Нет преграды для любви

Война. Всё вокруг рушится и, кажется, моя жизнь тоже. Дома, когда-то заселенные, в которых возможно был слышен смех ребенка, разрушены. Остались лишь развалины, постепенно превращаясь в обычные куски камня, дерева. Леса сожжены дотла, в воздухе витает лишь пепел, изредка падающий на кожу. Монстры не знают, что творят, они убивают себя. Во многих семьях монстры съедали своих родных, есть было нечего, все голодали. Как так случилось, что монстры пошли на монстров? Единственный вопрос, который меня сейчас гложет. Из моей семьи остались лишь отец — Азгор, и моя сестра — Фриск. Я не хочу потерять и их. Папа делает всё, что может. Он обычный кузнец. Фриск — разведчица, редко бывает дома, но говорят — она жива. Я же спасаю монстров, огромное количество раненых приносят в больницы. Я всё лишь медсестра, но всё же я играю немалую роль в жизнях монстров. Очередной пациент прибыл в больницу. На тот момент все врачи и медсестры были заняты, поэтому его я взяла на себя. Он был без сознания, что меня настораживало, вдруг он уже мертв и спасать его мне уже не обязательно? Вроде дышит. Внутри тела находился нож, прямо между костей. Я осторожно обработала рану и попыталась остановить кровотечение, аккуратно вытащила нож и забинтовала. «Жить будет» — сказала вслух и накрыв тело, вышла из палаты. Больница была переполнена, все три этажа. Раненых становилось больше, а коек в палатах всё меньше, и меньше. Их некуда было класть, оставалось только расстилать на полу в коридорах, палатах, везде, где только было место. Еды, лекарств не хватало на всю больницу, много монстров погибало прямо в больнице. От голода, от боли. Сегодня я осталась дежурить, часто беру дежурство, медсестер на такое количество монстров не хватает, приходится работать в два, а то и в три раза больше. Но меня это не смущает, я готова на всё, лишь бы хоть чем-то помочь. Вспомнив про прибывшего пациента с ножом в животе, решила зайти к нему. Открыв дверь, которая еле держалась на петлях, я вошла в палату. Убрала простыню, накрывающую больного. Убрала бинт. Взяла вату и намочила ее спиртом, стала тихонько протирать рану. — Ай, больно! — зашипел скелет, начиная приходить в чувство. — Терпи… — приказала я, вновь намочила вату и приложила к ране, тот уже громче зашипел. — Где я? Что я здесь делаю? — испуганно и резко стал водить глазами по комнате скелет, на что я ухмыльнулась, продолжая дальше свою работу. — В больнице. — пофигически ответила я, мне не особо интересны его разговоры. Мне важно убедиться в том, что парень будет жить. — Кто ты? — эти глупые вопросы начинают меня донимать. Я решила промолчать, но он так долго смотрел на меня, что я соизволила ответить на его вопрос. — Я — Чара Дриммурр, на данный момент твой спаситель, и по совместительству медсестра. — улыбнулась я. — А я — Санс Скелеттон, на данный момент раненый, и по совместительству воин. — Я у тебя не спрашивала, кто ты и что ты, в следующий раз будь внимательнее! Хотя не удивительно, что ты скелет, судя по твоей фамилии… — взяв тот же бинт, перевернула его и перевязала рану. Парень немного не ожидал моих слов, потому замолчал, придумывая, что сказать. Пока он думал, я успела выйти из палаты. Обойдя еще несколько больных, устала и решила прилечь ненадолго. Дежурю я не одна, с подругой Альфис. Скромная, но очень трудолюбивая. Обычно мы подменяем друг друга, когда кто-то спит, но сегодня было очень тихо, спокойно. Все больные были рассмотрены, и была оказана первая помощь, только что прибывшим. К счастью, их оказалось немного. Сев на диван и облокотившись на спинку, я задумалась. Я всегда была веселой. Это я к тому, что еще два года назад на меня не давил груз всяких мыслей о том, как пережить это время. Однако я не была легкомысленной и не избегала грусти с помощью болтовни в компаниях и прослушивания зажигательных песен. Я задумывалась о том, что происходит вокруг меня, но не зацикливалась на этом. Храбро плыла по течению, не пытаясь менять курс. Решала по ходу мелкие ежедневные задачи, а все более масштабные постепенно разруливались сами собой. До войны всё было гораздо проще, чем сейчас. Либо я стала взрослее, либо события так поменяли меня. Одно из двух, хотя им ничего не мешает сотрудничать. До конца смены осталось буквально 10 минут, многие врачи и медсестры уже пришли. Я думала, упаду прямо в больнице, безумно хотелось спать. Наш главный врач — Редмунд был быком. Он ярко-рыжий с карими глазами, большой, мускулистый, умный и трудолюбивый. Мужчина мечты, по мнению Альфис, надеюсь когда-нибудь у них всё получится, но сейчас он даже не смотрит в ее сторону, сугубо деловые отношения в плане работы. Редмунд подошел ко мне с разными бумажками. — Ничего не произошло за ночь? — поинтересовался мужчина, усердно записывая что-то. Я полусонными глазами уставилась на него, пытаясь вспомнить. — Да, нет, всё как обычно… Смертельно раненых не было, постаралась обойти как можно больше больных. — бык продолжал записывать, возможно ему даже было неинтересно, самое главное, что выполнил задачу врача, расспросил и в принципе, больше ничего и не нужно. — Сколько прибывших? — Сегодня мало, всего трое. — ответила я, уже отвернувшись и начиная собираться домой. — Ну, и отлично! — улыбнулся Редумунд, убирая все свои бумажки в карман. — Можете идти домой, отдыхайте. — я покорно кивнула. Мой дом находился недалеко, буквально в тридцати метрах от больницы. От большинства домов ничего не осталось, многим монстрам приходится жить в пещерах, в ямах почвы. Кто-то обитает в лесах, строя новые дома, либо обходятся обычными шалашами. Кто-то вообще живет на дереве. К огромному счастью, мой дом цел. Хоть он не богатый, уже потрепанный, но всё же он очень уютный. В нем всего две комнаты, но нам всегда хватало места. Как говорится, «в тесноте, да не в обиде». Санузел всегда был плоховат, у папы никогда не доходили руки сделать там ремонт, хотя мама всё время его толкала, но как ни толкай, всё было без толку. Последнее время от грохота и постоянной тряски, стала обваливаться печка, папа обещал замазать, но он так устает, что приходя домой, сразу ложится спать. Фриск вообще не бывает дома, раз в неделю, если придет и то, только обождать. Зайдя в дом и разувшись, услышала посторонние звуки. Сразу испугалась, вдруг враги. Шаги приближались, а страх наплывал с новой силой. Папы точно не могло быть дома, он приходит поздно вечером и уходит рано утром. — Кто здесь? — испуганно спросила я.