Люблю Ким Тэхена

WINNER — «Empty» WINNER — «Color Ring» Тэхен подходит неторопливо, ступая босыми ногами по мягкому светлому ковру. Прижимается своей грудью к обтянутой тонкой тканью футболки широкой спине парня, что до приятного теплая, к которой бы вечность ластился, находя в ней спасение от холода внешнего мира. Обхватывает руками за тонкую талию, утыкаясь носом в шею, чуть ниже роста темных коротких волос, вдыхает любимые, родные запахи, чувствует себя сразу намного лучше после тяжелого рабочего дня. Жмурится довольным котенком, чуть ли не мурча от удовольствия и чувства уюта, что окутывает его всего. Но этот короткий миг, что кажется Тэхену целой отдельной жизнью, прерывается, когда его руки, что сцеплены на талии парня, насильно разрывают, а самого Кима отталкивают к холодной стене, да так, что тот ощутимо прикладывается затылком. И не давая опомниться, прижимают к ней, шипя раздраженно прямо в его испуганное лицо: — Не трогай меня. Разве так сложно понять то, что повторялось до этого неединожды? Ты постоянно лезешь своими вездесущими руками, куда тебя не просят. Мне это не нравится. Понятно? Как же достал, — сжимает в кулаке воздух, пытаясь удержаться от того, за что его потом хены и менеджер по головке не погладят, — В последний раз тебе говорю: хватит липнуть ко мне гребаной жвачкой, которую хрен отдерешь и которая уже так заебала. Если еще хоть раз притронешься, я не посмотрю, что ты хен — ударю. Бьет предупреждающе ладонью по стене в миллиметрах от лица невольно зажмурившегося Кима, а затем уходит, оставляя его одного. Руки Тэхена дрожат, и ноги почти не держат, трясутся, как не тряслись еще никогда. Чем он это заслужил? Почему человек, которого он любит, как саму жизнь, а может, и больше, кого считает своей семьей, так относится к нему? Ведь изначально все между ним и Чонгуком было хорошо. Хены даже прозвали их в шутку «парочкой», так как младшие проводили почти все свободное время друг с другом. Но потом в Чонгуке что-то резко поменялось. Он стал сторониться Кима, грубить ему, игнорировать, а сегодня впервые настолько сильно сорвался, накричав и чуть было не применил грубую силу, украсив красивое лицо Тэхена синяком. «Неужели я ему настолько противен?» — ненавистные Кимом слезы, что стали частым гостем на его лице в последнее время, пробегают от глаз вниз по щекам, оставляя после себя мокрые дорожки. Срывается с губ несдержанный стон, что берет свое начало прямо из сердца, стучащее сейчас до боли часто. Тэхен не хочет, чтобы его, такого разбитого кто-то увидел, так что тихо выходит из их с Чонгуком общей комнаты, переходя узкий коридорчик и запираясь в ванне напротив. Включает холодную воду, смешивает с ней свои горячие слезы, безостановочно льющиеся из уже опухших глаз. Стонет отчаянно, стуча кулаками по плитке над раковиной, чувствуя, как сдирается тонкий слой кожи с костяшек длинных пальцев. Выключая воду, на пол холодный садится, ноги согнутые в коленях к груди прижимает. Утыкается в них лицом и тихо воет от своей слабости к этому парню, что заставляет его чувствовать себя каким-то неправильным, до отвращения жалким и ненужным. Наверное, думает, стоило прекратить приставать к макнэ после первого его довольно спокойного холодного: «Не лезь». Но невозможно это было на самом деле для Кима. Ведь вот он, Чон Чонгук, постоянно рядом, просто руку протяни. Что он и делает, вплетая пальцы в его мягкие волосы, поглаживая шею своими пальцами, почесывая гладкий подбородок или проводя по нежной коже щеки тыльной стороной ладони. Обнимает крепко-крепко и прижимается губами к виску, оставляя почти невесомые поцелуи. Точнее, так он делал раньше, пока Чонгук не начал его отталкивать в прямом и переносном смысле. И Тэхен правда пытался, отчаявшись уже наладить отношения с Гуком, который ни в какую не желал идти на контакт. Старался не докучать своей тактильностью макнэ, но вот сегодня как-то не сдержался. Просто день по-настоящему тяжелым выдался. Да и Тэхен слишком сильно соскучился. Выматывающие, выжимающие все жизненные соки съемки, затем живое выступление, что прогонялось раз пять минимум, и вдобавок двухчасовой эфир на радио. Ким украдкой следил за младшим, отмечая, что тот выглядит очень уставшим после долгих часов почти непрерывной работы и подавленным после того, как его отругали за несобранность и за ошибки, что Ким своим внимательным глазом даже не разглядел бы. Еле сдерживал себя от того, чтобы подойти и подбодрить его, приобнять или сделать еще что-нибудь. Но продолжал молча стоять на своем месте, зная, что его забота Чонгуку вообще никаким боком не сдалась. Пошлет он его только в очередной раз куда подальше со всей этой заботой, от чего снова на сердце Тэхена рана вскроется, что уже сотнями швов залатана. Вернувшись же в общежитие, выдержка Кима все же ломается, когда он слышит стон боли макнэ, что стоит к нему спиной посреди их комнаты, потирая свою правую ногу выше колена. Понимает, что поплатится за это, но все равно приближается, прижимаясь к телу парня, даря ему свое тепло, что словами беззвучными из сердца исходит: «Ты хорошо потрудился, Чонгуки». Из воспоминаний о сегодняшнем дне его вырывает громкий стук. — Тэ, ты еще долго? — раздается за дверью шепелявый голос его хена. Ким мычит что-то нечленораздельное, тяжело поднимаясь с пола на затекшие ноги. Немного пошатываясь, идет к двери, чтобы впустить хена, а сам решает пока лучше пойти прогуляться недалеко от общежития, потому что находиться наедине с Чонгуком он сейчас просто не сможет. Открывает наконец-то, видя пока что ничего не выражающее лицо Мин Юнги в обрамлении светлых, почти белых волос. На его открытом благодаря повязке лбу сразу же образуется заметная складка, когда он видит состояние, в котором сейчас находится Ким, что безуспешно пытается скрыть свои дрожащие руки за спиной, а красные от слез глаза за длинными густыми ресницами. Молча вталкивает его обратно, заходит сам, закрывая за собой дверь. — Что случилось? — слишком грозно, пытаясь скрыть очевидное волнение. Ким опускает голову, мотая ей из стороны в сторону. Юнги хмурится, слезы пальцами с мокрых щек стирает, теплыми ладошками лицо обхватывая и заставляя посмотреть на себя: — Говори, — без права на отказ, и Тэхен подчиняется, выкладывая своему хену все, с перерывами на громкие всхлипы и заикания. Тянется к старшему невольно своими руками, ощутимо сжимая в кулаках ткань его темной футболки на груди. Тот совсем не обращает на это внимания, так как сосредоточен на его лице, и говорит тихо, но отчетливо: — Не показывай ему, как тебе больно. Скоро он сам будет на твоем месте, осознав, что был конченным ублюдком и идиотом, когда сказал тебе все это. Когда наконец-то почувствует, поймет, что жить без прикосновений и любви Ким Тэхена чертовски сложно. «Я бы не выжил» — добавляет про себя, когда склоняется, чтобы оставить легкий поцелуй на солоноватой от слез щеке парня. Тот успокаивается немного, дышать ровнее начинает и взгляд своих покрасневших глаз на хена поднимает: — Спасибо, — шепчет он. В ответ лишь получает сжатые в тонкую полоску губы, что затем искривляются в грустной улыбке. — Не следуй слепо за тем, что никогда не будет твоим. Ведь иначе можешь упустить что-то более важное, — говорит ему Юнги, притягивая к себе, обнимает обеими руками и утыкается носом в едва заметно подрагивающее плечо Кима. Позволяет себе вдохнуть запах Тэхена, тонет в нем, камнем падая на дно. Естественно, не разбивается, но чувствует, что тихо умирает. Какой же этот макнэ тупой. Шуга бы на его месте схватил и не отпускал никогда это чудо, что улыбается до приятной щекотки в области грудной клетки, смеется всегда звонко, разнося этим звуком мурашки по всему телу Мина, глядит на него своими большими ясными глазами. Словно открытую книгу читает, но на самом деле не видит нифига. Понятия не имеет, что Юнги уже давно, по самую макушку, без шансов на «не» любит Ким Тэхена.