Предназначение

Август пахнет осенью, дымом костров и дождями. По утрам становится холоднее, над рекой повисает дымка тумана, а в лесу пронзительно кричат птицы. Мерлин помогает матери, собирает небольшой урожай: на зиму и выплату налога должно хватить. Темнеет рано, и юноша проводит больше времени дома, стараясь сделать как можно больше перед тем, как покинет Эалдор. Он уверен, что найдет применение своему дару, научится использовать его и станет помогать людям. В середине лета мать написала письмо в Камелот, и недавно пришел ответ, который Мерлин знал наизусть. Накануне путешествия Мерлин почти не спит и переживает, как бы в дороге не начался дождь: прийти в город грязным и мокрым ему вовсе не хочется. Но погода благосклонна, облака расступаются, и Хунит видит в этом предначертание. Сумка и одеяло оттягивают плечи, но это ощущение приятно. Мерлину восемнадцать, ему хочется новых впечатлений, и он верит, что через несколько дней его жизнь кардинально изменится. К вечеру он проходит меньше половины пути, и, когда темнеет, устраивается на ночлег. Где-то рядом журчит ручей, пахнет сыростью, прелой листвой и мокрой травой. Мерлин разжигает костер и ещё не успевает согреться, как слышит треск сухих веток слева от себя. - Живые люди в этой глуши, ну надо же! - голос совсем близко, и Мерлин удивлен не меньше вышедшего к костру незнакомца. На нём простая красная рубаха, кожаная жилетка, плащ и сапоги до колен, так что Мерлин принимает его за охотника. Лошадь, которую незнакомец ведет под уздцы, смешно разглядывает Мерлина, косит глаз, фыркает и встряхивает гривой. - Привет, - кивает Мерлин и улыбается. Ему кажется, что возле костра становится светлее, когда незнакомец садится на поваленное дерево рядом с ним и вытягивает длинные ноги. Мерлин незаметно разглядывает его светлые волосы с янтарными бликами от костра, линию подбородка, мягкие темные перчатки на руках и стежки на вороте рубахи. - Я – Мерлин, - представляется он и протягивает руку. - Артур, - отвечает охотник. Рукопожатие крепкое, и Мерлин невольно начинает стесняться себя: тонких пальцев и худощавого телосложения. Какое-то время они молчат, а потом Мерлин, спохватившись, достает из сумки лепешки и воду, а Артур, хмыкнув, кладет рядом бурдюк с вином и вяленое мясо. После пары глотков Мерлин неожиданно становится разговорчив и объясняет Артуру, что нужно было пройти по другой тропе, и тогда он бы вышел к Эалдору, его деревне, а там, где шел Артур, конечно, пустошь. - И разбойники, - добавляет он. Они смеются вместе, и Мерлин умудряется опрокинуться с бревна, так что Артур хохочет, созерцая торчащие вверх ноги, а потом недовольную физиономию Мерлина. Мерлин спрашивает, куда направляется Артур, и, узнав, что им по пути, широко улыбается. Возле костра жарко, вино разливается сладким теплом внутри, и ему удивительно хорошо. Артур интересуется, что ему понадобилось в Камелоте, и Мерлин отвечает коротко: - Работа. Такой ответ вполне понятен, и больше они к этой теме не возвращаются. Но Мерлин выспрашивает, какой он, Камелот, и какой король. Ему интересно все, и совершенно не с чем сравнить. Артур улыбается. Ему нравится этот забавный паренёк, его наивность, удивительные глаза и улыбчивый рот. От Мерлина пахнет терпко-сладким вином, которое они пьют, и в тот момент, когда Мерлин протягивает руку и снимает с плаща паутину, Артур наклоняется и целует его. На самом деле прикосновение губ сложно назвать поцелуем, но Мерлин послушно раскрывает рот и позволяет себя целовать. Мерлину незнакомы эти ощущения, но от вина сознание в легком приятном тумане, и можно позволить себе наслаждаться ситуацией. Ему нравится Артур, и его прикосновения кажутся столь же естественными, как магия, которой он пользовался с рождения. Он боится признаться себе в этом, подумать, как такое возможно, но знает, что иначе быть уже не может. Поэтому Мерлин решает, что ему хочется попробовать это новое, отличное от привычного ему образа жизни, сделать что-то неправильное, и сам тянется к Артуру. Губы Мерлина мягкие, как и ожидалось. Артур чувствует вкус вина, легкую горечь хлеба на языке и замечает, как вздрагивает Мерлин, когда он проводит ладонью по его шее. Артур думает, что такое поведение непозволительно для принца, и он не должен, но как отпустить, остановиться, когда Мерлин неожиданно придвигается, обнимает его, прижимается сильно-сильно и целует сам. Мерлин захвачен ощущениями, новыми для него и совершенно незнакомыми. Это конечно, неправильно, и, вероятно, греховно, но всё же малость в сравнении с тем, что он маг. Когда Артур целует его шею, Мерлин тяжело дышит, раскрыв рот, а потом кусает губы, чтобы не застонать от удовольствия. Мерлин не знает, что уместно, а что нет, но ему не хочется, чтобы все внезапно прекратилось. В конце концов, он не надеется на повторение. А потом Артур дергает его за пояс, и Мерлин неожиданно отодвигается, нервно облизывает губы и мотает головой. - Я никогда… я не могу, - сбивчиво шепчет он, и Артур кивает. - Хорошо, но ты поможешь мне? Мерлин думает несколько секунд, потом согласно кивает и кладёт руку на пояс штанов Артура. Артур теплый и твердый, такой же, как он сам, и Мерлину нравится ощущение его члена в ладони и то, как Артур дышит, прерывисто, приоткрыв рот. Мерлин притягивает его к себе и целует, двигает рукой, пока Артур не выплескивается ему на пальцы. Они засыпают между деревом и костром, где места достаточно для двоих, и так теплее. Утром Мерлин просыпается и разглядывает Артура при солнечном свете, с удовлетворением отмечая припухшие губы, такие же, как у него самого. Днём ему кажется, что случившееся приснилось ему, и хочется списать все на вино и опьянение, но не получается. До Камелота ещё несколько часов верхом, а пешком можно добраться лишь к следующему дню, и Мерлин предлагает Артуру не задерживаться, ведь нет смысла идти, если можно ехать. Артур раздумывает какое-то время – и остается. Ещё один день терпит, а вернуться завтра утром – в самый раз. Они идут почти целый день. Дорога пыльная, словно дождя не было целую вечность, и ветер поднимает в воздух песок. В лесу Артур оставляет Мерлина одного, но спустя некоторое время возвращается с маленьким кабанчиком. Мерлину кажется, что он знает Артура всю жизнь, его жесты, то, как он поворачивает голову, усмешку и тембр голоса. Он не задумывается над тем, что могло понадобиться охотнику в Камелоте, и почему у него нет при себе хотя бы нескольких шкурок для продажи. Когда сумерки сгущаются, они оба жадно вдыхают запах жареного мяса, рот наполняется слюной, и в желудке урчит. С тушки капает жир, и над костром вспыхивают искры, а Мерлин думает, что ему давно не было так хорошо. Артур тоже наслаждается ситуацией, и нисколько не жалеет, что задержался. Он рассматривает Мерлина и думает о том, что ему удивительно спокойно и хорошо. Где-то вдалеке ухает сова, а по небу ползут тяжелые облака, заслоняя собой почти полную луну. Когда мясо готово, Мерлин осторожно укладывает его на листья, чтобы оно остыло, и, не удержавшись, оттягивает хрустящую корочку. Но, конечно же, обжигается, дует на пальцы, и Артур опять удивляется этой непосредственности и наивности Мерлина. Когда они, наконец, ужинают, Артур достает вчерашний бурдюк с вином. Там меньше половины, но Мерлину много не нужно, а сегодня вино вообще служит отличным предлогом для продолжения вчерашнего вечера. В какой-то момент Мерлин думает, что Камелот ведь гораздо больше Эалдора, и, учитывая то, что он будет жить у Гаюса, возможно, они с Артуром никогда больше не увидятся. Как часто приезжают охотники в Камелот? Раз в сезон, а то и реже… Мерлин не может понять, что вызывает в нем эта мысль –горечь или облегчение, но игнорировать собственные желания довольно глупо. Поэтому он поворачивается к Артуру и пристально смотрит на него, и ловит себя на мысли, что ему хотелось бы, чтобы так выглядел король. Артур понимающе улыбается, отряхивает с рубашки хлебные крошки, а потом говорит: - Иди ко мне, Мерлин, - и Мерлин слушается. Этого голоса, взгляда, губ и рук, мягко уложивших его на одеяло. Артур не понимает, что в Мерлине такого, что не позволяет ему отпустить его. Возможно, всё дело в том, что пару недель у него уже не было никого, но это, по сути, пустяк. А, может быть, в том, что Мерлин, не зная, кем Артур является на самом деле, смотрит на него таким настоящим наивно-влюбленным взглядом, что в сердце сладко ёкает и кровь приливает к паху. Когда Мерлин обхватывает его руками за шею и притягивает к себе для очередного поцелуя, а потом проводит ладонью по груди, у Артура темнеет в глазах от желания. Мерлин нескладный, высокий и худой, но в его движениях какая-то завершенность и таинство, несомненно. Иначе как объяснить, что от одного только прикосновения Артура бросает в жар, и вниз по позвоночнику прокатывается тяжелая горячая волна. Артур не выдерживает и жадно целует влажные губы, проводит пальцами по контуру ушей и больно кусает в основание шеи. Мерлин шумно дышит и запрокидывает голову, подставляя под поцелуи шею, а потом просовывает руку между их телами и находит под тканью уже твердый член. Артур думает, что ослышался, но Мерлин повторяет: - Сделай это со мной, я хочу,- и сам стаскивает с Артура штаны. В первый раз больно и как-то странно и неудобно, и для облегчения проникновения есть только кабаний жир, но потом Мерлин охает, вцепляется в плечи Артура и тянется к нему. И Артур двигается сильнее, входит глубже и обхватывает пальцами член Мерлина, проводит большим пальцем по головке и чуть надавливает. От прикосновения Мерлин вздрагивает, но полностью ложится на спину, тянет Артура на себя. Артуру тесно и жарко, и сладко до умопомрачения, и вид Мерлина в тенях и всполохах от костра такой дикий, друидский, словно сейчас не конец лета, а майские ночи Белтайна. Утро сухое и жаркое. Артуру хочется пить, и Мерлин протягивает ему бурдюк с водой из ручья, возле которого они останавливались вчера. Они молчат какое-то время и завтракают остатками вчерашнего ужина. Артур задумчиво смотрит на Мерлина, на темные пятна засосов на шее и отрывает от своей рубашки солидный кусок ткани. - Я думаю, тебе не стоит являться на твою новую работу в таком виде, - говорит он и повязывает ткань на манер шейного платка. С синей рубашкой и коричневой курткой платок смотрится довольно нелепо, но лучше, чем без него. Мерлин улыбается широкой улыбкой, забрасывает на плечи сумку и провожает Артура взглядом до тех пор, пока тот не оказывается далеко. А потом продолжает путь.