и не самые худшие. В отличие от Пэнси, Дафни, как любила ее называть Гудвин, не бросалась всякими колкими фразочками про отель, перчатку и т.д. По крайней мере, не делала это постоянно. Лишь в тот первый день задала обо все этом несколько вопросов и, получив ответы, не противоречившие логике, тут же отстала. И в дальнейшем, если приходилось перекинуться словом, две девочки общались строго профессионально, как однокурсники, обязанные вытерпеть семь лет совместного проживания. Тем более обе девочки друг другу не надоедали. Сразу был установлен нейтралитет. Хотя Дафну и настораживало общение Эльзы с Поттером. Застукала один раз. В пятницу. Впрочем, она допускала мысль, что они могли познакомиться и раньше. До Хогвартса. Тогда это не так зазорно. К тому же блондинка за неделю успела отметить, что мисс Гудвин старалась принести пользу своему факультету. Травология, астрономия, история. Да на всех предметах она пыталась заработать баллы. Только вот на зельях немного оплошала. Подсказать так решила! Не понял вопроса! Умора! А эта Гудвин умеет подсказать и при этом всем поднять настроение, выставив гриффиндорца идиотом. Хитрый ход. В целом, Дафна решила так: «Пока Гудвин будет стараться и приносить пользу факультету, я готова ее терпеть хоть сто лет. Да и характер у нее ничего так. Да и взгляды похожи. Вон как ту Грейнджер грязью поливает. Драко говорил». Эльза же при первой же встрече с однокурсницей тут же отметила ее чопорность и аристократически холодное благородство. В голосе, во внешности, в манере поведения. Прямые платиновые волосы, холодноватые серые глаза. Прямая осанка, чуть вздернутый подбородок. Словом, чистокровная светская львица. При этом неплохая собеседница. — Знаешь, в этом есть смысл, — подумала Эльза. — Тем более Шляпа сама меня к вам отправила. Не думая ни секунды. Так что вроде бы как я совсем ни при чем. И во-вторых, мне остальные родственники предоставили полную свободу выбора. Все! Я решила. Напишу лучше правду. — А то вдруг проблемы какие-то возникнут? Кому тогда обращаются? К декану. Представь, твой дедушка начнет звонить декану Гриффиндора, к примеру. И сразу все раскроется, — снова встряла Миллисента. — Вот именно, — согласилась Эльза. — Да и вообщ, — вмешалась Трейси, полукровка с рыжими кудряшками. — Я слышала, что шляпа, не думая, посылает куда-либо из-за наследственности ученика. — То есть, если в семье большинство ее членов поступали на один факультет, велика вероятность, что потомки будут учиться на нем? — Выходит, что да. Интересно получается, думала Эльза. В принципе, все логично. Она, Элизабет Гудвин, потомственная слизеринка. От таких мыслей у девочки все нутро будто возвысилось, стало прохладно. Такое с ней всегда бывало, когда волновалась или узнавала что- то ценное. Невероятно! Какая удача! И почему сама не догадалась? Вот глупая. Ну да ладно. Главное, что к большой головоломке прибавился еще один элемент. Разумеется, Эльза собиралась рассказать обо всем своим питомцам. На следующий день к девочке прилетел Филидор с ответом в малиновом конверте. — Смотрите все! Гудвин получила кричалку! — наябедничала Пэнси. — Быстро открывай! — крикнула Дафна. Эльза разорвала конверт, вытащила бумагу. И вовремя. Раздался голос главы семьи Гудвинов: — ЭЛЬЗА!!! Мать твою раз этак! Как ты посмела поступить на Слизерин! Я бесконечно рассержен! Амелии и Валентине, конечно, все равно, но не мне! Ты должна была поля зубами грызть, угрожать, лишь бы только эта старая тряпка в заплатках тебя отправила на Гриффиндор! Ну или в Когтевран на крайний случай. И знаешь, я жалею, что перераспределение невозможно! Иначе я бы попросил Дамблдора… Великий человек Дамблдор… — Эльза, слушая разгромную тираду, представляла, как ее дедушка от ярости скрипит зубами и брызжет слюной. — Предупреждаю всего один. Узнаю, что начала перенимать змеиные замашки — лишу наследства, а заодно и расторгну опекунство! ЯСНО?! — голос понемногу начал утихать. — В общем, спасибо, что написала. Это главное. Письмо самоуничтожилось, разорвав себя на мелкие кусочки. Первые мгновения Эльза сидела, уткнувшись в то место, где несколько секунд назад «разговаривала» бумага. — Ну и дела. — Только и сказала девочка. — Ну и дед у тебя, — протянула Трейси. Вернувшись в гостиную, Эльза увидела объявление, от которого у нее все внутренности скрутило. Все похолодело. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе. Это было и хорошо, и также плохо, как и занятия по зельям. Хорошо, потому что она будет с Гарри. Плохо, что полеты на метле внушали ей ужас. И неспроста. За два с половиной года до Хогвартса Амелия попыталась приобщить падчерицу к полетам на метле. А все потому, что сама, будучи моложе, любила временами полетать. Более того, она даже была в команде по квиддичу. В позиции охотницы. Но, несмотря на это, миссис Гудвин не стремилась сделать из Эльзы спортсменку, королеву неба. Нет. Просто она считала, что девочке понравится просто летать. Для личного удовольствия. Только из этой затеи ничего не вышло. Эльзе даже стыдно было вспоминать, как ее сажали на «Синюю муху». В тот день она прямо визжала, как резаная. По большей части из-за боязни свалиться, а не боязни высоты. Даже просто глядя на метлу, не понимала, как ей вообще можно управлять. Понятное дело, настроение у обоих было испорчено. С тех пор страх Эльзы только усилился. От одного упоминания коленки подрагивали. Вот и сейчас первого урока боялась, как огня. Но не все разделяли ее мнение. Малфой чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов. Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему — послушать Симуса Финнигана, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом. Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Но были и исключения. Так, Невилл признался ей однажды, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. И Эльза была с ней полностью согласна. Гермиона Грейнджер, которой слизеринка придумала прозвище «Лахудра», выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты. Тогда Эльза не преминула отметить две вещи: у Дракоши был филин, и он постоянно приносил ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей. «Хорошая у него мама, сразу видно любит сына», — размышляла девочка. — «А ты, Грейнджер (Эльза произнесла произнесла фамилию про себя с издевательским тоном), безмозглая курица, если считаешь, что по книгам можно всему научиться. И не приставай к другим! Не видишь, что твои дурацкие советы им даром не сдались. Невилл, запомни: научиться летать, если не трус, всегда сможешь. Вот у меня не получится. В твоем случае все зависит от тебя самого. Но я думаю, что к полетам необходима еще предрасположенность, талант». Слизеринцы пришли на урок раньше гриффиндорцев. Потом пришла и преподавательница. — Итак, первый урок полетов. Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь. Эльза посмотрела на метлу, напротив которой оказалась. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. Глядя на нее, сердце девочки ухнуло куда-то вниз со страху. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!» — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов. Метла Гарри прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грейнджер метла почему-то покатилась по земле. Глядя на неудачу гриффиндорки, Эльза злорадно улыбнулась. А затем подарила приветливую улыбку другу детства. Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле. Как ни странно, та же мысль, что и Гарри, попала к Эльзе. Посему наконец-то с третьего раза, когда слизеринка произнесла команду смело, громко и четко, метла без колебаний ей прыгнула в руку. Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два… Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и Эльза увидела бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидела, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и… Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него. — Сломано запястье, — услышал Гарри ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Малфой расхохотался. — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему. — Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил. — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки. — Никто ей не нравится. Просто она, в отличии от тебя, умеет ставить себя на место других, — с достоинством ответила Эльза. — А тебя никто и не спрашивал! Эльза по обыкновению пропустила грубость мимо ушей. Пропустил ее и Драко, чье внимание было приковано к напоминалке Невилла, которую он с земли подобрал. А затем произошло следующее: Драко и Гарри устроили своеобразную гонку в воздухе. Эльзу обрадовало, что ее гриффиндорский друг наплевал на предостережения лахудры и взмыл в небо. Девочка и дальше продолжила подбадривать про себя. Ведь один из мальчиков ей был другом, а другой однокурсником. Меньше всего Эльзе не хотелось стать изгоем. Впрочем, ее также не покидало чувство вины за то, что она не помогла Невиллу спуститься. У нее даже возникло желание позже извиниться. Но с другой стороны… что она могла сделать? Сама трусиха. Из мыслительного транса слизеринку вырвал приход Макгонагалл. — Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце. — Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею… — Это не его вина, профессор… — Я вас не спрашивала, мисс Патил… — Но Малфой… — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно. Гарри заметил ликующие улыбки на лицах Малфоя и его друзей и побрел, с трудом передвигая ноги, за профессором МакГонагалл, направлявшейся в сторону замка. Он не сомневался, что его исключат из школы. Он хотел сказать что-нибудь, как-то попробовать оправдаться, но у него что-то случилось с голосом. Профессор МакГонагалл быстро шла вперед, не оборачиваясь на него, и Гарри пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать. Эльза, глядя в спину другу, всерьез забеспокоилась. А вдруг его исключат? Впрочем, волнения были напрасны. Как за Гарри, так и за то, что она на метле опозорится. А она не успела даже взлететь! Благодаря Невиллу… Кстати о нем. Нет, все-таки надо будет его проведать. За обедом девочку ждала потрясающая новость: Гарри назначили ловцом в команду Гриффиндора! А ведь он еще только на первом курсе! Эльза пообещала Гарри поприсутствовать на его первой игре. Разумеется, она понимала, что активно болеть за товарища не сможет. Эльза еще немного пообщалась с Гарри, а затем пошла обратно к своему столу. И, как оказалось, зря. Потому что потом к нему подошел Малфой и начал что-то ему говорить. Девочке послышалось слово «поезд». Остальное она уже не слышала. Слишком уж было далеко. Несмотря на это, девочка все равно узнала. Да и не могла не узнать. Разговор был не слишком тихий. Пэнси всю дорогу нахваливала Драко, какой молодец, здорово придумал. — Драко, ты такой умничка! Его и рыжего дружка наверняка поймают и возможно исключат! Молодчина! — Что верно, то верно. Эти дураки решили, что у нас и вправду будет дуэль. А я не приду, — ухмыльнулся Драко и пошел к себе. Эльза решила догнать мальчика и расспросить, но ей дорогу перегородила Пэнси. — Чего тебе надо? — О, Пэнси, привет. Хочешь поговорить? — идея пришла спонтанно. — Ничего я не хочу! — взвилась Пэнси. Того и гляди слюни потекут, как у бульдога. — Так дай пройти. А впрочем, расскажи сама. Но учти, если что-то конкретное сказать хочешь, то говори. По делу. А если просто как обычно покривляться, то отойди. Я сама все узнаю. У однокурсника. Например, что там Драко сделал? Что за подвиг совершил? Или, повторяю, сама скажи. Ты же хочешь. — Тебя это не касается. Это наше дело. — Ладно. Тогда проведу время с Драко. — НЕТ! — Пэнси не переносила ежедневные времяпровождения с объектом ее воздыхания, но и сама не желала рассказывать ничего этой девчонке, общающейся с Поттером. Однако дилемма быстро разрешилась. Пэнси решила из двух зол выбрать меньшее, а заодно поиздеваться. — Драко сказал твоим ненаглядным Гарри и Рону, что этой ночью в Зале Наград будет дуэль. Даже секундантов выбирали. Ха-ха-ха! — Пэнси глумилась, повествуя о идее сокурсника. Изворачивалась, как могла. — Вот только сам Драко не придет! Он передаст Филчу, школьному завхозу, что этой ночью в Зале кто-то будет. Они попадутся! Обязательно попадутся! И ты никак не сможешь помешать! Я лично буду следить. Пэнси лукавила. Ей ни за какие пряники не хотелось караулить Гудвин и жертвовать сном. Тем более, как было сказано, Эльза не сможет помешать. Эльза же решила тайком передать Гарри записку. Извернуться, исхитриться. Хоть она и знала, что за ночную прогулку по коридорам никто никого не выгоняет из школы, девочке не хотелось, чтобы мальчики из-за ерунды получили выговор и наказание в придачу. Надо придумать что-то. Вот только что Эльза могла сделать? Самое простое — через десятые руки передать записку. Или самой как-то рассказать? Первое невозможно — львы змей особо не жалуют. Если только Рону передать. Но как? Проблемно. Да и вообще уже поздно. Попытаться выйти — кто-то остановит. Но рискнуть надо бы. Но сначала… Эльза решила доделать домашнее задание на завтра. Вообще проанализировав расписание, девочка придумала, как распределить время. Самое сложное делала в выходные. Что полегче старалась делать так, что к нужному дню было все готово. Одни предметы Эльза изучала более углубленно (зельеварение, травология, заклинания). По остальным предметам вроде истории или астрономии девочка просто исправно выполняла заданное дом. задание. Если выпадало немного свободного времени, то Эльза тратила его на общение и игры с питомцами. Или на внеклассное чтение. Особенно слизеринке нравилось читать про зверей. Всяких. Магических и немагических. Эльза любила практически всех. Особенно змей, собак, кошек, лошадей. Да практически всех! Кроме гусениц. Она их по-прежнему боялась. Итак, Эльза, все обдумав, посмотрела на часы. Было восемь. Девочка решила доделать уроки и когда все заснут — действовать. Вопреки ожиданиям, никто не следил. Эльза пару раз хотела бросить все на полпути и пойти. Но не могла. Боялась разоблачения и заодно решила — раз взялась, то надо доделать. Доделывая последний урок, Эльза незаметно для себя заснула. А когда вдруг резко вскочила, ужаснулась. Десять минут двенадцатого! Опоздала! Эльза выскочила из гостиной, невзирая на сонливость. «Ну где же они? Где?!» От переживаний и суеты голова отказывалась соображать. — Успокойся, хозяйка, — прошипела, сидящая в рукаве, Матильда. — Пытаюсь. — Эльза начала глубоко дышать. — Так, надо вспомнить. Надо вспомнить. Надо вспомнить. Надо вспомнить. Пэнси что-то говорила… Зал Наград! Точно! Вспомнила! Только как его найти в потемках? Вот в чем вопрос. Зал Наград находился на третьем этаже. Рядом с запретным коридором. За все дни учебы Эльза постепенно научилась полноценно ориентироваться. Знала, где находится все. Или почти все. Девочка с недавних пор дала себе зарок быть скромней. Зачем? Хотя бы потому, что не хотела быть задавакой, как Грейнджер. Крадучись и озираясь, Эльза вышла из подземелий. Хорошо еще, что свет падал на пол с больших окон. А то бы вовсе была темень. А Эльза темноты немного боялась. Она ей казалась довольно жуткой. Когда оставалась буквально одна лестница, девочка неожиданно остановилась. Ей почудилось, что на одном из кирпичей нечто то ли написано, то ли нарисовано. Не в силах противиться соблазну посмотреть, Эльза подошла к нему и дотронулась. Глаза ее не обманули. Девочка быстро смахнула пыль и увидела странный символ: пятиугольник, разделенный на четыре части. В каждом из них был маленький рисунок. В первом и четвертом было понятно, что художник хотел изобразить зверей, вставших на задние лапы. Один смотрел влево, другой вправо. Во втором была обратная буква S. В третьем — зигзаг. На первый взгляд, какой-то ребус. Но что он знал? — Сама не знаю, почему я пытаюсь его разгадать. Я нужна Гарри, а сама разглядываю кирпич. — Хозяйка, — змейка высунула голову из рукава, — а ты уверена, что твоему дружку нужна помощь? В конце концов он взрослый мальчик. Закаленный трудностями. — Матильда сделала паузу и внимательно рассмотрела символ. — Гляди-ка, на герб школы похож. Эльза тихонько хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Как она могла не догадаться! — Вот глупая я! — Не глупая. Просто нервничаешь, — сообщила змея, как умудренная опытом бабушка внучке, и снова скрылась в рукаве. Эльза окончательно взяла себя в руки. Ну какая же Матильда умница! И загадку разгадала, и успокоила. Действительно, она Гарри друг, а не нянька, сестра или мать. Тем более с ним Рон. Не пропадут. Тем более устав она читала. Ну да ладно. Продолжим. Символ они установили, осталось понять для чего он? Для красоты? Нет, наверное. Быть может, за кирпичом спрятана какая-нибудь тайна? Надо проверить. Эльза положила руки на кирпич и нажала на него. Тот углубился в стену, перевернулся и встал на прежнее место. На нем была надпись.