Тот, кто был небом для тебя, станет никем

я держал твою руку, когда ты мне сказала, что это еще один фильм про разлуку. мы с тобою одной и той же породы. да, мы слишком похожи, значит, выберут нас на роли совершенно случайных прохожих. и я кричу — остановите пленку, это кино я уже смотрел эй, режиссер заканчивай съемку, а он смеется в объектив, как в прицел…

Это происходит спонтанно. Их просто оставляют наедине все вокруг. И они остаются вдвоём. Кларк начинает задыхаться. Как будто из лёгких резко выпнули воздух. Она обхватывает себя руками, умоляя кого-нибудь зайти на мостик. — Я думал, что ты погибла, — тихо говорит он, и это выходит откровенно жалко. Как будто перекладывает вину на ее и без того израненные плечи. Она опускает голову. Говорить с ним Гриффин не хочется. Да и не знает она, что такого можно сказать. Взмахнуть руками и воскликнуть, что это глупый розыгрыш на Хэллоуин? Едва ли это поможет. Молчание затягивается, и Кларк совсем некстати вспоминает похожую сцену. Когда они ехали спасать Рейвен. Это было всего лишь несколько лет назад, но почему чувство такое, будто они успели прожить целую вечность? В миллионы расстояний друг от друга. Тогда он смог найти слова, чтобы все изменить. Чтобы она не чувствовала себя в ужасном положении, чтобы поняла — он рядом и никогда никуда не уйдет. Будет вечно ее храбрым рыцарем. А сейчас все было так сложно. — Давай просто спасем наших друзей от очередного конца света? Кроме нас, никто не сделает все… так. И мерзко. — Ты прав, — кивает Гриффин, натягивая кривую улыбку, а потом смотрит ему прямо в глаза. Такие родные и такие чужие одновременно. — Ты всегда прав, Блейк, — не выдерживает она. Хочется накинуться на него со слабыми ударами и обидой. С чем-то по-настоящему женским и таким жалким. — Ты всегда прав, а я — виновата. Пора бы уже привыкнуть. — Кларк. Голос у него отрешенный, какой-то пустой и тоскливый. Он руки резко вперед выбрасывает и хватается за ее ладони. — Мне так жаль, Кларк. Гриффин поверить не может. Потому что не видит перед собой того самого человека, который говорил искренне и от души. Да, это было резко, глупо, бесстрашно, но это был Беллами Блейк. Того, кто стоит перед ней сейчас и требовательно заглядывает в глаза, Кларк знать не знает. — Мне не за что винить тебя, Беллами, — сдувается она, потому что понимает: если это не Беллами Блейк, какое право она имеет делать его своим? — Я эгоистка, знаешь. Всегда выигрываю, хочу получить самый лучший приз и остаться в фаворе. Все по Фрейду. Но эта реальность такая идиотская. Он не понимает. Качает головой, все еще хватаясь за ее ледяные ладони. — Иди к своей семье. — Кларк… — Считай, что между нами все кончено. Считай, что я все-таки погибла.

***

EPILOGUE У нее чувство дежавю дикое. Блейк стоит напротив на том же самом месте и пожирает ее глазами. — Мы должны всех разбудить, — неуверенно говорит Кларк. — Тебе нужна паника? — закатывает глаза мужчина, возвращаясь к себе прежнему. — Разберемся сначала со всем этим дерьмом. Кларк фыркает. Неужели? Он хочет со всем этим разобраться? Может быть, и с ними, раз уж на то пошло… — Разве ты не соскучился по своей семье? — язвительно говорит она, с вызовом глядя ему прямо в глаза. Блейк оказывается рядом гораздо быстрее, чем она додумывает, что и кому говорит. — Моя семья сейчас рядом, — прижимает ее к себе как хрустальную вазу. — Остальной мир может подождать. Хотя бы раз в жизни. Гриффин смотрит недоверчиво, как собака жизнью побитая. Руки его на щеках чувствует, ладони мозолистые и почему-то теплые. И глаза. Глаза, глаза, глаза, его глаза повсюду. — У тебя девушка есть, — как-то глупо говорит она, не предпринимая попыток отстраниться. — А у тебя дочь, — шепчет он, носом водя по ее волосам. — Мы что-нибудь придумаем. — Будем жить большой колонизированной семьей? Беллами ничего не отвечает на ее колкости, только касается. Везде, кажется. Так, что у нее коленки подгибаются и здравый смысл летит в никуда. В пропасть. В старый, оставленный ими мир. — Будем просто жить. Счастливые и ничем не жертвующие. Кларк на мгновение отстраняется. — Ты не знаешь, что ждет нас там, Беллами. Вдруг, мы опять попадем в чертов замкнутый круг? — Я привяжу тебя к себе самыми крепкими цепями, что здесь найдутся, Кларк Гриффин. У нее голова кругом идет. Дыхание перехватывает, а он стоит как ни в чем не бывало. Будто у него план был на все это. Блейк улыбается широко, искренне и без всякой задней мысли. Потому что Кларк рядом. Та самая Кларк, у которой волосы пахнут самым красивым цветком. У которой на спине шрамы, отдающиеся на его внутренностях. И глаза у которой самого ясного оттенка. Которая почему-то все еще видит в нем человека. Мужчину. Друга. р ы ц а р я. — Эй, ребят, — Джордан прерывает их неуверенно, краснеет тут же. — Может быть, действительно кого-нибудь разбудим? Мы приближаемся, кто знает, что нас может ожидать… Блейк переводит веселый взгляд на женщину и проводит по ее взлохмаченным волосам. — Спокойно, сынок, ты говоришь с ветеранами этой миссии. Разбудим Джона и Рейвен. У них иммунитет на новое место жительства.

и я кричу — остановите пленку, это кино я уже смотрел эй, режиссер заканчивай съемку, а он смеется в объектив, как в прицел…