Лекарство для совести

Очнулся парень тогда, когда урывками до его помутившегося сознания стал добираться чей-то нетерпеливый звонок в дверь, такой назойливый и противный, что Макс пришел в себя и даже несколько раз выругался, пробубнив: «Кого же там принесло?!» Максим пополз в коридор в буквальном смысле этого слова – его сил не хватало, чтобы встать нормально с дивана, поэтому парень буквально рухнул с него на пол и пополз на четвереньках в прихожую. В глазах у парня двоилось, и он практически ничего не видел, хотя на улице был белый день. Доползя, он открыл дверь, не глядя в глазок – Максим едва стоял на ногах. Дверь в квартиру быстро распахнулась, и Макс, державшийся за дверную ручку, рухнул в холл. От падения на пол его удержал Мартин, удержавший Максима на руках. - Придурок! Хватит притворяться! – крикнул студент и ударил парня по лицу. – Мне противно твое вранье! Но Максим не отреагировал, безвольно повиснув в руках Мартина. Мартин, немного похлопав глазами, понял, что Максим, быть может, не врет; мальчишка совершенно не стоит на ногах. Может, он напился? Но от парня совсем не пахнет спиртным. Более того – тело Максима полыхало огнем. Мартин, едва держа на себе вес мальчика, вошел в квартиру и захлопнул дверь. Дотащив Максима до гостиной, студент уложил мальчишку на диван и окинул его злым взглядом – именно этот негодяй разбудил его в шесть утра в субботу, и именно он заставил несчастного студента тащиться через весь город. Бродя по квартире, Мартин зашел в комнату Максима и обнаружил пустую коробку из-под пиццы. - Ага… Так он переел? – со смешком воскликнул Мартин. – Нет, от переедания таких последствий не будет. Смекнув, в чем на самом деле может быть причина недомогания, Мартин вошел в кухню (отчего-то ему казалось, что аптечка может быть именно там) и открыл наугад первый подвесной шкаф. Интуиция не подвела юношу, и там действительно находилась прозрачная коробка с медикаментами. Немного покопавшись в баночках-скляночках и коробках с таблетками, студент нашел активированный уголь. - Дурак, - процедил Мартин, превращая таблетки угля в порошок. Затем юноша смешал порошок активированного угля с водой и направился к Максиму. Стоны юноши, говорившие о нестерпимой боли, эхом раздавались в коридоре. - Вставай! – приказным тоном сказал Мартин, даже не подозревая, что Максим в очередной раз может не повиноваться ему, причем, не из упрямства и скверности своего характера, а из-за банальной неустойчивости на своих двоих. Такое положение дел студента не устраивало. Пришлось похлопать мальчишку по щекам, пытаясь привести в чувства впавшего в транс паренька, потрясти его с той же целью за плечи. Безуспешно. «Во что я ввязался?! Черт бы побрал меня!» - Мартин проклял себя всеми проклятьями, как вдруг Максим широко распахнул глаза. Мартину на секунду стало жутко, но он постарался не выдать себя. - Пойдем! – строго велел Мартин. - Куда? - слабо проговорил Макс. - В ванную. Подъем. Быстро. - Зачем?! – глаза парня широко распахнулись и, кажется, он стал более вменяемым. Это хорошо. - Пошли, узнаешь. Последняя фраза Макса явно отпугнула, но придала ему сил. Он сам встал с дивана и сам сумел дойти до ванной, хоть очень медленно из-за нестерпимой боли в животе. Мартин тем временем принес кастрюлю с приготовленной жидкостью в ванную и, наполнив ею стакан, протянул его Максиму, оперевшемуся на раковину. - Что это? – проговорил мальчик, с недоверием глядя на стакан с жидкостью, в которой плавал сероватый осадок. На миг Максиму показалось, что Мартин настолько зол, настолько противен, что сейчас отравит его, пользуясь не совсем здравым рассудком мальчика, и, даже не моргнув глазом, уйдет, тихонько прикрыв дверь. Нет Максима – нет проблем. - Хочешь сдохнуть? – едва послышался хриплый шепот Мартина, словно подтверждавший догадки Макса; мальчик лишь вяло покачал головой. – Пей тогда! Это раствор для промывания желудка. Есть подозрение, что ты переел или даже отравился. Испуг в глазах Максима только рос. Он всегда ел только домашнюю еду; редкий случай, когда отец или мать, редко оказывавшиеся дома, вели свое чадо в какой-нибудь ресторан, дабы отпраздновать столь редкое явление, как собственное присутствие дома. Исключение составляли свидания с Аськой, когда приходилось есть отвратительную еду сомнительного происхождения. Но ею, слава Богу, Максиму травиться не доводилось. И это отравление стало для Максима первым за коротенькую жизнь. - Что уставился?! Не выпьешь – умрешь! – припугнул мальчишку Мартин, и тот, мгновенно повиновавшись, выпил стакан залпом. Макс протянул Мартину пустой стакан, Мартин наполнил его снова и протянул его Максиму. И та операция повторилась раз пять ли шесть. Максиму приходилось пить через силу – от воды сильно раздулся живот, и при любом движении было слышно, как плескалась вода в желудке. - Наклонись, - велел Мартин, поморщившись, - сейчас будет самое противное. А именно – вызвать рвотный рефлекс. Мартину пришлось провести ту же процедуру еще два раза, с самого начала. Максим был измучен и бледен, как лист бумаги. Сам идти до своей спальни он уже не мог, и Мартин помог ему дойти до комнаты. Макс улегся в холодную кровать и, поежившись, измученно прошептал: - Мартин, не уходи, пожалуйста. - Дурак, что ли? У меня жизни своей нет? – возмущенно проговорил студент. – Поспишь – придешь в себя; пойдешь в магазин, приготовишь поесть. Лекарства есть, все будет в порядке. А я пойду домой, нечего мне здесь торчать. И не поступай так эгоистично, усек?! Мартин вышел из комнаты и достаточно громко хлопнул дверью, но уходить не стал. Максима нельзя было оставлять одного, но и простить его поступок студент не смог.