Возвращение Королевы

Бой. Я снова сражаюсь за свет, за любовь, за друзей. Да, ведь я не одна. Они со мной: Рэй, Ами, Макото, Минако и мой возлюбленный Мамору. Только в этот раз противником является мой родной отец. — Моя дорогая дочь, Серенити, — сказал вкрадчиво Айн, — оставь эту бренную Землю и жалких людишек. Пойдем со мной, я дам тебе все, что только пожелаешь. Будь на моей стороне, и мы вместе заставим страдать тех, кто причинил тебе боль.       Вообще-то, о том, что он мой отец я узнала относительно недавно: расспрашивала Луну о прошлом. Она заикнулась, (видно что случайно) о романтических отношениях моей матери. Ох. Любопытство — это, наверное, проклятье: если,например, мое законсервировать, то хватило бы на три планеты, плюс оружие мирового уничтожения. Но как бы там ни было, Луна начала свой рассказ, медленно подбирая слова и изредка замолкая, припоминая все важные детали и приводя мысли в порядок.       «Когда-то очень давно, когда на Земле только образовались вулканы и материки, в Лунном Королевстве ходила легенда о прекрасном принце тьмы:       Глаза его темно-синие, так не схожи с цветом души, а сердце его львиное укутанное айсбергами. Волосы его темные, так похожи на тьму ночи. Скулы его идеальные, завораживающие. Характер его строгий, не знает жалости он. Любви не знал: никто не впустит монстра в дом. Сидит на троне у власти великий палач, Вокруг тьма, крик и детский плач. Одиночество стало ему сестрой, а тоска принесла вечный покой. Никто не смеет потревожить его, иначе навлечет на себя проклятье для рода своего.       Принцесса Селена любила слушать легенды горожан, а именно эту даже выучила наизусть, тихо напевая ее в минуты грусти. В те годы, будучи шестнадцатилетней девой, она отличалась детской наивностью и легкомыслием.       Однажды, когда на Луне устроили пиршество в честь дня рождения принцессы, один из гостей сказал, что хочет стать мужем для юной наследницы, на что та ответила: «Я выйду замуж только за князя тьмы».       В зале повисла тишина, нарушаемая лишь биением сердца смущенной виновницы торжества. Позже шокированные гости пришли в себя, а Королева бросила злой взгляд на Селену, мол чтобы та молчала. Но материнской строгости, увы, хватило ненадолго.       Спустя три месяца, не смотря на малое количество информации о персоне своего избранника, принцесса смогла разузнать его имя; было довольно непросто — зловещая легенда отпугивала от себя любопытных сплетников, что привело к отсутствию громких слухов вокруг его особы.       «Айн», — часто шептала она, прикрывая глаза от растущего с каждой минутой трепетного чувства к нелюдимому властителю.       Селена каждую ночь являлась к принцу во снах, разрушая тем самым и без того хрупкое самообладание Его высочества. Но совсем положение ухудшилось, когда она начала звать наследника тьмы в реальность: тогда в космосе появлялись черные дыры, пожирающие маленькие планеты и астероиды.       Спустя год терпение князя лопнуло, и он решил собственноручно наказать негодницу, осмелившуюся помешать его прежде безмолвному посмертию.       Дождавшись дня её коронации, он прибыл на пышное торжество, в надежде отомстить за все доставленные принцессой неудобства. Долго обдумывая план отмщения, облокотившись на колонну, он наблюдал за изящной фигурой будущей королевы: гордая осанка, тонкий профиль, нежные черты лица. Она держалась величественно и скромно одновременно, одаривая всех гостей лучезарной улыбкой. Женственная, очаровательная и безмерно прекрасная, она представлялась ему совсем другой: надоедливой, настырной, без чувства такта. Однако сейчас, увидев ее вживую, он поразился этой чудовищной разнице представления и, перехватив наследницу в свободную минуту, вежливо пригласил её на танец. Она легко согласилась и, подав ему руку, закружилась с опасным повелителем тьмы в танце. Ее голубые глаза утопали в бездонной синеве его очей, жесткие и грубые пальцы переплелись с ее тонкими пальчиками, а в сердцах обоих вспыхнул огонек взаимного чувства.       Так и началась красивая, но увы трагическая любовь. Они встречались недолго, пока об их связи не узнала Королева.       Разгневанная правительница недолго думая отправила Айна в безвременное пространство, мотивируя поступок тем, что защищает дочь; ведь негодяй наверняка воспользовался бы наивностью принцессы, чтобы заполучить Серебряный Кристалл.       Узнав о случившемся несчастьи, Селена попыталась объяснить матери опрометчивость ее поступка, доказать искренность своих чувств к нелюдимому юноше, но тщетно. Королева грозно отвергала доводы принцессы и строго приказывала ей одуматься, выбросить из головы наведенный мерзавцем мираж их мнимого счастья.       Сколько бы не кричала наследница, что мать не права, что ее сердце шепчет ей истину и Айн ее судьба, принцессу никто не услышал. Но в душе безутешной принцессы теплился лучик света — на тот момент у Селены уже была ты.»       Рассказ Луны мигом пролетел в моей голове. Помнится, тогда я даже смахнула слезу от этой грустной истории, движимая природной впечатлительностью; однако сейчас, глядя в иссиня-черные глаза отца и слушая его глупое предложение покинуть родной дом, во мне затихла прежняя сентиментальность: — Нет, — ответила я совершенно спокойным голосом, — не хочу. Я не оставлю друзей и родных. — А жаль, ведь я хотел увидеть тебя рядом со мной. Тогда мне придется убить дорогих тебе людей, — сказал король с бесстрастным выражением лица, слегка наклонив голову на бок. — Не смей, я тебе этого не позволю! Прошу, Серебряный Кристалл, помоги! — мои руки дрожали от переизбытка эмоций, дыхание сбилось, а стук сердца ускорил свой обычный темп. — Глупая доченька… Люди всегда предают. Вслед за ними идет боль, потом недоверие и все это приводит к разочарованию, — король материализовал темный шар и, создавая сгустки сильной энергии, направил их в мою сторону. — Ты лжешь! Мамо-чан бы никогда… — я отразила атаку. Тяжело… Такими темпами. Я… — Ты в этом так уверена? — насмешливо спросил повелитель. — Абсолютная тьма! Нет! Я не… Девочки! Мамо-чан! Кто-нибудь, помогите! — Мы здесь, Сейлор Мун! — ответили синхронно воительницы. — Сила Марса! — Рэй. — Сила Юпитера! — Макото. — Сила Меркурия! — Ами. — Сила Венеры! — Минако. — В бой! Я чувствую их силу. Как тепло! — Сила Сереб… — начала я, но грозный выкрик Айна прервал мою атаку: — Я не позволю! Нет! Серебряный Кристалл!       Перед тем как полностью погрузиться во тьму, я расслышала оклики дорогих мне людей: «Принцесса, нет, вернись!»       Раздался треск бьющегося стекла, утверждающий непоправимое, и я закрыла глаза, растворяясь в пустоте. *** Темно, холодно… Мне страшно! Где я?       Сквозь прохладную пелену прозрачного тумана я почувствовала, что лежу в чьих-то руках. В таких знакомых и заботливых руках, которые так часто обнимали меня и дарили тепло. — Усако! — его до боли знакомый голос полон печали и отчаяния. — Прошу, не умирай! Не оставляй меня! Мамо-чан! Мой любимый Эндимион… Я слышу тебя и никогда не оставлю. — Она больше не дышит, Такседо Маск, — в тихом девическом голосе звенели слезы. Этот голос практически никогда меня не отчитывал, лишь давал нужные советы и подтягивал по учебе, мягко, но твердо заставляя решать трудные примеры. Ами! Да нет же, я еще с вами! — Мы ее потеряли, — я с трудом различила шепот Макото. В нем не слышались привычные жизнерадостные ноты. Казалось, что его лишили всех прежних ярких красок, оставив лишь мрачные тона. — Не сумели защитить! — Рэй. Сколько раз ты давала мне подзатыльники по надобности и без нее? Сколько раз ругала за глупость и безрассудство? — Девочки, я здесь! Я ведь жива, верно?!       Они все были так близко, что я могла протянуть руку и убрать со лба любимого непослушную темную челку; посмотрев на Рэй, я заметила несколько царапин на ее щеке — последствия очередной битвы; Минако стояла поодаль и судорожно сжимала синий бант на груди, отчаянно пряча рвущиеся наружу слезы. Я захотела ободрить дорогих мне людей и, собрав все свои силы, встала на ноги. Немного закружилась голова, подкосились ноги, однако вместе с тем, мое тело приобрело необычную легкость, будто его наполнил теплый поток воздуха, струи которого проникали в каждую частицу моего нутра и разливались в нем, попутно вселяя силу и желание двигаться. Я в непонимании обернулась на отца. — Ты уже мертва, Серенити! — ответил он на последний мой вопрос, сложив руки на груди. — Зачем?! — моя душа стояла возле неподвижного тела. — За что ты так со мной?! — Я не сдерживала крик и слезы, все равно помимо него меня больше никто не услышит и не увидит. — Это для твоего же блага, Серенити, — спокойно сказал король, — со временем, я уверен, ты поймешь меня, — он грустно вздохнул, — а теперь отправляйся домой в Серебряное Тысячелетие. Можешь не волноваться, я восстановил город. Твой народ ожидает тебя, — непреклонный тон правителя заставлял подчиниться, потому что не имел и намека на мягкость, наоборот, если верить слухам, в случае неповиновения его обладатель был способен на скорую расправу с любым смельчаком, решившим ослушаться приказа. — Нет! — взвизгнула я и бросилась к Ами.       Я хотела обнять ее, прижать к себе и успокоить, но она даже не почувствовала моего прикосновения — мои полупрозрачные руки прошли сквозь ее тело. Сейлор Меркурий продолжала плакать, отирая мокрые дорожки на щеках ладонями в запачканных перчатках. — Не может быть, — проскользнувшая тяжелая мысль заставила меня броситься на шею к Рэй, но и она ничего не почувствовав, не прекратила приводить в чувство мое бездыханное тело, на пару с Мамору растирая мои щеки с такой силой, будто от этого должно было что-то измениться. — Девочки, — пролепетала я, но меня никто не услышал.        Боль мнимой потери обрушилась на них так неожиданно, что они и не пытались прислушаться к тишине, в которой быть может и различили бы мой тихий зов. Но, привыкшие к моим дежурным победам над противниками, они оказались беспомощны, оказавшись один на один с неизбежным.       На их лицах читалась скорбь, но суета покрывала ее истинную суть; их глаза не просыхали от слез, но паника, не сходившая с их душ, не позволяла взглянуть на реальность под другим углом. Они поверили в мою гибель, даже не пытаясь уловить уходящую ниточку нашей с ними связи. Внезапное помышление о том, что им больше была важна моя внешняя сущность, а не внутренняя привязанность охладила мой разум.       Я посмотрела на подсвеченные жемчужным светом собственные ладони, и, ощутив их некую плотность, сжала руки в кулаки. Может Айн и уверил меня в том, что я мертва, но раз мое посмертное существование продолжается, то стоит пойти за тем, кто не оставит меня в ином мире. И пусть этот человек сотворил немыслимую подлость, он единственный, кто сможет вернуть все на свои места. Или, отчасти все. — Ладно, — во мне говорила непонятно откуда взявшаяся уверенность вперемешку с боязнью перед опасным властителем темноты. «Будь, что будет», — прошептало мое сознание, даря призрачную надежду на счастливый исход.       Я почувствовала, или мне показалось, как две слезы скатились по моему лицу, оставляя влажные следы.       Как только я приняла нелегкое решение, мое земное тело тут же начало растворяться, рассыпаясь на миллионы сверкающих частиц. Посмотрев на собственную, хоть и фантомную смерть, в моей душе всколыхнулась жалость к минувшим дням. Содрогнувшись от скорой встречи с неизвестным, я шумно выдохнула и сожмурила глаза. — Удачи вам, девочки, — прерывающимся голосом крикнула я подругам без надежды быть услышанной. Мне хотелось подойти к каждой из них и проститься по-настоящему, но обстоятельства плотной стеной встали между моими желаниями и реальностью.       Переведя дыхание, я шагнула в сторону отца, но болезненный вопль Мамору «Серенити!», заставил меня вновь остановиться и в нерешительности застыть между уходящим прошлым и зловещим будущим. — Мамо-чан… — мелкая дрожь начала превращаться в истерику, зыбкая уверенность потеряла совсем недавнюю внушительность. Моя жизнь, мои друзья, мой любимый человек, а что ждет меня в обещанном благоприятном Серебряном Тысячелетии? Ведь, я довольно смутно представляла бывшую родную обитель. Это было в прошлом прекрасной принцессы Серенити, но никак не в моей жизни обычной девушки. Мои размышления прервал грубый приказ Айна: — Пошли уже!       Его белый плащ остро контрастировал с темным костюмом, из сощуренных глаз летели синие искры. Воистину, этот человек был ужасен и безмерно опасен в гневе, оттого я покорно протянула ему безвольную руку и он, схватив ее цепко, но вместе с тем довольно бережно, прижал меня к груди и, вскинув ладонь к небу, громко произнес заклинание телепортации.       Я закрыла глаза, покрепче прижимаясь к отцу. При моей телепортации с подругами возникала энергия взаимного света и розовое свечение охватывало каждую из нас, перемещая в нужное место. Энергия Айна отличалась от той некой прохладцей, однако и в ней чувствовалось положительное начало, что едва успокоило мою внутреннюю дрожь.       Очутившись на сверкающей поверхности лунного сада, он выпустил меня из рук и я, все еще слегка пошатываясь от скоротечных событий и выброса большого количества энергии, ухватилась за спинку искусно выточенной скамейки. Огляделась по сторонам. Непривычный свет заставлял жмуриться, тягучий аромат неземных цветов опьянял неокрепшее естество. Я в изнеможении перевела дух и аккуратно присела на скамью. С удивлением я заметила, что на мне появилось белое платье, то самое, с богато украшенным лифом и рукавами. В тонких складках юбки блестели сверкающие камни, запястье приятно холодил скромный браслет из крупных жемчужин. — Пойдем во дворец, — сказал Айн, переждав некоторое время, — пока не восстановится Серебряный Кристалл, тебе вообще не следует его покидать. — Почему? — безучастно спросила я, хотя мне было это безразлично. — На Земле без Кристалла ты беззащитна — миазмы людей могут тебя отравить или ранить.       Перед глазами вновь промелькнули моменты счастливой жизни до прихода в нее кошки Луны, и после, когда время проведенное с девочками казалось будет длиться вечность. Образ Мамору заставил меня вновь заплакать. Я не хотела этого, но слезы отчаянно капали на подол идеального платья, смешиваясь с дорогой тканью и сверкающими камнями. «Нет! — приказала я самой себе, — Сейчас не время разводить пустую истерику!»       Я уверенно поднялась на ноги и (откуда только узнала дорогу?) направилась в сторону королевского двора. Айн пошел за мной, довольный моим выбором и умением держать себя.       Приблизившись к дворцовой площади, я испугалась, завидев огромную толпу жителей, знать и приближенных ко двору людей. Заметив меня еще издали, они дружно закричали слова восхваления: — Да здравствуют принцесса Серенити и король Айн!       Огромный дворец цвета белого мрамора, народ, провозглашающий мне хвалебные песнопения, ослепляющий свет, свежий аромат из далекого прошлого, космос, так близко плывущий над моей головой — так и началась моя жизнь в золотой клетке.