System

      Тэхён обхватывает талию девушки, крепче прижимая к себе, и выныривает из воды. Суён вся холодная, слегка посиневшая. Ким кладёт руку ей на щёку, поглаживая большим пальцем, и как можно быстрее старается добраться до берега. Шатен кладёт девушку на песок и нащупывает слабый пульс. Ему впервые за чью-то смерть страшно. Суён зажгла в нём огонёк, разбудила то, что давно умерло. Поэтому сейчас, если она умрёт, вместе с ней поникнут все те чувства, что так долго зарождались где-то внутри.       Ким убирает волосы с её лица, обхватывая холодные щёки, и растерянно рассматривает её с ног до головы. Суён почти не дышит, и это сводит Тэхёна с ума. Парень делает искусственное дыхание, пытается девушку в себя привести, но всё совершенно не так, как в фильме. Суён умирает — парень отказывается в это верить, хотя, кажется, понял это уже давно. Ким сильнее надавливает на грудь девушки, всё агрессивнее и агрессивнее выкрикивая «Ну же! Не смей умирать!» Тэхён в последний раз надавливает девушке на грудь, и та подрывается, воду на песок выплёвывая.       — Тэхён? — едва слышно произносит Суён и откашливается.       Девушка обхватывает руками ледяные плечи и зубами от холода стучит. Она буквально своего тела не чувствует, лишь слабую головную боль и мурашки, вызванные одним только взглядом парня. На самом деле, ей казалось, что она умерла, и, кажется, это было бы к лучшему. Эти пару минут, что она без сознания провела, были лучшими за последние годы её никчёмной жизни.       — Замолчи, — Ким опускает голову вниз, выдыхая, затем из-под бровей на девушку смотрит. — Я же говорил, что не отпущу тебя так просто.       Парень поднимается на ноги и молча проходит мимо Суён. Её тело дрожит от холода, а зубы стучат невероятно сильно, но даже этот раздражающий стук не переплюнет её колотящееся сердце. Тэхён спас её, а спасение ли это? Он вернул её к жизни, не позволил захлебнуться и ко дну с Шихуном пойти, а всё для чего? Для удовлетворения собственных прихотей, не более. Суён опускает голову вниз и берёт в руки горстку камней, кидая её подальше с криком, полным злости.       Или убиваешь ты, или убивают тебя.

***

      — Просыпайся, милая, — в комнату заходит женщина лет пятидесяти и гладит Шихе по плечу, — опоздаешь в школу.       Девушка нехотя открывает глаза и испуганно смотрит на домработницу. Она в школе последний раз была два года назад и ничем хорошим это не закончилось. Ученики издевались над ней, кидали в неё мусор, вперемешку с ядовитыми фразами по типу «отсосёшь мне после уроков?», но ей было всё равно. Самое главное — отучиться и не закончить как её мать. И всё было хорошо, пока ей не пришлось зарабатывать самостоятельно, а после и вовсе переехать в другой город. Шихе все свои семнадцать лет думала, что всё у неё будет хорошо, нужно только постараться, но на протяжении всех семнадцати лет жизнь подставляла ей ножку и заставляла падать лицом в грязь. Сначала издёвки из-за работы её матери, позже смерть мамы и проституция, теперь Чимин. Если жизнь решила посмеяться над Шихе, у неё хорошо получается.       Девушка хмурится и прикрывает невыспанное лицо руками. Зачем господин Пак устраивает весь этот цирк? С каких пор он занимается благотворительностью? Шихе прижимает колени к груди и склоняет голову набок.       — Одевайся и спускайся на первый этаж. Сеун отвезёт тебя в школу и заберёт, как только закончатся уроки, — женщина тепло улыбается и кладёт на край кровати аккуратно выглаженную школьную форму, состоящую из юбки, рубашки и безрукавки с эмблемой школы.       Дождавшись, пока Мико покинет комнату, Шихе вылезает из-под одеяла и подползает к форме. В её старой школе такой формы не было, приходилось ходить в том, что было, именно поэтому Шихе круглый год ходила в старых покоцанных джинсах и толстовке. Девушка встаёт с кровати и подходит к зеркалу, натягивая на себя новую, ещё тёплую после глажки одежду.       Сейчас у неё в голове только одна мысль — отучиться, дождаться девятнадцати и сбежать. Шихе должна воспользоваться этой возможностью и окончить школу, чтобы в дальнейшем обеспечивать себя самостоятельно. Она просто должна пережить Чимина, пережить чёрную полосу в её жизни, просто должна выжить, несмотря ни на что. Её поражает тот факт, что парень решил взять её под свою опеку, и, хоть она и решает остаться, страх Шихе никуда не делся. Она по-прежнему боится его, не осмеливается ему даже в глаза смотреть, но, кажется, сейчас он — её последняя надежда.

***

      Девушка заходит в школу и поправляет лямку рюкзака, что надоедливо спадает вниз каждые две минуты, после чего замечает на себе изучающие взгляды. Честно говоря, Шихе всегда хотелось быть невидимкой, ей не хотелось быть популярной и встречаться с главным красавчиком школы, не хотелось, чтобы все липли к ней и звали на прогулки после школы. Девушке всегда хотелось оставаться в тени, но слухи о том, что она приёмная дочь Пак Чимина, разлетелась слишком быстро, что значительно изменило ситуацию.       Шихе проходит к своему шкафчику и складывает туда свои вещи, после чего идёт на первый урок, где её представляют как Пак Шихе. Отвратительно. Девушка слабо улыбается, сказав всем, чтобы те называли её Со Шихе, и просиживает весь урок за первой партой у окна. Ей не нравится, что все смотрят на неё, шепчутся. Всё так же, как и в старой школе, только теперь, кажется, всё будет ещё хуже. Шихе вскакивает с места, как только раздаётся звонок, и бежит в столовую. Девушка берёт себе салат, питьевой йогурт и занимает свободный столик в углу.       — Можно? — незнакомка ставит поднос на стол и, не услышав ответ, присаживается. — Что ты такого сделала, чтобы заинтересовать его? — блондинка склоняет голову набок, и за стол присаживаются ещё две девушки. — Ты не похожа на супермодель, — девчонка оглядывает Шихе с ног до головы. — Личико у тебя непривлекательное. Я бы испугалась. Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — вскрикивает девушка и её брови на лоб лезут. — Проститутку в дешёвом борделе.       Шихе крепче сжимает бутылку от йогурта и встаёт с места, чтобы уйти оттуда, но блондинка хватает её за руку.       — Эй! Ты куда? — девушка вскакивает. — Давай дружить? — с наигранным дружелюбием спрашивает та, и Шихе начинает дёргать рукой.       — Мне не нужны такие друзья. Друзья не говорят гадости друг другу и не ведут себя как мрази, — в порыве злости цедит девушка и испуганно приоткрывает рот. Она никогда не позволяла себе говорить подобное, поэтому сейчас Со буквально не может поверить в происходящее.       — Как ты меня назвала? — блондинка хватает свой стакан с водой и выплёскивает содержимое в лицо Шихе. — Что он вообще нашёл в тебе? Кривые ноги, тощее лицо. На тебя смотреть противно! — девчонка толкает Шихе, и та падает на пол, опрокидывая на себя поднос с едой в попытках ухватиться за стол.       Всё это время она молча смотрела куда-то вдаль. Ей не хотелось отвечать на эти мерзкие слова в свой адрес, не хотелось показаться плаксивой дурой в глазах окружающих или строить из себя человека, которым она не является. Девушка поднимается на ноги, отряхивая юбку, и собирается уйти, но её новая знакомая, кажется, всё никак не насытится. Девушка берёт в руки бутылку из-под сока и замахивается.       — Успокойся, — слышится мужской голос, и Шихе поворачивается. — Тебе не надоело быть последней мразью, Сяо? — парень отпускает руку девушки и поворачивается к шатенке. — Ты в порядке? — Со растерянно оглядывается по сторонам.       — Я? — незнакомец усмехается и кивает. — Да, я в норме.       — Пошли, — парень хватает Шихе за руку. — Ты испачкалась, нужно отмыть, пока не засохло, — брюнет ведёт девчонку к выходу из столовой. — Я, кстати, Усок.       — Шихе, — мямлит девушка, догоняя парня.       Усок заходит в женский туалет и достаёт из внутреннего кармана своего пиджака салфетку. Он аккуратно убирает волосы с лица девушки, салфеткой убирая излишки еды, приветливо улыбается, не оставляя в покое ни один миллиметр фарфоровой кожи. Закончив с лицом, парень присаживается на корточки и замывает края юбки, залитые соком. Шихе опускает голову вниз, наблюдая за действиями Усока, и чувствует, как щёки краской заливаются. Он так вежлив и внимателен, отчего Шихе себя словно не в своей тарелке чувствует, он так красив, пропорции его лица буквально идеальны, словно он модель, знаменитость.       — Думаю, всё будет хорошо. Постирай одежду, как только придёшь домой, — парень выпрямляется, и девушка, не прерывая зрительного контакта, поднимает голову вверх. — Не обращай внимания на Сяо и её подружек, они ко всем цепляются. Просто куча закомплексованных куриц, — Шихе слабо усмехается, и на её лице впервые за день появляется искренняя улыбка.       — Спасибо большое, — шатенка кивает в знак благодарности и выходит из уборной, обхватывая горящие щёки руками.

***

      Парень кладёт на стол несколько сотен долларов и поднимает глаза на сидящего в кресле Рэйдена, что ехидно улыбается. Наркоторговля — вещь страшная, особенно если связываться с семьёй Судзуки, которые на данный момент являются крупнейшим наркопритоном в Азии. Шатен тянется к деньгам, пересчитывая каждую купюру, после чего взгляд резко вверх устремляет, деньги на стол кидая. Рэйден не любит ошибки, обман и насмехательство, не любит, когда его пытаются вокруг пальца обвести или когда кто-то из своих предателем оказывается. Он просто любит свою работу и не любит тех, кто относится к нему с неуважением.       — Здесь не хватает трёхсот долларов, — парень стучит пальцем по сигарете и видит, как стоящий напротив глаза вниз опускает. — Ты знал, — делает вывод Рэйден, исходя из поведения провинившегося, — но всё равно пришёл. Я даю тебе шанс исправить это, доложив пятьсот долларов.       Азуми склоняет голову набок, катану крепче сжимая. В отличие от Судзуки она время тянуть не любит, она любит всё и сразу. Ей хочется почувствовать его кровь на своих руках, хочется его оторванную голову в руки за волосы взять и отправить боссу в качестве новогоднего подарка. Аято всегда была не самой обычной девушкой, она всегда выступала в качестве палача.       — Kare wa 2-byō o motte imasu [у него три секунды], — Аято катану достаёт и остриём вверх поднимает, начиная мысленный отсчёт.       — У тебя три секунды, — даёт знать парню Рэйден. — Один, — парень назад пятится.       — У меня нет денег! — шатен руки трёт, на колени падая. — Мой босс банкрот. У него не было лишних трёхсот долларов. Убейте его!       — Два.       — Я просто слуга! У меня семья есть, маленькая дочь. Ей только месяц. Прошу, — парень плакать начинает, но Азуми и глазом не ведёт.       Аято человек жестокий, в ней нет какого-либо сострадания или моральных ценностей, ей всё равно. Она словно робот, у которого только одна цель — убивать. Девушка скалит зубы, злобно улыбаясь, и качает головой. Когда-то Азуми тоже приходилось молить о пощаде, когда её буквально заставляли захлёбываться собственной кровью, кричать, биться об стену, плакать, но всем было плевать. Она не виновата, что сейчас она стала машиной для убийств, такой её сделали люди, а люди, как уже всем известно, — самые страшные существа на планете.       — Какая грустная, душещипательная история, — Азуми присаживается на корточки и обхватывает подбородок парня. — Никогда не думала, что… — девушка щурится, словно пытается подобрать верное слово, пока парень, заворожённый красотой японки, не может от неё глаз оторвать, — что мне будет настолько всё равно на эту историю. Вот же блять, ты думал, что сможешь растрогать меня этим сопливым дерьмом? — девушка выпрямляется и поднимает вверх катану. — Shinu tokida, aisuru ningyō [самое время сдохнуть, моя милая марионетка], — Азуми отрубает парню голову, слизывая пятна свежей крови с губ, и смотрит на пятно крови, расползающееся по земле.       Ей этого не хватало. В последнее время она словно перестала быть собой: её руки всё реже пачкаются кровью, а в глазах медленно пропадает искра. Азуми больше не чувствует себя властной, доминирующей особой, при виде которой коленки трястись должны. Пора возвращать былое величие, пока оно не пропало совсем.       — Красиво, — сдержанно произносит Рэйден, на что девушка лишь молча прячет катану и направляется к выходу. — Постой, — парень подрывается с места и протягивает шатенке телефон, — доверю это тебе, — Судзуки дожидается, пока Азуми возьмёт в руки телефон, после чего с лёгкой улыбкой на лице уходит прочь.       Девушка отбрасывает катану в сторону и читает сообщение, в котором говорится о новой сделке. Рэйден никогда раньше не поручал это дело Азуми, ведь та довольно вспыльчива и обычно такие встречи заканчиваются кровопролитием, но сейчас, видимо, он решил, что пора поменять своё мнение и позволить ей самостоятельно решать дела. Уголок губ Азуми приподнимается. Как же она давно этого ждала.

***

      В школе всё намного хуже, чем казалось Шихе изначально. На протяжении всего дня в неё кидались бумажками, плевались, ставили подножки. Школа для «одарённых» детей намного хуже обычной. Здесь все смеются над тобой только из-за того, что они сами себе придумали, или из-за того, что ты ниже в социальном статусе. Шихе человек сам по себе боязливый, не способный постоять за себя, но стойкий, поэтому на протяжении всего дня все насмешки она пропускает мимо ушей и внимательно слушает учителя. Она уверена, через пару дней все о ней забудут и всё будет как раньше. Так всегда бывает. Сначала ты завладеваешь вниманием каждого в этой школе, а потом становишься серой мышью.       Девушка выходит из школы и оглядывается в поисках автомобиля Сеуна.       — Хей, Шихе! — слышится знакомый голос за спиной, и девушка оборачивается.       Губы моментально расплываются в улыбке, а ноги ватными становятся при виде Усока. Он самый добрый и милый парень, которого она когда-либо встречала. Ким, безусловно, похож на принца на белом коне, а Шихе, как и любая другая девушка её возраста, просто-напросто не может устоять. Она девушка, лишённая заботы и какой-то любви с самого детства, так что забота, оказанная Усоком, для неё что-то нереальное.       — Пошли домой вместе, — парень берёт Шихе за руку, от чего её глаза становятся размером с две сливы, и начинает идти в неизвестном направлении.       — Стой, Усок, — возникает девушка, несмотря на сильное желание пойти с ним домой. — За мной должны приехать, — Со пытается остановить нового друга. — Мой водитель должен забрать меня, — Шихе пытается выдернуть руку из крепкой хватки Усока.       — Пошли прогуляемся. Можем зайти к тебе домой, ты переоденешься, и мы пойдём гулять, — настаивает парень, но Шихе, понимая, что Чимин этого не допустит, качает головой из стороны в сторону.       — Не сегодня. Отпусти, — просит девушка, но Усок не слушает.       В этот момент из школы выходит Сяо, широко улыбаясь и слушая рассказы своей подруги, но улыбка с её лица мгновенно пропадает, как только она замечает Усока, держащего Шихе за руку, и Чимина, направляющегося к ним. Раньше Сяо встречалась с Усоком, но тот бросил её пару дней назад по непонятным причинам, она буквально была вне себя от ярости, а при виде Шихе, с которой Ким так рвётся подружиться, у неё буквально кровь закипает в жилах. Девушка сжимает руки в кулаки и, громко топнув, разворачивается и убегает прочь.       Чимина с Сяо в этой ситуации связывает лишь одно: они оба в ярости. Но, в отличие от неё, Пак не убегает, он лишь ускоряет шаг, злобно скрипя зубами.       — Она сказала отпустить её, — Чимин толкает парня и прячет Шихе за своей спиной. — Не понимаешь с первого раза? Мне тебе зубы в порошок стереть, чтобы ты понял? — рычит Пак, пряча руки в карманах брюк, и с высоко задранной головой смотрит на школьника. — Пошёл вон. Не попадайся больше мне на глаза, а на неё даже смотреть не смей, иначе я тебе покажу, как пользоваться инвалидной коляской, — блондин хватает Шихе за локоть. — Проваливай.       Усок ухмыляется, разворачиваясь в сторону дворов, и удаляется. Он знает Чимина, знает, на что он способен, и знает, что тот всегда говорит всё всерьёз, но оставлять всё вот так не собирается. Если Ким захочет чего-то или кого-то, он этого добьётся, а сейчас его интересует Шихе, которая, по непонятным ему причинам, стала приёмной дочерью одного из самых жестоких людей в Корее.       — В машину, — Пак поворачивается к девушке, и та, опустив голову, плетётся в сторону автомобиля Чимина.       Светловолосый следует за ней следом, наблюдает за её аккуратными шажками, развевающимися на ветру волосами и подрагивающими то ли от страха, то ли от холода руками. Шихе та самая девушка, за которой нужно присматривать. Она наивна и глупа, ей требуется защита. Чимин готов стать тем, кто будет защищать её. Возможно кажется, что он плохой парень, что его интересует исключительно его работа, но это не так. В отличие от Тэхёна, он умеет любить, по-настоящему, просто человека, который примет его интересы, и работу он всё ещё не нашёл.       Все люди его возраста Пака боятся, дрожат и убегают, как только видят, они знакомы с его образом жизни и запачканными по локоть руками, а подростки о плохом Чимине и не слышали. Они видят в интернете «миллиардер Пак Чимин пожертвовал три миллиона вон на благотворительность» и уверяют друг друга в том, что Чимин потрясающий, невероятно щедрый и добрый неженатый мужчина. Одни только Шихе и Усок знают, кто он такой и какой «благотворительностью» он занимается.       — Не разговаривай с ним больше. Он не такой хороший, каким кажется, — привередливо произносит парень, заводя автомобиль. — И что с твоей одеждой? — вскипает парень, и Со дёргается, нервно теребя края юбки. — Ты, блять, ответить можешь? Или язык проглотила?       — Господин Пак, Усок хороший. Сегодня я случайно поскользнулась, выронила поднос с едой, и он мне помог, — врёт Шихе.       — Я ненавижу враньё. Или ты говоришь мне правду, или первым, что я сделаю по приезду домой, будет отрезание твоего языка.       Шихе сглатывает. Она боится Чимина до мурашек. Для неё испытания страшнее ещё не было. Всё, что он делает, буквально добивает её, разрывает на части, но Пак по-другому не может. Он привык так с людьми общаться, Шихе не исключение.       — Пара девушек в школе опрокинули на меня поднос с едой, — еле выговаривает Со.       — Специально? — Шихе неуверенно кивает, и у Пака руки в кулаки сжимаются. — Никто не смеет так обращаться с тобой.       — Со мной всё хорошо.       — Нет. Не смей так говорить, — после этой фразы следует молчание вперемешку с тихим рычанием Пака.       Шихе в полной растерянности. Смятение окутывает её с ног до головы, об этом говорит её мечущийся из угла в угол взгляд, и она буквально не знает, как реагировать на такие слова. Она не понимает Пака. Его поступки остаются для неё загадкой, что уже говорить о его словах. Со поднимает глаза на парня и наблюдает за ним со стороны, осмеливаясь окинуть его изучающим взглядом. Он красив, пугающе красив, до дрожи в голосе красив. Девушка сглатывает, но заинтересованных глаз не сводит. Он её ужас, окутывающий всё тело, её страх, заставляющий потрясываться, и её спасение.

***

      С момента последнего разговора Джинёна и Каяо прошла неделя. Целая грёбанная неделя, сводящая Пака-младшего с ума. Если для всех свадьба Джинёна и Каяо была лишь сделкой, то для него это не так. Он влюбился в неё сразу же, как только увидел. В отличие от Каяо, которая видела его всего пару раз, он видел её не меньше сотни раз. Джинён озабочен ей. Он, будь то важное мероприятие или супермаркет, постоянно находился рядом с ней, наблюдая со стороны.       Его сводит с ума каждое её действие. Взмах волосами, лёгкое причмокивание губ, улыбка — это для него выстрел прямо в сердце. Каяо сама не понимает, насколько она прекрасна. Её алебастровая кожа, длинные тонкие пальцы, изящные ноги — ей может позавидовать любая модель. Джинён сумасшедший, отбитый на голову маньяк, но, как ни крути, своего он добился. Теперь Каяо навсегда ему принадлежит, и этого никто не изменит.       — Мне надоело, — парень заходит в комнату девушки и закрывает дверь. — Меня выводит из себя твоё молчание и пустой взгляд, меня внутри на кусочки разрывает, а причина тому только ты, Каяо. Я хочу, чтобы ты любила меня, — чуть ли не со слезами на глазах произносит Джинён и обхватывает пальцами подбородок возлюбленной, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Я так сильно этого хочу.       — Иди к чёрту, Джинён. Я ненавижу тебя сильнее, чем кого-либо ещё. Уйди.       Эти слова для него как ножом по сердцу. Так не пойдёт. Пак хватает девушку за руки и толкает на кровать, запястья обеих рук над её головой устраивая. Ему надоело страдать от невзаимной любви, он всеми силами старался, хотел, чтобы она смогла полюбить. Он убил Аяко ради неё, но так думает только Джинён, ведь на самом деле он убил его исключительно ради себя.       — Отпусти меня, — Каяо дёргается, чувствует, как её руки над головой ремнём к кровати привязывают. — Джинён, остановись. Не делай этого.       Парень не слушает. Он так долго ждал и любил, так долго верил в то, чего никогда не будет. Ему надоело думать и верить, Пак хочет брать. Сейчас подходящее время. Джинён срывает с девушки велюровую рубашку, покрывая шею поцелуями, скидывает с себя пиджак, что лишь сковывает его движения. Парень обхватывает тонкую талию девушки, проводя мокрую дорожку вдоль живота, и всё никак насладиться не может. Ему мало этого, хочется большего.       — Джинён, — всхлипывает Каяо. — Пожалуйста, — девушка начинает ёрзать, пытается помешать парню, но тот не слушает.       — Тише, милая, — шатен гладит девушку, пальцами вдоль скулы проводя. — Я буду нежен. Я же, в конце концов, люблю тебя.       Каяо кричать начинает. Она не может позволить ему сделать этого, он же сломает её раз и навсегда. Парень снимает с девушки шорты, оставляя её в одном нижнем белье, и на полуобнажённое тело налюбоваться не может. Оно так же прекрасно, как он себе и представлял.       Джинён снимает с девушки бюстгальтер, оголяя аккуратную грудь, и языком по соску проводит, вызывая у Каяо лишь крики и всхлипы. Она всё ещё пытается образумить его, привести в себя и заставить передумать, но он, погружённый в свои мысли с головой, даже не слышит её. Джинён с девушки последнюю вещь стягивает, наслаждаясь уже полностью оголённым телом, что, словно змея, сексуально извивается под ним в попытках выбраться.       — Не надо, — умоляет девушка, после чего Пак в неё одним пальцем входит, сдержанно вздыхая, и Каяо в спине выгибается. — Джинён, я возненавижу тебя ещё больше! — выкрикивает японка, и парень в себя приходит, судорожно осматривая голую возлюбленную. — Если ты думаешь, что люди добиваются чужой любви так, — на выдохе произносит Каяо, — ты полный кретин, который никогда не сможет влюбить в себя кого-либо.       Джинён убирает свою руку и пиджаком девушку накрывает, освобождая её руки. Что он только что собирался сделать? Заняться с ней сексом и тем самым влюбить в себя? Парень отшатывается назад, лицо руками закрывая. Он такой идиот, если думал, что это сработает. Пак поднимает глаза на зажавшуюся в угол Каяо и поджимает губы.       — Прости, — парень подходит ближе. — Я правда не хотел. Я не знаю, что на меня нашло, — Джинён облизывает сухие губы и склоняет голову. — Я не заслуживаю твоей любви, но я сделаю всё, чтобы стать достойным, — более-менее уверенно произносит парень и, в последний раз взглянув на заплаканные глаза Каяо, на ватных ногах покидает комнату.       Девушка дожидается, пока дверь закроется, после чего в пиджаке с головой зарывается и сильнее плакать начинает. Ей настолько больно и противно от всего, что происходит с ней. Каяо кусает себя за колено, сдерживая крик, но не выходит. Ей слишком больно, чтобы просто-напросто проглотить это вместе со слезами. Девушка ложится на кровать, накрываясь одеялом, и немо плачет.

***

      Тэхён сжимает в руках бокал и постукивает по нему указательным пальцем. Прошла ровно неделя со смерти Оливии, семь дней ужасных мучений и сто шестьдесят восемь часов агонии. Он не переставал думать о ней ни на секунду, ведь она буквально заменила ему весь мир, она стала для шестилетнего мальчика и отцом, и матерью, и другом.       Парень обхватывает руками галстук, стягивая его вниз, и рычит. Он зол. Если бы только Тэхён приехал раньше, если бы он установил защиту получше и тщательнее проверял своих людей, этого бы не повторилось. Ким набирает номер Джебома, единственного человека, в котором он уверен, и приказывает расстрелять «своих» людей на заднем дворе. Он не может больше допустить подобного, теперь всё будет иначе. Это стало для него уроком, который он запомнит навсегда.       За эту неделю он многое переосмыслил. Тэхён был жесток, груб, он не жалел и не щадил, но ему плевать, что из-за этого страдали многие, ему важнее то, что из-за этого страдала Суён. Парень кулаком бьёт по столу и прикрывает глаза, задумчиво вздыхая. Она никогда не перестанет ненавидеть его, и Ким это знает. Но ему плевать на это, и Суён тоже это знает.       Тэхён встаёт из-за стола и направляется в сторону комнаты Суён, после чего бесцеремонно заходит внутрь. Девушка стоит у окна, оперевшись о стену, и наблюдает за бывшими сотрудниками Кима, поочерёдно падающими на землю с простреленной головой.       — Ты думаешь, что это нормально? — сдержанно, словно стараясь не выдавать бушующих внутри эмоций, произносит шатенка. — У них есть семьи, дети, любящие жёны.       — У меня тоже была семья, — монотонно произносит парень в ответ и становится рядом с девушкой.       — Тебя предал один человек, но никак не двадцать.       — Они знали, на что идут, когда нанимались, — Суён поворачивается к Тэхёну, и их взгляды встречаются. — Но я пришёл сюда не за этим. Я хочу, чтобы ты поужинала со мной, — девушка заметно напрягается и отворачивается.       — Нет, я, — Суён сглатывает, — я не хочу ужинать с тобой.       — Я тебя не спрашивал, я оповестил. Надень это платье и спускайся, — парень достаёт из шкафа простое тканевое платье белого цвета и кидает его на кровать, после чего уходит.       Девушка берёт платье в руки и нехотя натягивает его на обнажённое тело. Она впервые за долгое время чувствует себя в своей тарелке, это платье — единственное, что напоминает ей о старых временах. Не сильно вычурное, не покрытое стразами, без соблазна и с особой простотой. Суён взъерошивает волосы и, гордо задрав подбородок, выходит из комнаты. Она не должна выглядеть так, словно ещё совсем недавно была убита любимая женщина Тэхёна, не должна своим видом показывать, что напугана кучей мёртвых тел за окном. Маска уверенности на лице должна разбавить этот скудный ужин.       Суён присаживается за стол, наблюдая за Тэхёном, что сидит напротив. Его глаза пустые, безэмоциональные, взгляд устремлен в никуда, а развязанный галстук небрежно висит на его шее. Он разбит, изнеможен, но всё так же излучает пугающую ауру, от которой у всех в округе мурашки по спине пробегают. Парень встаёт из-за стола и подходит к Суён, что внимательно наблюдает за каждым его движением.       — Потанцуй со мной, — парень протягивает девушке руку, и та, словно не в силах отказаться, принимает предложение и встаёт с места.       Тэхён пьян, но это не мешает ему ровно стоять на ногах. Ким прижимает шатенку к себе, обхватывая осиную талию двумя руками, и та вздыхает. Девушка аккуратно обвивает его шею своими руками, словно боится сделать что-то не так, и, осмелившись, заглядывает парню в глаза. Он ещё никогда не казался ей таким чувственным и разбитым, Суён в его глазах видит всю ту боль, через которую ему пришлось пройти, и у неё впервые появляется какое-то сострадание, словно она пережила всё это вместе с ним. Её разум опьянел вместе с Тэхёном.       Парень кладёт руку девушке на щеку, большим пальцем проводя по скуле, и нежно целует Суён. Поцелуй слегка смазанный, пьяный, но такой приятный. Ей кажется, что сейчас с ней Тэхён, которого любила и защищала Оливия, которого не давала в обиду и знала его самые страшные секреты, а Тэхён, который был рядом с Суён — человек в маске, не подпускающий к себе никого.       Шатен отрывается от девушки, продолжая танцевать, и прижимает её спиной к себе, носом утыкаясь в оголённую шею. Тэхён тяжело вздыхает, чувствуя прилив возбуждения от одного только её запаха. Девушка склоняет голову набок, попутно прикрывая глаза, позволяет парню обнимать себя и чувствует, как её ещё когда-то спокойное дыхание на тяжёлое сменяется.       — Ты прекрасна, Суён, — раздаётся дурманящий голос Тэхёна, и шатенка чувствует, как её ноги ватными становятся, а во рту резко сухо становится. — Я никогда не отпущу тебя. Даже если я буду гореть, если в меня будут стрелять или палками бить, я всё равно буду защищать тебя, потому что ты — всё, что у меня осталось. Я не люблю тебя, — уверенно заявляет Ким, — я зависим, а это ещё хуже. Я точно знаю, что, остановись вдруг твоё сердце, моё остановится следом.       Девушка слушает каждое его слово, каждый опьяняющий вздох или протяжный стон. Она верит каждой сказанной фразе, знает, что он не даст её в обиду, но Суён также знает, что он сведёт её с ума, заберёт с собой в Ад, где за грехи расплачиваться будет. Тэхён сделает из неё убийцу, королеву с кровавыми запястьями, которая вечно рядом с ним стоять будет, всех смиренным взглядом одаривая. Он её погубит, как когда-то она погубила Кима одним лишь своим появлением в его жизни.       — Я никогда не отпущу тебя, ты это знаешь. Я обыщу весь город, страну, если надо будет, то и весь мир, — говорит Тэхён, но Суён в этом даже не сомневается. — Ты навсегда останешься моей, и мне плевать, хочешь ты этого или нет, — девушка ничего не отвечает, лишь продолжает двигаться в такт музыке. — Навсегда.

***

      Девушка медленно встаёт на край стула и опустошённо рассматривает комнату, в которой она провела самые мучительные дни в своей жизни. Она больше не может так жить. Не может спокойно спать, ведь каждый раз, когда она хоть на секунду прикрывает глаза, в голове всплывает образ мёртвого возлюбленного, и Каяо снова плачет; она не может спокойно есть, из-за чего её когда-то красивая фигура стала костлявой и пугающей, а бледная, с выпирающими венами кожа больше не кажется соблазнительной. С неё хватит.       Шатенка продевает голову в петлю и крепче сжимает верёвку. У неё больше нет жажды жизни, нет желания посвятить всю себя кому-то и умереть с любимым человеком в один день, а хотя, настоящая, искренне любящая Каяо умерла, как только тело Аяко упало на холодный пол.       Каяо кажется сильной и смелой, но она не такая. Она не как Азуми, которая готова убивать, лишь бы своего добиться, она не как Тэхён, которому плевать на чувства других людей, которому, блять, плевать на моральные ценности, она не такая, как эти люди, возомнившие себя богами. Каяо обычная девушка, нуждающаяся в любви и ласке, теперь она нуждается лишь в спокойствии и одиночестве.       Пак делает шаг вперёд и чувствует, как горло верёвка сжимает. Девушка начинает дёргать ногами, бьётся ими об стул, оставляя на ногах синяки, руками верёвку обхватывает, мысленно повторяя «осталось совсем немного».       — Каяо! — парень забегает в комнату и поднимает девушку на руки, высвобождая из петли. — Нет, Каяо, — парень прижимает её к себе, поглаживая по голове. — Я обещаю тебе, я больше не обижу тебя, только, пожалуйста, не оставляй меня. Я знаю, что ты не любишь меня, знаю, что ты ненавидишь меня, но я не хотел. Я правда не хотел, чтобы у нас всё было вот так, — парень не может подобрать слов. — Я убил Аяко и не могу перестать думать об этом. Мне просто хотелось, чтобы ты любила меня так же сильно, как и его. Я не думал, что тебе будет настолько больно.       Девушка лежит с закрытыми глазами, слабо вздыхая, но слыша каждое сказанное им слово. Ей невероятно больно, но не из-за того, что верёвка натёрла ей шею. Его слова ранят её сильнее, придают сил, чтобы подняться и закончить начатое. Джинён никогда не поймёт, что это такое — терять дорогих тебе людей.       — Ты будешь счастлива, Каяо, — Пак широко улыбается. — Я тебе обещаю.