Я изменилась,чёртов Мин Юнги

Мы часто врем себе, боясь признавать ошибки, боясь осознать, что мы слабы, боясь разочаровать себя. И в этом всем главным является страх. Он всегда мешает нам по-настоящему раскрыть себя, жить по собственным законам и достигать успехов, решать проблемы и всегда идти с поднятой головой Мне всегда казалось, что я ничего не боюсь, но сейчас я знаю наверняка, что возвращение к нормальной жизни вызывает у меня страх до рвоты. Он убьёт меня, если я забудусь хоть на секунду. Сегодня я положу конец восьми годам тюрьмы, восьми годам страдания и боли. Я посмотрела в зеркало: обильный слой макияжа хорошо скрывал многочисленные ссадины от побоев, как и длинная юбка с водолазкой. Но так же подобный вид одежды, помог мне надеть под низ другую одежду. Свой телефон и маску я спрятала в нижнее белье, а в сумку положила другой, который купила пару лет назад, чтобы выдавать его за настоящий. Я в последний раз осмотрела комнату, в которой жила последние семь лет. Она была с дорогим интерьером и мебелью, но воспоминания от неё исходили чудовищные. С первого этажа послышался голос Убина, и я поспешила вниз. Я написала Хосоку чуть раньше, он пообещал договориться с управлением кафе, чтобы они вывели меня через черный ход. Сердце билось как бешеное, от осознания, что я покину эти стены навсегда. Что впоследний раз повинуюсь человеку, стоящему напротив. — Сегодня я в хорошем расположении духа. — начал он. — Мне кажетсся сегодня, ты не подведешь меня Ына. — Квон открыл мне входную дверь. — Конечно — Лукаво ответила я. В этот момент мне хотелось рассмеяться. Но пускай пока он разделяет эту учесть, сегодня я буду смеяться последней. Городские пейзажи сменялись один за одним, мы были все ближе к роковому месту. Убин остановился прямо перед кафе и грозно посмотрел на меня. — Ты все помнишь? Дженни сегодня придет в кафе ровно серез 15 минут. Пока можешь что-то заказать. — Он протянул мне давольно крупные купюры. — Хорошо, я все сделаю. — Я смотрю на него с искрящей уверенностью, и выхожу из машины, вдыхая свежий воздух. Внутри кафейня очень уютная, и мне становится не так страшно. Боковым зрением я постоянно слежу на машиной Убина. Встаю и вешаю польто на вешалку у входа, ставлю сумку на стол, и создаю полное ощущение что я не пропаду никуда. Иду к кассе и делаю заказ. Беру клубничный чизкейк и айс латте. Пока заказ готовят я захожу в телефон и вижу смс от Убина. Правильно, не привлекай внимание. Продолжай так же. Забрав заказ я сажусь и приступаю к обеду. Клубничный чизкейк оказался на удивление вкусным, и моё настроение немного улучшилось. Посидев еще пару минут я направилась в туалет, оставив сумку и телефон на столе. Этот знак давал понять, что я точно вернусь. Я чувствовала как в районе живота собирался комок волнения, начинало подташнивать. Зайдя в туалет, я понимала что времени мало. Рывком содрав одежду, я выкинула ее, оставаясь в черных джинсах и футболке. Внезапно ко мне постучали… Сердце ушло в пятки. Мне стало до ужаса страшно… Стук был всё настойчивее, и я начала сходить с ума. Началась агония. Но вдруг я услышала женский голос. — Извините, вы Кан Ына? Я от Хосока, вы могли бы меня впустить. — Не раздумывая я открываю дверь. Передомной возникает молодая девушка с ножницами, толстовкой и кепкой в руках. Я сразу понимаю что делать: хватая ножницы, приставляю их к волосам и отрезаю сантиметров сорок. По глазам работницы, можно было понять как жестко это было. После смены прически я надеваю всё остальное. И беру телефон, который начинает трезвонить. Я отвечаю. — Ты где? — Слышу беспокойный голос Хоупи. — Я буду на улице через тридцать секунд. — Еще раз проверяю себя, потом смотрю на работницу. Она кулочками показывает мне «Файтинг». Я кланяюсь ей, и срываюсь с места. Черный вход находится сбоку кафе, и даже если я выйду там, Убин увидит меня с того ракурса. Я молилась всем богам, чтобы всё вышло. Толкнув тяжёлую дверь, я выхожу, и меня обдаёт свежим порывом ветра. Сбоку вижу машину Хосока, и спешу к ней. Когда я нахожусь в метре от неё, задняя дверь открывается и я быстро сажусь внутрь. Машина дергается и мы моментально покидаем это место. В окно я замечаю, что из машины выходит Убин и направляется в кафе. Видимо он писал мне смс, но заподозрив, что-то неладное, он кинулся внутрь. Отъехав на приличное расстояние, мы заворачиваем в какой-то парк, и машина отанавливается. С переднего сиденья, на меня оглядывается Хосок и широко улыбается. — Не ожидал, что всё так гладко пройдёт.

***

В комнате царит хаос, все разбросано, разлита чашка кофе, покрывало смято, а на полу сидит девушка и рыдает взахлеб, держа телефон около уха. — Ты моя дочь и только посмей ослушаться! — Твердый мужской голос звучит очень устрошающе. — Ты никогда не будешь с сыном человека, которого я засудил! — Но… но… он совсем другой! Он любит меня! Пап, он защитил меня тогда, когда шли суды! — Девушка пыталась уговорить отца, но это получалось плохо. — Чеён, тебе не стыдно перед твоей подругой Дженни, состоять в отношениях с сыном человека, который причинил ей столько плохого? — Папа! Он не такой как Чону, совсем не такой! Я очень хорошо его знаю! — Она билась в истерике, от мысли, что её жизнь рушится, что она потеряет своего родного человека. — Я все сказал, Пак Чеён! Пока ты носишь имя данное мной, ты не посмеешь предать свою семью! — Громкий мужской крик эхом раздался в голове девушки. Розе плакала так, как никогда раньше. Содрогаясь в судорогах, она давилась своими криками. Она не посмеет пойти против отца. Но Тэхен стал для нее всем, когда ей хотелось воткнуть нож в свой ноющий живот, лишь бы не чувствовать рвотных позывов. Когда Дженни оставила их, когда девушка потеряла смысл окружающего, Ким заставил ее жить, заставил найти в себе последние, блять, силы и идти дальше. Телефон разрывался. Пошатываясь, на ватных ногах, она еле дошла до шкафа и вытащила оттуда большой красный чемодан. Отец, ты снова победил. Ты снова так поступил. Ну что, ты доволен?