Предназначение

Артуру скучно. Он разглядывает праздно одетых гостей, несколько минут рассматривает платье Морганы, но скорее думает о том, сколько времени будет обсуждаться её наряд среди рыцарей. Девушка производит впечатление, но не на него. Иногда он чувствует потребность защитить её, но она была всегда, как и желание отругать, посмеяться вместе и обсудить Утера. Артур думает, что это самые приемлемые отношения между братом и сестрой, а к большему он и не стремится. Среди слуг, снующих между столами с подносами, он находит Мерлина и не может отвести взгляд. В Мерлине нет ничего особенного, и Артур сам не может понять, почему его так тянет к нему. Мерлин поворачивает голову, и Артур чувствует, как ему становится жарко от вида этих смешно оттопыренных ушей, улыбающихся полных губ и шеи, скрытой шейным платком. Артур берет со стола кубок, осушает его и поворачивается к друзьям. Ещё не хватало, чтобы кто-то заметил. В следующий раз, когда принц видит Мерлина, тот разговаривает со служанкой Морганы. Девушка смотрит на него немного застенчиво и улыбается так, будто хочет понравиться этому идиоту. А Мерлин кивает, но поворачивается и смотрит на принца. В тот момент Артур готов поклясться, что видит в его глазах тоску и безысходность. И надеется, что Мерлин не заметил в глазах принца того же. Песня Элен тревожно-печальная и усыпляющая. Мерлину хочется опуститься на ступеньки лестницы и заснуть, и он понимает, что такая же реакция на песню у всех присутствующих в зале. Он инстинктивно зажимает уши ладонями и смотрит, как все вокруг погружаются в сон. Мерлин чувствует магию, разливающуюся в воздухе с каждым словом и жестом певицы. Гости засыпают, упав лицами на стол, и реже – на плечи соседей. Дневной свет меркнет, уступая серому сумраку, и всё покрывает тонкая паутина, обволакивает, превращая прекрасный зал в склеп. Мерлин смотрит на Артура, и ему впервые так страшно за кого-то. Он не знает свою силу, не умеет пользоваться ей в полной мере, а Элен, похоже, прекрасно осознает свои действия. Мерлин не может оторвать ладони от ушей, рискуя тоже погрузиться в смертельный сон. Но в тот момент, когда Элен шагает вперед и достает из рукава кинжал, в голове гулким эхом звучит голос дракона: “Ты можешь, Мерлин! Помни о своей судьбе!” - и все сразу становится просто. Жизнь Артура и ничья другая, а последний шаг Элен под высокую люстру предрешает её судьбу. Мерлин переводит взгляд на крепления под потолком, и металл послушно лопается, люстра падает на голову певицы-колдуньи. Магия рассеивается, прекрасная Элен превращается в уродливую старуху, а гости медленно просыпаются. Мерлину хочется вздохнуть с облегчением, но у колдуньи хватает сил, чтобы бросить в Артура кинжал. После магического сна мышцы, словно камень, и даже двинуть рукой сложно, не то, что уклониться от оружия. Мерлин сам не понимает, как успевает броситься к Артуру и дернуть его на себя, спасая от лезвия, тут же вонзившегося в спинку кресла. Он ошеломлен, и Артур смотрит на него, удивленно, растерянно и благодарно. Но то, чего они оба не ожидают, так это слов Утера. Мерлин смотрит на Артура, принц – на него, и в голове мага раздается тихий смех Дракона. Подарок Гаюса совершенно неожиданный, и Мерлин с трепетом перелистывает страницы, проводит пальцами по переплету, рисункам и буквам. Книга удивительно теплая, словно живая, и Мерлин понимает, что это от магии, живущей на страницах пергамента, от слов, написанных, но ещё не сказанных им. Он думает о предназначении, которым стал наполнен каждый день в Камелоте, об Артуре, Драконе и Гаюсе, которые, словно мистические друидские знаки, сплетаются вокруг него, и обо всём, чему суждено быть. Он, конечно, не знает и не хочет знать, но верит в то, что всё будет хорошо. Он спешит к Артуру, который зачем-то зовет его на ночь глядя. Мерлин не знает, в чем будет состоять его работа как слуги, ведь служанки стирают белье и разносят завтрак для всех господ, а конюх следит за конюшней и лошадьми. И ему пока не хочется думать об этом. Артур стоит возле окна. Лунный свет серебрит его волосы и заклепки на куртке. Он слышит, как дверь открывается и в комнату заходит Мерлин. - Ты долго, - не оборачиваясь, говорит принц. - Не знал, где твои комнаты, - отвечает Мерлин и подходит к Артуру. - Ты спас мне жизнь сегодня, - Артур пристально смотрит на стоящего рядом слугу. - Все говорят, что ты – моё предназначение,- Мерлин проводит пальцами по его запястью. - Тебе хочется в это верить? – улыбается Артур. Незамысловатая ласка Мерлина вызывает дрожь в его теле и невообразимую нежность. - Нет, но, похоже, придется, - притворно вздыхает маг и придвигается чуть ближе. - Ты такой идиот, - Артур наклоняет голову вперед и почти касается губами скулы Мерлина. - Ты не похож ни на кого из тех, кого я знал. - Я нравлюсь тебе? - Мерлин улыбается и чуть поворачивает голову, чувствуя дыхание Артура на своих губах. – Может быть, ты даже влюблен в меня? – Сейчас всё так просто и правильно, что Мерлин может сказать это. Он чувствует тепло тела принца, стук его сердца, дыхание и принимает свою судьбу, как неизбежность и лучшее из того, что могло бы быть предначертано простому деревенскому пареньку. - Потому что я – да, - слышит Артур. Мерлин сам делает последний шаг и целует его, медленно проводит языком по нижней губе, прикусывает и отстраняется. У него на щеках красные пятна, но луна выбеливает кожу, и Артур не видит этого. Мерлин опять похож на сказочное создание, каким он был в лесу, кажется тонким и серебристым, мистическим в движущихся от шторы тенях. Артур касается пальцами его лица, бережно обхватывает ладонями и тоже целует. Этот поцелуй говорит Мерлину больше, чем он смог бы услышать и осознать. В нём тепло и безграничное доверие, и маг удивленно смотрит на Артура, боясь поверить. Постель принца невообразимо мягче и комфортнее, чем его собственная, но сейчас Мерлин не замечает этого. Всё его внимание сосредоточено на приятной тяжести тела Артура, на ощущениях, поцелуях и прикосновениях. В этот раз всё иначе, и Артур другой и привычный одновременно. Он улыбается, шутит, сам раздевая слугу, и стонет, когда Мерлин неожиданно смущенно касается его внизу. Нежность перерастает в страсть, страсть в безумие, как кажется Мерлину. Артур целует его, кажется, везде. Шею, ключицы, соски, спускается поцелуями вниз по животу, и Мерлин шумно дышит от прикосновений принца. Он никогда бы не подумал, что Артур будет касаться его там губами, но принц сегодня весь состоит из сюрпризов, и Мерлину хорошо так, как не было ещё никогда. Он выгибается, чувствуя, как Артур входит в него, дрожит и двигается вместе с ним. Артур целует его шею, местечко за ухом и тяжело дышит. Мерлину кажется, что все это не с ним, но ощущения такие яркие, и ему настолько сладко чувствовать Артура внутри и знать, что Артуру так же хорошо, как и ему. Им жарко, и Мерлин комкает простыни, кусает костяшки пальцев, чтобы не закричать, и кончает. До рассвета ещё далеко, и принц совсем не против того, что слуга проводит эту ночь в его постели. Он сам признается себе, что ему приятно быть с ним, чувствовать, слышать и знать, что Мерлин рядом. Не то, чтобы он верил в предназначение, но эта мысль кажется ему приятной. Новый день застает их вместе. Мерлин просыпается, выпутывается из смятых простыней и одевается. Артур, чувствуя тепло, ускользнувшее из-под левого бока, сонно моргает и садится на кровати. Через некоторое время в комнату заходит Мерлин с завтраком, ставит на стол поднос, раздвигает шторы и открывает окно. С улицы тянет холодом, а с площадки перед окном доносятся голоса. Артур смотрит на Мерлина, на разложенную на кровати одежду. - Ты всегда будешь подавать мне рубашку того же цвета, что и твой платок? - Это случайность, сир, - невинно улыбается Мерлин, и Артур хмыкает. - Не забывай, я все же твой господин, поэтому не смей уходить раньше, чем я тебя отпущу. - Из постели? - всё так же отвечает Мерлин, за что получает тычок в бок и поцелуй. Теперь он совершенно точно уверен, что ему повезло с предназначением.