И еще кучка
23 января 2019 г., 22:21
Ветер бьется в ловушке, как крылья сломавшая птица,
Растекаются молнии грязным комком мишуры.
Обнажает рассвет то, что ночью пыталось укрыться
От толпы, ожидавшей со скукой финала игры.
Рассыпаются камни в песок, что смывает волнами,
Да и волны не те - если к ним присмотреться слегка.
Обнажает рассвет декораций фальшивое пламя,
Тихий шорох страниц раздается, как грома раскат.
Всё не то и не там, все не те, словно лезвием ножниц
Удалили бестрепетно строк ожидаемых вязь.
Обнажает рассвет то, что больше уже не тревожит.
Труппа глушит рассол и счищает подсохшую грязь.
Постоянно и капельку постепенно
По закладкам сползает улиток след,
Потому что нет розы, но есть Ниэнна,
Потому что нет башни и слова нет.
Явь тревожна и вымечтанно-кровава,
Только вместо железа по венам - медь,
А для золота просто не хватит славы,
Как не хватит терпения дотерпеть.
Склоны нежно-картонны, и блещут реки
Обнаженным в тиснении серебром.
Этот мир был решительно признан вредным
Сигаретами, пластиком и вином.
Я не знаю, что будет с моей вселенной,
Ведь она создается совсем не мной.
Постоянно и капельку постепенно
Я лучами срезаю свой первый слой.
Поцелуй стрелы рождает цель,
И не думай больше ни о чем -
Это вдох твой разрывает цепь
Чёрных бусин, отмечавших счёт.
Мёртвых сказок пепел обмахни
С голенища, шитого огнём.
Мы всегда приходим в мир одни,
И в погоне за собой живем.
Луч фантазий, согнутый в дугу,
Закрепляем истин тетивой.
Ничего я сделать не могу
С тем, кто для меня ещё живой.
Это отражение меня
В глубине зеркал клепает боль.
И древко восстанет из огня,
Чтобы вместе нас сколоть с тобой.
Поцелуй стрелы рождает смерть,
Только роды длятся до сих пор.
Не имею права постареть,
Не могу сама войти в костёр.
Горьких сказок пепельная суть
Стынет в горле тучей едких спор.
Я отлично знаю наизусть,
Сколько нужно выковать сапог.
По дороге, ржавой и кривой,
День грядущий выведет меня.
То, что я хочу делить с тобой,
Ни один господь не смел менять.
Кровь на вкус как колодезный лёд,
Кровь по цвету - как шелк на закате.
Поцелуем в лицо моё бьёт,
И не скажешь, не скажешь, что хватит.
Кровь, что жарче, чем море в огне,
Холоднее ноябрьского снега,
Льёт струей и стекает по мне,
Захлебнувшейся прожитым бегом.
Мир вжимается в вены и ждет,
Тянет алое зелье - до боли,
И рукой сердце стылое жмёт,
Чтобы жажду не путать с любовью.
На семи разноцветных ветрах
Серый плащ растянули, как шкуру.
А добыча рассыпалась в прах,
В облаках перепряталась хмурых.
Осень - время для жажды и тьмы,
Вечных игрищ голодного мира.
Для того и рождаемся мы -
Заводные источники силы.
Кровь на вкус как гранатовый сок,
Как вишневые винные капли.
Мир впивается в вены, висок
Нежно гладя измазанной паклей.
Седина, словно иней в листве,
Проявляется чётче и ярче.
Кровь по цвету как небо, поверь.
Кровь на вкус - как резиновый мячик.
Снег рассыпан, и стерты дороги,
Транспорт брошен - не грейте места.
Не для нас за сияньем чертоги,
Не для нас знаки белой тревоги.
Наш диагноз один - немота.
В вечном блеске распада - ни смысла,
Ни каких-то полезных сторон.
Мы зависли - навечно зависли,
А Reset веком раньше отгрызли.
И экран заменяет картон.
Белизна растекается лужей,
Небо стынет за темным стеклом.
Кто подскажет, что было нам нужно?
Шли так долго дорогой окружной,
Что добро превратилось во зло.
Кровь замерзла, сердца раскололись,
Но ни звука не издано - срок
Не настал. Непривычно без боли,
Без того, что не звали любовью.
Снег рассыпан. Нет - соль и песок.
Жизнь льется мимо - медленная река,
Только воды - ни капли. Минуты больше
На муравейник смахивают. Легка
Поступь их и укусы терзают болью.
Хочется оставаться на берегу,
Сжаться комочком, спрятаться... нет, не выход.
И под землей куда-то они бегут,
Даже под кожей - не расчесать, не выбрать.
Там, где сильней теченье, страшней вдвойне,
Там умирают быстро и очень ярко.
Сколько таких скелетов лежит на дне?
Не сосчитать, не вспомнить... Все держат марку,
Все так боятся, что не заметят их,
Не посчитают годными для съеденья!
Здесь с малолетства учат сдавать своих
И угождать чужим. Быть рабом и тенью.
Так по кусочку время съедает нас,
Ход муравьев-минут замыкая в сердце.
Жизнь льется мимо, но все равно она
Тащит вперед и тех, кто сдается смерти.
Закрытая дверь вызывает смерть,
Но жизни дешевле денег.
В дыму задохнуться, в огне сгореть -
Судьба тех, кто брошен, всегда и впредь.
Такое настало время.
Ползет, обгоняя бегущих в свет,
Токсичный дымок наживы.
Взгляните на тех, кого больше нет.
Они нам оставили свой завет -
Вокруг процветает лживость.
Уже полыхает, не тлеет, - нет,
Не мешкайте! Убегайте!
Пусть кажется - мир, мы не на войне...
Закрытая дверь - это смерть в огне.
Горим. Всех люблю. Прощайте.
Переходящее небо, как знамя - из никуда в никуда.
То, что победа ковалась не нами - право, уже ерунда.
То, что терялись слова и сюжеты, то, что сбивался напев,
Что рисовать так нелепо и жертву, и не желавших терпеть.
Ветер тащил облака, как кулисы, шел декораций обмен.
Рвали плакаты и тело актрисы, кровь разливали на мел.
Время забытых истерик и боли, принятой вдруг за любовь.
Сотни лиловых закатов над морем, сотни несказанных слов.
Розы, стеклянные звезды - неважно, чем украшают кресты.
Жечь их не поздно, и темные башни тают в слоях пустоты.
Век этот ногу натер, только вывих кинулись сразу вправлять.
Сколько еще нужно весен, чтоб выход видимым сделать опять?
Переходящее небо - по воле шалых и буйных ветров.
Зрелищ и хлеба - толпа дружно воет, вновь не насытясь игрой.
И бесполезно не спать, отрывая чистых купоны минут.
Нас изгоняют до лета из рая. Ну а в аду - подождут.
