Я изменилась,чёртов Мин Юнги

Жизнь — это бесконечная борьба. Наши мечты и желания всегда достаются тяжелым трудом. Ничего не дается просто так. Но иногда, бывает так тяжело, что руки опускаются сами собой. Тогда в нашу жизнь приходит тот, кто помогает двигаться дальше. Или нет… В огромной пустой комнате, одинокая девушка сидела и смотрела куда то в стену. Эта пустота пожирала ее изнутри. Трясущимися рукам, она держала телефон. По щекам стекали слезы боли от несправедливости. Опять ее пытался сломать, казалось бы, самый близкий человек. Она так бы и продолжила сидеть, если бы не стук в дверь её комнаты, раздавшийся так неожиданно. Дверь немного приоткрылась, впуская свет из коридора и шум с кухни. В дверном проеме показалась знакомая мужская фигура. Парень внимательно осмотрел девушку, прикрыл дверь изнутри и сел напротив нее. — Звонил твой отец? — Грустно спросил он, пытаясь заглянуть в ее пустые глаза, и найти хоть маленький остаток прежней искры. — Тэ, ты не представляешь насколько он зол. Он снова хочет вмешаться и разрушить мою семью. Он уже забрал у меня маму! Теперь он хочет забрать тебя! — Слезы стройными ручьями текли по пунцовым щекам. Она закрыла лицо руками, в надежде прекратить истерику, но все больше и больше захлебывалась в своих рыданиях. Техён пододвинулся поближе и обнял ее своими большими руками. Он что то шептал, гладил ее по голове и целовал. Ким так хотел, чтобы ей стало хоть чуточку легче, хоть прекрасно понимал, что никак не может повлиять на эту ситуацию. Розе не может пойти против отца, он знал это, еще с самого начала их отношений. Ким видел, что есть какая-то грань, черта, которую Пак так старательно скрывала, дабы подарить возлюбленному все те счастливые минуты. Он он не мог ее отпустить. Не в этой жизни. Впервые парень ощущал, что его чувства откликались в чьем-то сердце, чувствовал эту невесомую пелену заботы, видел эти горящие любимые глаза, понимал с полу слова каждую фразу. Он любил. По-настоящему любил. Как любят в самых романтичных дорамах. Как любят в самых красивых пьесах. Как рисуют на самых чудных картинах. Как пишут в самых восхитительных книгах. Брюнет сжал плечи девушки и уткнулся носом в ее макушку. Они продолжали сидеть так, пока хрупкое тельце не перестало дрожать. Пак повернулась и заглянула ему в глаза. Внутри царила тихая грусть и нарастающий страх. — Тэ, пожалуйста, не оставляй меня… — Прошептала Чеен. — Даже если мне придется уйти… — Новая струя соленых слез хлынула по щекам. — Я никогда тебя не оставлю. — Она приблизилась своими губами к его так, что между ними было пару сантиметров. — Ведь я люблю тебя. — Тэхен поцеловал девушку. Так нежно и аккуратно, боясь, что она растворится от любого шороха. — Я очень люблю тебя, солнце… — Его бархатный шепот, вызывал мурашки. Он смотрел куда-то внутрь души, заставляя ее свернуться в маленький клубок. — Обещаю. — Последнее что он сказал, перед тем как вновь поцеловать Пак.

***

Шум дороги, сумерки и круглосуточный магазин. Вокруг ни души, только черная машина, и парочка зашуганных молодых людей, в панике выбирающих еду на ужин. Девушка ходила между рядами и судорожно искала не острый рамен. Ее желудок за последние несколько лет совершенно отвык от ядреной смеси перца и лапши. Парень же, рылся на полке с алкоголем, выбирая фруктовое соджу. — Хосок… — Тихо пробормотала брюнетка. — Я нашла, нужно что-то еще? — Протягивая пачку пресного рамена, она виновато посмотрела на него. — Возьми несколько бутылок воды и какие нибудь наборы с закусками. — Указывая на холодильники с готовой едой, сказал парень. Когда девушка принесла все что нужно, она поставила продукты на кассу и поспешила выйти на улицу. Кассир осмотрел покупки и начал их быстро пробивать. — С вас ровно пятьдесят тысяч вонн. — Совсем юный парень слегка удивился. Сумма была давольно крупной для маленького магазинчика. — Кстати, ваша девушка, очень похожа на модель. Повезло вам! — Он ехидно сощурил глаза и ухмыльнулся. Хосок лишь хмыкнул на такие комплименты. Ына действительно была очень красивой, и во времена их отношений, он не прекращал поражаться ее внешности. Но это была лишь пыль в глаза, обман, для отвлечения внимания. Чон забрал пакет и поспешил на выход. Оказавшись на улице, он заметил тихую девушку, которая сидела на заднем сидении машины. Она практически легла, чтобы ее не было видно. Парню очень хотелось верить, что это не очередной обман и попытка обскакать. А ей действительно нужна помощь, и она не играет сейчас. Хосок открыл дверь машины, забрался внутрь, оставляя пакеты с продуктами на переднем пассажирском, и рванул, желая поскорее попасть домой. Всю дорогу чувствовалась эта гнетущая атмосфера. Кан молчала, иногда нервно крутясь на месте и кашляла. — Сегодня ты останешься у меня, а потом мы будем искать тебе более безопасное место. — Он сказал так холодно, что у него самого пробежали мурашки. Девушка еще больше задрожала. — Приедем, поедим, потом спать. Утром все мне расскажешь… — Чон хотел закончить на этом, но следующие слова сами сорвались с губ. — Надеюсь ты мне не лжешь в этот раз. — Я правда… — Ына говорила очень тихо. — Я правда нуждалась в тебе… Я до сих пор не понимаю, что сбежала… Спасибо… — Ее голос сильно хрипел, будто она простудилась. На деле, она очень много курила за последние семь лет, от чего голос совсем осип. Брюнетка не ждала особого отношения, или веры с его стороны. Просто хотела спокойно лечь спать, без слез, побоев и приступов от передозов. — Приехали. — Пробубнил Чон, и припарковал машину. Он схватил продукты и вышел наружу. Большая подземная парковка под домом, была на удивление пуста, что играла на руку. Поспешив к лифту, парень взял девушку за запястье и не отпускал до того момента, пока они не оказались в квартире. Только когда он закрыл дверь, и проверил замок, девушка облегченно вздохнула и сползла по стене. Она уставилась в прострацию, заливаясь смехом — громким и с хрипом. Кан не замолкала. Из глаз полились слезы, отражающие всю боль, все то, что ей пришлось пережить. Она смеялась и плакала одновременно. В груди все сжималось от нескончаемой боли. Душа собралась в один маленький комочек и вывернулась наружу. Ноги потряхивало, затем и туловище с руками. Ына напоминала душевнобольную, каковой она собственно и являлась. Хосок смотрел на все это и не мог поверить. Это спектакль, очередной цирк? В горле застрял ком, огромный такой, мерзкий, колющий связки, от чего парень молчал. Оно просто наблюдал за извивающейся в истерике девушкой. По щеке скатилась слеза, затем еще и еще, пока взор полностью не застилали соленые капли боли.

***

Ночь. Весь мир замер в тихом сне. Лишь огни города напоминали о существовании жизни. Где-то, не в самом благополучном районе Сеула, в пятиэтажном доме, мужчина лет тридцати крушил все, что находилось внутри квартиры. Он орал нечеловеческим голосом. Схватив лист бумаги, на котором была статья семилетней давности, о пропаже знаменитой модели — Лин Марии, он разорвал его ножом, цепляя свое же запястье. Будто одержимый монстр, он повторял ее имя, в попытках уловить другой смысл слов, но ничего не получалось. Схватив мобильный, он набрал какой-то номер, и громко крикнул. — Ублюдок! — Его голосовые связки знатно износились, от чего голос хрипел так, будто был готов вот-вот сорваться. — Раз ты ответил мне, значит, все-таки выжил… — Что тебе нужно? — Ответ был максимально равнодушным. — Ты! Ты жалкая сволочь! Это твоих рук дело? — Все не унимаясь, не жалея оскорблений, черноволосый орал так, что звон стоял во всей квартире. — Ты похитил мою любимую? Мою нежную, мою, только мою, Марию?! — О чем ты говоришь? — Тон собеседника совершенно не менялся. — Я думаю, ты путаешь с кем говоришь. Сонвон, если такие как ты, жалкие отбросы, начнут думать, что хоть чего-то добились, я сотру вас с лица земли. — После этих слов, кареглазый разозлился еще больше. — Неужели Мария смогла сбежать от тебя? — Я не знаю как она это сделала! Я обшарил весь город, я осмотрел все камеры, которые только были в этом райне! Все исчезло, ни одной записи! — Думаешь, кто-то из вышки приложил к этому руку? — Я не уверен, но все кто могли бы это сделать, ни за что не помогли бы Марии. — А то насчет Ким Дженни? — После долгой паузы, спросил собеседник.

***

Еда не лезла в горло, настолько ей было тошно, настолько она боялась. Парень, сидящий напротив видел, что разговора было не избежать, но он все делал для этого. Неловкое молчание с обоих сторон, только усиливало эту атмосферу. Кареглазый внимательно рассматривал внешний вид девушки: она выглядела просто ужасно. На ее лице огромные синяки, замазанные плотным слоем тональника, явно разбитая губа, так же замаскированная косметикой. И так худощавое тело, выглядело измученным. Практически впалые скулы, говорили о том, что с едой все было очень плохо, а многочисленные синяки, на видных участках кожи, о регулярных побоях. Ему было страшно представить, что могло прятаться под одеждой. В конце концов, он поставил кружку с горячим чаем на стол, и откашлившись, решился начать столь сложный и одновременно желанный разговор. — Ты говорила, что расскажешь все с самого начала? — Шатен почесал затылок отворачиваясь куда-то в сторону. Девушка неуверенно кивнула. — Хосок, я никогда не была той, кем являлась в твоей памяти. — Черноволосая посмотрела на свои руки, и продолжила. — Я никогда не была Как Ыной. — Чон удивленно уставился на бывшую девушку, ожидая ответа. — Мое настоящее имя — Лин Мария.