Я изменилась,чёртов Мин Юнги

      Комната была окружена полумраком. Сидящая на диване девушка, судорожно искала в коробке какие-то таблетки. Отбросив ту в сторону, она стала рыться в шкафу, потом в комоде, в сумках, в кухонных шкафах…

Нет…

      Поняв, что в доме их не найти, она упала на пол, охваченная очередным приступом ломки. Он знал, что так будет… Он специально не оставил необходимую дозу… Хотел приструнить пытками? Жестоко, очень жестоко…       Слёзы смешивались с потом, а руки были избиты в кровь. За что ей достался этот кошмар? Почему именно она? Чёрноволосая всегда была примерной дочкой и сестрой, приносила лучшие отметки и всегда была вежлива и воспитана. Как? Как это произошло? В какой момент она стала игрушкой для битья, напичканной наркотиками?       За дверью послышались тяжёлые шаги и всё тело девушки покрылось миллиардами мурашек. Она пыталась заглушить слёзы, успокоиться, ведь если она этого не сделает… — Когда ты уже заткнёшься?! Меня так бесит, когда ты плачешь. Хочется подойти и выколоть тебе эти чёртовы глаза. — От этих слов в жилах застывает кровь. Если он захочет, это может стать явью. — Прошу от…тпусти пожалуйста — От многочисленных слёз, её голос дрожал и срывался. — Я не х…хочу делать это вновь…п…прошу. — Она упиралась лбом в пол, склоняясь перед ним. — Ты опять? Детка, мы это уже проходили, кажется. В прошлый раз ты сказала, что такого больше не повторится. Врать оппе плохо! Так, что же получается, ты у нас сбежать хочешь? А не ахуела ли ты, зайка? Я уже говорил пути назад нет. — Я…я…       Парень был раздражён. Он поднялся с дивана и замахнулся, дал девушке по лицу, от чего она упала, кареглазый со всей силы бил лежачую в спину, в живот, куда приходилось и громко орал, не своим голосом, каким-то диким, даже не животным, че то дьявольским… — Через три дня ты должна встретиться с Ким Дженни, и только посмей испортить всё. Я убью тебя! — последний раз взглянув на девушку, он вышел из комнаты, громко хлопая дверью.       Слезы не текли, просто их не осталось. Она продолжала лежать на полу и смотреть в одну точку. А ведь все началось, когда она поверила, когда она позволила себе отдать душу этому чертову ублюдку.

***

      Комната была погружена в полумрак. В огромных окнах виднелся город, светившийся тысячами огней. Девушка сидела в гостиной и пила горячий чай. В отражении стеклянного столика, она видела совершенно другого человека. Приевшийся блонд, сменился на каштановый, а сами волосы еле доставали до ключиц. После пары банных процедур, синяки под глазами стали гораздо меньше, благодаря чему, она выглядела свежее. Она наконец приняла решение, стать сильнее, наконец стать собой и взглянуть в глаза своему главному страху.       Не спеша, кареглазая поднялась с дивана и направилась в спальню. Из десятков различных нарядов, она вытянула темно-серое обтягивающее платье с короткой юбкой. Кажется, раньше оно принадлежало Дженни, но та, никогда его не носила. Затянув черный кожаный ремень на талии, она обула тяжелые ботинки с высокой платформой и схватив маленькую сумочку, подошла к столику с косметикой. Яркий макияж в темных тонах, дорогие украшения и ее словно не узнать.       В зеркале отражалась невероятно красивая, смелая и уверенная в себе и своих силах девушка. Впервые, за долгое время, улыбнувшись самой себе, она поспешила на выход. Сегодня она поставит все точки над «i». Выйдя из многоэтажки, ее уже ждало такси премиум класса. Пути назад нет. Пора наконец разобраться.       Пейзажи быстро сменялись один на другой. Ее грустные глаза, все больше наливались уверенностью. Она поняла, чего хочет. Она поняла, кого любит. Она нашла свою любовь.       Широкие ворота особняка распахнулись. Она вошла во внутрь и попала в шумную толпу. Пытаясь протолкнуться все дальше, она наткнулась на дворецкого. — Извините, могли бы позвать Чон Чонгука? — почти крича, спросила девушка. — Он сейчас в отдельной комнате для переговоров, я не думаю, что он сможет выйти. — Спокойно ответил довольно взрослый мужчина, слегка худощавого телосложения. — Скажите, что это его беременная невеста. — Он удивленно открыл глаза и быстрым шагом пошел в сторону каменной лестницы. Примерно через минуту он вернулся и легким жестом показал подниматься.       Стало страшно. Очень страшно. Но она шла, в надежде все изменить.       На втором этаже, мужчина проводил ее в какую-то комнату, это оказывается кабинет, и сказал ждать. Девушка не долго пребывала в одиночестве, потому что вскоре, пришел тот, кого она больше всего боялась, кого она постоянно избегала. Теперь же, она смотрела ему в глаза, смотрела и прожигала в нем дыру ненависти.       Парень слегка опешил, ведь перед ним стояла совсем не та Лалиса, которую он привык видеть: маленькая забитая девочка, которую стоит тронуть пальцем, и она сломается, словно прогоревшая спичка, девочка, в глазах которой давно угас уголек надежды, девочка, с длинными белыми волосами. Перед ним стояла хитрая лиса, ужасающая бестия, и кажется, она пришла отомстить. — Не думала, что ради меня тебе придётся прервать столь важную встречу. — Манобан говорила и пребывала в шоке. Она не узнавала свой голос. Он звучал на редкость язвительно. — Но я здесь не за этим. Впрочем, я собираюсь расторгнуть помолвку. — Заметив его реакцию, она ухмыльнулась и продолжила. — Да Чонгук, ты не ослышался. Я настою на своем и буду биться, как никогда. Я думала, что уже умерла, но жизнь вернулась ко мне, и я не хочу снова страдать, не хочу жить под цепями, под чужим контролем. — Лиса, ты вообще понимаешь, что говоришь? — Их зрительный контакт не прерывался. — Абсолютно. — Если отказаться от помолвки, Тайский банк разорится. Ты хочешь стать дочерью всемирно-известных банкротов? — Да мне плевать! Я всегда дочь семьи Манобан. Я не Лиса — компанейская девчонка, я не Лалиса — женственная и утонченная. Я дочь семьи Манобан, дочь, которая когда-то выйдет замуж и расширит семейный бизнес. И это решилось, когда врач назвал мой пол в утробе матери. Я всегда жила, зная свою судьбу. Так почему это кто-то решает за меня?! — Ты сейчас просто тратишь время… — Чонгук, разве нет девушки, которую ты любишь? — И в этот момент время будто застыло. — Я разрываю помолвку и точка. — Она прошла прямо, зацепив Чона плечом.       Она сказала то, что копила в себе годами, то чего больше всего боялась, и больше всего желала.

***

      В комнате было жарко. Вода, тонкими струйками стекала по разгоряченному накаченному телу. Напевая непринужденную мелодию, парень даже не заметил как в комнату кто-то вошел. Послышалось шуршание, звуки различных склянок, зашумела вода в кране. И вдруг… — Онни, ты скоро выйдешь? — Голосок был тоненький и слегка грустный, чтоли? — В общем не обращай внимания, мою ванную похоже занял Чимин, я пока переоденусь. — Кареглазый замер. Немедля перекрыл воду и намотав полотенце на бедра, отодвинул шторку.       Перед ним стояла Лалиса в нижнем белье и выворачивала домашнюю футболку, размеров на пять так больше. Они просто стояли и смотрели друг на друга, пребывая в шоковом состоянии.       Какая по счету неловкая ситуация между этими двоими?       До девушки дошло, что приключилось, и она как можно быстрее натянула на себя одежду, схватила остальные вещи и пулей вылетела из ванной, оставляя ошарашенного блондина смотреть в одну точку. Его щеки покраснели, потому что придется еще немного задержаться. Черт, когда его стала возбуждать Манобан?       В коридоре, Лиса споткнулась об небольшой порожек и врезалась в Юнги. Сзади него стояла Джен, и все трое повалились на пол. — Ты что творишь? — Ворчал Мин, помогая девушкам встать. — Чего делала в комнате Розе, что так быстро убегаешь? — Нахмурился парень. Ответ не заставил себя долго ждать. Из той же комнаты высунулся Чимин, вытирая влажные волосы. Ким удивленно раскрыла рот, а Юнги ухмыльнулся. — Ну теперь понятно… — Проходя мимо друга, он положил тому руку на плечо. — Аккуратней только. — Потом развернулся обратно и обратился к дико смущенной девушке. — Я говорил с Чоном. Как ты хочешь разорвать помолвку?       Манобан не была толком уверена. Она надеялась на помощь своего «жениха», ведь тому тоже не было никакого смысла жениться на ней, разве что договор родителей?       Брюнетка неловко пожала плечами и поспешила в свою комнату. Оказавшись внутри, она подошла к столу и увидела мобильник Розе.       Вот же идиотка! Как можно было не понять что Пак именно в этой ванной? Манобан закатила глаза и уселась на кровать.

***

      Уже в течении недели на телефон приходили странные смс с просьбой спасти при первой встрече. Я игнорировал их как мог, но это не было похоже на обычный спам. Казалось, что я действительно кому-то нужен.       Я перевернулся на другой бок и взял мобильник в руки. Все уведомления были забиты подобным, и я решил узнать, что происходит. Хоупи Здравствуйте, что вам нужно?       Ответ пришел почти сразу. Неизвестный номер Ты удалил мой номер? Хосок, спаси меня пожалуйста! Хонвон держит меня силой, он пичкает меня наркотиками, заставляя слушаться, он постоянно бьет меня. На моем теле нет ни одного живого места. А завтра он хочет, чтобы я вновь подставила Дженни. Я не хочу этого делать! Прошу спаси меня!       Чем дальше я читал, тем страшнее мне становилось. Неужели?.. Хосок, это я Ына. Прошу спаси меня! Я все объясню, я расскажу все с самого начала.       Я не могу поверить. Кан столько раз причиняла мне боль, причиняла боль всем моим близким. Это всего-лишь очередная уловка…       Но вскоре пришло странное видео, которое заставило мои утверждения пошатнуться. Неизвестный номер Прикрепленное видео       Телефон лежал на столе, и все происходящее было почти не видно, но даже тот маленький кусочек вызывал дикий страх. Этот чертов придурок избивал Ыну. Он бил ее в живот ногами, потом взял железную палку для камина и ударил Кан по спине. В этот момент я вжался в кровать.       Это определенно не было постоновой или монтажом. Вскоре, на футболке проявилось багровое пятно и девушка скрутилась еще сильнее. Хонвон что-то кричал и в конце, разбил вазу. Потом, примерно минут десять ролика она просто лежала и не могла двигаться.       Увиденное повергло меня в невероятный шок. Я не мог поверить в это! Завтра он отвезет меня к Южному парку, откуда я поеду на точку плана. Я зайду в кофейню «EXO» и выйду через черный ход. Забери меня оттуда пожалуйста примерно в 16 часов. Мое время на исходе... Хоупи Хорошо       Я продолжал лежать и смотреть в потолок. Мне было очень страшно. Я не понимал, что такого произошло с Ыной, что вообще происходит, и почему он держит ее под своим контролем как собачку, для того, чтобы совершать нечто, пока что неизвестное, отнюдь не своими руками.

***

      Уже минут пять он топтался перед дверью ее комнаты и никак не могу решиться постучать, уж больно неловкая сцена вышла ранее. Благо проходивший мимо Мин, помог Паку, и постучал за него. Дверь открыла смущенная девушка, и они пару секунд просто смотрели друг на друга. — Можно я зайду? Я хотел поговорить. — Кареглазая еще постояла, смотря в одну точку, а потом кивнула и пропустила парня внутрь. — Возможно это странно получилось, но я правда не знал, что вы пользуетесь чужими ванными. А как оказалось, у нас с Розе не только одинаковые телефоны, но и чехлы… — Да я сама виновата, с чего я решила, что именно ты моешься в моей ванной? — Она мило улыбалась и смотрела куда-то вперед. — Уже ночь, за окном очень темно. Так почему я не хочу спать? — Она повернулась к Паку и посмотрела прямо в глаза. — Чимин… — Стой! — перебил он девушку. — Перед тем, как ты скажешь, я хочу еще раз извиниться, и пожалуйста не выгоняй меня! У тебя так тихо и уютно, а в гостиной снова толпа. — Парень умоляюще взглянул на Манобан, но та, на удивление лишь усмехнулась. — Я не хотела тебя выгонять! — Ее тоненький смех звучал так мило, что заставил блондина залиться краской. — Ты…ты мне нравишься Чимин. — Прошептала Лиса, возможно в надежде, что сидящий рядом ее не услышит. Но он уловил все: абсолютно каждую, каждую букву. — Ты, конечно, не думай, что это как-то должно тебя волновать…       Она не успела договорить, ее губы оказылись в сладком плену. Он целовал ее очень нежно, будто боясь, что она растворится. Ее рука проскользнула к его волосам, и она начала аккуратно их перебирать.       Сейчас она чувствовала только тепло и нежность, а страх и боль остались где-то далеко, где-то за пределами ее комнаты, за пределами ее сердца.