Несбыточная мечта

Flashback

POV Лиен

      Я всегда хрущу пальцами или тереблю замки, когда нервничаю. Может быть, это признаки психологических травм, ну или невроза? А, может, и совершенно нормальная реакция на стресс. Мне всегда было сложно понимать свой организм, да себя в принципе. Умные люди говорят, что психическое состояние всегда отражается на теле. В общем-то, они правы, мне посчастливилось подтвердить это на собственном опыте. Наверно, все мои конечности, каждая клеточка начала изнывать задолго до того, как я заметила. Хотя, это не совсем правда. Заметила-то я давно, но придала какое-то значение только сейчас. Как это? Когда ты видишь очевидное, но не думаешь об этом, закрываешь глаза, как будто ничего не было, не уделяешь больше секунды. И проблема решена, и переживать не о чем. Тактика избегания моя любимая в последнее время. Но она бывает эффективна недолго. В какой-то момент клочки выпадающих волос, слоящиеся ногти, сухая кожа, хроническая усталость, полное отсутствие аппетита и желания вставать с постели заставляет насторожиться. Но насторожиться — не значит начать что-то делать. Просто всё-таки теперь думаешь дольше секунды.       И вот сейчас я еду в машине с Бэкхёном и обращаю внимание на очередной ноготь, который сломался пока я теребила металлической замок сумки. Я понимаю, куда мы едем и зачем, но не понимаю хочу ли я. Это уже не первый раз, бесполезно вспоминать какой именно, ещё в позапрошлый сбилась со счёту, но точно знаю, что была не уверена в каждом.       Устало вздыхаю, что-то тревожит, не даёт спокойно дышать. Нервничаю так, что вот-вот сломаю ни в чём не повинный кусок металла. Решаюсь оторвать взгляд от своих ног и посмотреть на Бэка. Красивый, слишком красивый, как всегда. Парень ведёт машину левой рукой, правая по привычке чуть сжимает мою ногу, внимательно смотрит на дорогу. Уверена, он о чём-то думает, не зря же иногда сжимает скулы. Решаюсь прервать тишину, она слишком гнетущая, а у меня как раз на языке давно крутится насущный вопрос. Я прочищаю горло, робко заправляя прядь за ухо, привлекая внимание парня. — Кхм… Бэк, — тихо зову, дожидаясь вопросительного кивка. Даже не взглянул на меня, как обычно. — Мы можем сегодня просто посмотреть кино и заказать еду? Я… — Лиен, — Бэкхён грубо прерывает меня, не дослушав. — Это ты можешь и одна сделать. — Но я не хочу, — голос звучит моляще, становится мерзко от самой себя, снова унижаюсь. — А я — да. Знаешь, нельзя думать только о себе, или ты хочешь, чтобы я нашёл ту, которая будет? — он убирает от меня руку и продолжает смотреть вперёд, не кинув ни одного мимолётного взгляда. Я тихонько качаю головой, жмуря глаза. — Ну вот, хорошая девочка.       Оставшуюся дорогу мы провели в давящем молчании. Почему он так изменился? Становится всё холоднее, всё дальше. Каждый раз с ним я чувствую себя использованной. Его нет рядом, когда он нужен. Только, когда удобно. Моё сердце разлетается на тысячи осколков, а потом снова собирается из-за него. Бэкхён держит его в руках. Роняет, разбивает. Мне всё сложнее соединить эти кусочки в единое целое. И я всё равно вкладываю хрупкий предмет в его грубые, холодные руки. Они настолько ледяные, что вот-вот заморозят и меня. Когда Бэк в последний раз интересовался чем-то, кроме моего тела? Я уже и не вспомню, но каждый день надеюсь, что всё изменится. Я цепляюсь за него из последних сил, чувствую душой, что он небезразличен. Но всё чаще кажется, что это пленяющий самообман. Смогу ли я отпустить, если придётся? Не думаю. Он так близко, но так бесконечно далеко, что хочется кричать.       Пока я плавала в своих гнетущих мыслях, машина остановилась напротив подъезда Бэка. Парень молча вытащил ключ и вылез из автомобиля. Я хмыкнула, отмечая, что теперь он не открывает мне дверь. Кинув раздражённый взгляд, видимо из-за того, что я слишком медленная, Бэкхён пошёл вперёд. Ну хоть так он наконец-то обратил на меня внимание. Мы молча зашли в лифт, молча разулись в квартире. — Первая в душ? — сначала я пропустила вопрос мимо ушей, но под серьёзным взглядом заторможенно кивнула.       Ну вот опять это повторяется. Прихватив полотенце и чистую футболку Бэка, которую уже по праву можно было считать моей, я направилась в ванную. В душ я зашла на ватных ногах. Почему-то всё моё тело тряслось, коленки дрожали, сердце выпрыгивало. Мне кажется, вибрации от его стука можно было уловить в космосе. Почему? Почему это снова происходит? Умные люди говорят, что наше тело всегда чутко реагирует на опасность. Но мне ничего не угрожало. Так ведь? Конечно, я знала, что это неправда. Но, если вы вдруг забыли, то моя любимая тактика — избегание. Решив не изменять себе, я, пару раз чуть не навернувшись, открыла дверь и кинула осторожный взгляд в сторону парня, который видимо ждал, пока я выйду. Он стоял у стены, внимательно рассматривая меня. Опять молча. — Жди меня в спальне. — равнодушно бросил Бэк, проходя мимо.       Тяжело вздохнув, я послушно двинулась в сторону комнаты. Говорят, время тянется бесконечно, когда ты стоишь в планке. О нет. В тот момент я поняла всю глубину слова бесконечность. Я не знала, как парень поведёт себя сегодня. Незнание и правда убивает. Мне так хотелось, хотелось до боли в каждой грёбаной нервной клетке, чтобы он просто обнял меня, пошутил и погладил по волосам, как раньше. Я бы ценила те моменты гораздо больше, если бы знала, к чему всё придёт. Моё сердце продолжало изнывать. Почему? Он же рядом, он со мной. Когда его присутствие начало тянуть меня ко дну?       Я услышала, как Бэкхён открыл дверь, каждый его шаг отдавался эхом стучащего сердца в ушах. Он появился в одном полотенце, завязанном на бёдрах. Я грустно или отчаянно, сама не поняла, хмыкнула, понимая, что сегодня парень заморачиваться не собирается. Интересно, до какой низости я опущусь в этот раз? Капли воды скатывались по его шее, спускались к прессу и пропадали под тканью полотенца. Горячо. Бэкхён тяжелым взглядом упёрся в моё лицо. Опять о чём-то думает. — Снимай футболку. — опять этот безразличный тон, от которого меня ведёт в бездну какого-то отчаяния. — Но… — вижу по глазам — ему наплевать, что я собираюсь сказать. Интересно, если откажусь, он правда найдёт другую? Укол ревности заставляет заткнуть внутренние противоречия и стянуть с себя огромную чёрную футболку.       Нагота уже не так смущает, как в первые разы. Бэкхён жадно поглощает моё тело взглядом. Это, безусловно, льстит. Я никогда не отличалась особой худобой, мою фигуру можно отнести к «сочному» типу. Не то что бы, у меня есть лишний вес, просто в комплекцию входят грудь второго размера, широкие бёдра и маленький животик. Вряд ли я когда-нибудь стану плоской, как спичка. Парень подходит ко мне, не отрывая взгляда. Стоять перед ним вот так, наверно, скоро войдёт в привычку. Он кладёт руки на мою талию, ведёт ими вниз, сжимает филейную часть. Я прикрываю глаза. Приятно, но мало, чтобы мрачные мысли покинули голову. Секс — неплохой способ забыться. Смотрю на его губы, Бэк понимает без слов. Поцелуй выходит странным. Видимо, мы вкладываем в него разные чувства. Я — горечь, непонимание и обиду, он — желание обладать, подчинить. Кладу руки на его плечи и чуть сжимаю, опираюсь, чтобы не упасть от нахлынувших ощущений. — На колени. — говорит так властно. Значит, сегодня мои желания не учитываются.       Смотрю на Бэкхёна какими-то щенячьими глазами. Это, конечно, никакого эффекта не даёт, и я послушно, словно марионетка, опускаюсь. Такое приходится делать не впервой, но с каждым разом становится всё омерзительнее.       По лицу текут слёзы. Не столько от ощущений, сколько от обиды. Многие девушки плачут во время секса от удовольствия. Я — только от отчаяния. Парень рывком поднимает меня на ноги и толкает на кровать. От резкости движений я теряю координацию и ощущение пространства, голова идёт кругом. — Прости, но на ответные ласки я сегодня не настроен. — а я и не ждала, если честно. Сейчас мною опять воспользуются. И он даже не заметит, что оставляет меня в слезах.       Бэкхён резко входит, а мой мозг отключается. И как только он умудряется, заботясь только о собственном удовольствии, доставлять его и мне. Понятия не имею. Сегодня парень даже грубее, чем обычно. Странно. Волна удовольствия сначала накрывает меня, а через пару мгновений Бэкхён наваливается сверху, приятно вжимая в кровать своим телом. Этот момент я ценю больше всего, потому что могу обнять его и хотя бы ненадолго побыть рядом. Но он недолговечен. Сегодняшний день не становится исключением.       Бэкхён поднимается, накидывает халат и молча уходит. А я остаюсь одна в пустой кровати и тихонько плачу. Он ушёл курить, могу сказать с абсолютной уверенностью. Вернётся нескоро, поэтому придётся опять засыпать в одиночестве. Я, как всегда, сделаю вид, что уже провалилась в царство Морфея, а парень ляжет на другой конец постели и будет долго изучающе смотреть на меня. Затем, даже не прикоснувшись, сам уснёт. И между нашими телами всегда будет расстояние, по моим ощущениям равное бездне. Так должно было случиться и сегодня, но он, видимо, решил по-другому.       Бэкхён возвращается через пару минут, держа мои вещи в руках. — Одевайся, я вызову такси. — он говорит это так безразлично, так равнодушно кидает на кровать мою одежду, что я не выдерживаю. Подрываюсь и практически прыгаю на пол, сбрасывая одеяло. Возможно, если бы не прилив жгучей злости, я бы постеснялась своей наготы, но такая мысль даже не успевает промелькнуть в моём мозгу, потому что я взрываюсь. Бэкхён окидывает меня холодным взглядом, подмечая слёзы. Режет больнее ножа. — Что, прости?! — перехожу почти на крик, — Я не заправская проститутка, Бён Бэкхён, меня нельзя просто трахнуть, а потом выбросить! — А что, — парень неприятно ухмыляется, — Тебе заплатить?       Мне как будто дали пощёчину. Я смотрю на него расширенными глазами и ничего не понимаю. Да что с ним такое? — Бэкхён, — говорю негромко, тихонько плача. Весь мой пыл, вся ненависть превратилась в обиду, — Что с тобой? Почему ты так себя ведёшь? Неужели я ничего для тебя не значу?       Его невозможно прочитать. Я не имею ни малейшего понятия, о чём он сейчас думает. Его лицо всё такое же непроницаемое. — Лиен. — Бэкхён тяжело вздыхает и запускает руку в волосы, — У меня нет настроения больше быть с тобой сегодня. Просто едь домой. Мы всё равно завтра увидимся в школе.       Мне кажется, что становится видно, как из моей головы идёт пар после этих слов. — Да как ты можешь! Почему ты думаешь только о себе?! — слёз так много, что я вижу только размытые круги перед глазами. — Если ты не хотел сегодня быть со мной, то зачем вообще позвонил? Ты просто мною воспользовался! — Я просто знал, что ты не откажешь. — парень равнодушно пожимает плечами. Да из него просто льётся, бьёт фонтаном это безразличие, оно отпечаталось буквами на его лице. — Неужели, — сил осталось так мало, что я начала шептать. — Неужели тебе настолько наплевать? Неужели ты ничего не чувствуешь ко мне? — Прости, но я никогда не клялся тебе в любви, да мы даже не встречаемся, Боже, — Бэкхён закатил глаза. — Я думал, ты сама всё прекрасно понимаешь. — Да ни черта ты не думал! Ты знал, как я к тебе отношусь, ты видел! Ты просто воспользовался мною! — новая волна ненависти и горя придаёт стойкости. — Лиен… — я не даю ему договорить, грубо толкая в грудь.       Дальше всё происходит, как в тумане. Ничего не видя, я натягиваю толстовку, подхватываю джинсы и кроссовки, в трусах выбегая в подъезд. Остаток одежды надеваю уже в лифте, параллельно звоня Чонину. — Ну давай же, бери трубку, — гудки раздражающе капают на нервы. — Алло? — слышу в трубке заспанный голос Чонина. Ура, спасена. — Чонин-а, — всхлипы и дрожащий голос я контролировать уже не в силах. — Лиен? — звучит удивлённо, но потом до сонливого мозга доходит, — Твою мать, ты где? — У Бэкхёна. — Не очкуй, я щас приеду. Только не умирай, пожалуйста, — парень бросил трубку. Как всегда отнёсся к ситуации со всем драматизмом.       На душе стало спокойнее. Сейчас я буду в безопасности. Дождь барабанит по шапке подъезда. Как говорится, на улице rain, в душе pain. Никогда не хотела быть героиней сопливого сериала, но судьба распорядилась по-другому. Наверно, это конец. По крайней мере, мне хотелось так думать. Но я была не уверена, что моё самоуважение победит, и я больше никогда не вернусь в ту квартиру.Что ещё он должен со мной сделать, чтобы я точно отвернулась от него? Любовь и вправду слепа. Первая любовь и слепа, и глуха. Не уверена, что у неё вообще есть какие-то чувства осязания. Надо же, как всё интересно обернулось. Получается, я сама придумала эти чувства, связь между нами, взаимную привязанность. Даже выбрала идеальные имена для детей. Я начала смеяться. Это был припадочный, истерический смех больного человека. Мне кажется, именно так смеются люди в психбольницах. А потом началось что-то страшное. Веселье быстро прекратилось. В первый раз в своей жизни я поняла, что значит апатия. Меня как будто выключили. Это было хуже истерики, хуже слёз. Мне так хотелось почувствовать хоть что-нибудь. И я выбежала под открытое небо, дождь нещадно бил ледяными каплями, мокрая одежда облепила меня, как вторая кожа. Желаемый холод окутал всё тело, он был доказательством того, что я до сих пор жива. А что, если умереть? Мама расстроится. Ему, конечно, будет наплевать. Идея покончить с жизнью из-за парня казалась глупой, но имеющей право на существование. Вот это да, Ким Лиен, ты такая жалкая. Осознание правды, хоть и такой никчёмной, не кололо моё сердце. Настолько слабая, что не представляю жизнь без него. И вправду жалкая.       Вдруг глаза ослепил свет фар, и громкий мужской голос окликнул меня. Но я, смотря куда-то вверх, никак не отреагировала. Через мгновение сильные руки встряхнули моё неподвижное тело. Пара ошарашенных глаз смотрела с удивлением и беспокойством. Хоть света было и мало, я узнала в тёмной фигуре Чонина. Почему он так пялится на меня? Ах, да, я сегодня та ещё королева драмы. — Ты больная? — ворчал парень, запихивая безвольное тело в салон, — Это был первый и последний раз, когда я пускаю тебя мокрой в машину, — такой укоризненный тон. Сев на водительское сидение, Ким повернулся ко мне и уставился вопросительно. — Ну что случилось? Опять поцапались? — он явно не понял весь масштаб трагедии. — Да нет, — я спокойно пожала плечами. — Мы просто занимались сексом, — тут брови парня поползи вверх. — А потом выяснилось, — делаю глубокий вдох, — Что нас ничего, кроме этого не объединяет. И я должна была об этом знать с самого начала. — Он так сказал? — киваю. — Дерьмо, — Чонин покачал головой.       И тут случилось то, чего я не ожидала. На меня навалилась такая бурная гамма эмоций. Как будто они были в воздушном шарике, а теперь он лопнул. Апатия была явно затишьем перед бурей. Что я там говорила про чувства? Нет, лучше выключите их обратно. — Дерьмо, Чонин? Это не дерьмо. Это пиздец! — парень смотрел на меня понимающе, осознавая, что мне нужно выговориться, — Да я не хотела всего того, что случилось! Я не хотела заниматься с ним сексом! Я это сделала, только потому что боялась, что иначе он уйдёт! Я думала, что он любит меня! — и тут до меня окончательно дошло, — Он же… — голос понизился почти до шёпота, — Он же использовал меня. О, Боже, — я чуть не вскрикнула, — Чонин, он использовал меня, как проститутку. — Ну не утрируй, Лиен. Рано или поздно ты бы всё равно сделала это с кем-нибудь. И я, если честно, тоже думал, что у него есть чувства к тебе.       Я уставилась на свои руки, прокручивая эту мысль в своей голове. Чувство неописуемого отвращения к себе, к своему телу накрыло меня. — Чонин, — слёзы тонкими струйками текли по щекам, — Я такая грязная. Я никогда от этого не отмоюсь. Не в этой жизни. — Лиен, посмотри на меня. Подними свои глаза и посмотри на меня! Вот так. Ты не продавала своё тело, ты не отдалась случайному пацану, ты полюбила и сделала это из-за своих чувств. Первые… Отношения далеко не у всех бывают сказочными. Я впервые занимался этим с одной нуной. Она так сильно нравилась мне, что я о большем и не мечтал. Но спустя время эта девушка бросила меня ради парня постарше. Это тяжело, знаю. Но я пережил, значит, и ты сможешь. А сейчас иди сюда, так уж и быть, я обниму тебя, даже несмотря на то, что ты вся мокрая и холодная.       Я подползла поближе к парню и залилась самым горьким плачем в своей жизни.       Умные люди говорят, что спустя три месяца становится легче. Я же была уверена, что эта рана не заживёт никогда.