Lost in you.

Вся глава под BTS — 전하지 못한 진심 (feat. Steve Aoki) и BTS — Hold me tight

      Чонгук нехотя просыпается и потягивается на большой кровати, а потом неспешно подрывается, натягивает что-то из одежды, что оказалась под рукой, и выглядывает из окна. Вид наполняет приятными ощущениями: на улице густой туман, солнце еле-еле выползает из-за облаков. Это придаёт комфорта и расслабляет.       Не хватает только худого тела под боком, что легко обнимало бы со спины и опаляло шею горячим дыханием, покрывая поцелуями её чувствительные участки. Тэхён бы легко касался тонкими пальцами чонгуковых плеч, рук, мужественного нагого тела.       Это бы несомненно улучшило даже самый худший день.       Тэхёново присутствие само собой сделало бы день лучше.       Поговорить нормально не удавалось даже спустя неделю. Чонгук и вправду был занят работой, у него сейчас в планах важные проекты, которые элементарно не давали ни минутного спуску. Сначала он буквально вырывал секунды между сном, чтобы позвонить Тэ, но тот гнал его спать, даже не желая слушать отговорок.       Чонгук знает, что это забота. Знает также, что Тэхён скучает и любит так же сильно, как и он, но Гук так хочет хотя бы услышать голос Тэ. Ему кажется, что это ломка. А потом он понимает, что нет: ни фига ему не кажется. Его ломает от отсутствия Тэхёна рядом. И это точно хуже, чем ломка от наркотика, потому что от такой зависимости реабилитацией не избавиться.       С таким диагнозом есть только один выход — быть с человеком всегда.       А потом как-то вечером раздаётся желанная трель входящего звонка. Гук даже не раздумывает, оставляет все черчения, которыми планировал забить голову до утра, и широко растягивает губы, улыбаясь экрану. Вернее, Тэхёну.       — Не спишь? — также широко улыбаясь, спрашивает Тэ.       Тэхён правда выглядит уставшим. Настолько уставшим, что он даже не пытается этого скрывать. Выдают его мельчайшие детали: изогнутые брови, что всегда немного приподняты вверх, а сегодня какие-то неестественно прямые, уставшие глаза и измученная улыбка. Она по-прежнему приветливая, никак не натянутая, но такая не присуща Тэхёну.       — Даже не собирался, — честно отвечает Гук. — Ты наконец-то добился выходного?       — Еле выпросил, честно говоря. У нас тут недавно была досрочная сдача проекта, о котором я тебе немного ранее говорил.       — Не говорил, — обижено выдаёт Гук, ибо он всегда слушает то, что ему говорит Тэ, так что уверен: о проекте слышит впервые.       — Значит, не нашлось для этого времени, — немного неуверенно признаётся омега. — Или забыл. В последнее время правда навалилось много работы, а я хотел справиться как можно скорее, чтобы наконец нормально с тобой поговорить.       — Тебе не стоило загонять себя, — осуждает Чонгук. — Ты не железный, тоже устаешь. Поспорить могу, что этот проект полностью свалили на тебя, а ты настолько ответственный, что ночи напролёт только работой занимался. Небось и есть нормально забывал!       — Брось, я не был один. Мне помогали Чимин и Юнги. Правда, мы трудились втроём.       — И они помогали тебе всеми силами, даже не отвлекаясь на свои обнимашки-поцелуйчики и другие нежности?       — Ты просто себя со стороны не видел, когда мы рядом, поэтому так на них реагируешь. А ведь для кого-то это даже считается милым, представь себе, — саркастично тянет Тэхён. — Поверь, я говорю всё это не только для того, чтобы ты не переживал, а ещё и потому, что это правда.       Тэ, может быть, мягкая и милая натура, но у них с Чонгуком редко можно застать такое поведение, как у Чимина и Юнги. Те постоянно пылинки друг с друга сдувают, буквально ежеминутно находясь рядом, курлыкают о чём-то своём, говорят вещи, понятные только им двоим.       Их отношения для других могут казаться более умеренными. Они тоже безгранично друг друга любят, но это не выходит за какие-то границы. Держаться за руки и просто быть рядом, давая понять, что твоя пара занята, уже более чем достаточно. Вдвоём же они ведут себя, может быть, даже глупее, чем те двое. Богом поклясться, Тэхён скупил для них все парные пижамы в городе.       — Так как закончилась презентация? — решает спросить Чонгук.       — Стрессово. Всё было как-то слишком придирчиво, но я справился.       — Всё-таки, ты справился? Не Чимин и Юнги? — подловил того Гук.       — Не цепляйся к словам, — смеётся Тэхён, зарываясь рукой в рыжие волосы. Господи, какой же этот жест родной и нежный.       Можно ли всего за несколько дней настолько соскучиться по кому-то, чтобы просто с жадностью вслушиваться в его смех? Можно ли соскучиться так, чтобы просто вглядываться в родное личико и пытаться запомнить каждую деталь в нём, не отрываясь, чтобы в каждом движении искать прекрасное и идеальное? Можно ли соскучиться так, чтобы каждый звонок оставлял ещё большее желание прижать к себе человека и не отпускать?       Чонгук знает, что можно. Знает, потому что всё это чувствует каждый раз после таких разговоров с Тэ. После таких, когда Тэхён искренний и настоящий, когда они ещё ближе на расстоянии, чем рядом.       Связь не рушится с расстоянием. Связь рушится с нежеланием ему противостоять.       — Помочь тебе расслабиться? — спрашивает омега, игриво поднимая брови.       До чего же он идеальный. Даже когда дурью занимается. Всё равно идеальный.       — И как же? — строит дурачка Гук. Он просто должен послушать, как это произносит Тэ.       — Просто представь, — начинает он, — как я делаю это…       — Что?       — Целую тебя в мягкие губы, — облизывается, — кусаю каждую из них и легко касаюсь руками широких плеч, нежно спускаясь по мускулистым рукам к торсу. Потом стаскиваю эту противную футболку, которую ты непонятно зачем напялил, вцепляюсь ногтями в кожу и крепче прижимаю к себе.       Гук не должен смеяться, он должен подыграть Тэхёну и сочинять этот бред вместе, но он просто не может слушать, как это описывает Тэ. Тот как-то по-детски смеётся и закусывает губу, до сих пор обветренную почему-то, сам хихикает со своих же слов, а потом словно по взмаху палочки становится серьёзным. Чонгуку действительно смешно видеть Тэ, корчущего из себя самца.       — Ты скотина неблагодарная! — шутит он. — Я тут готов разложить тебя ментально, а ты ржёшь.       — Ладно-ладно, прости, ты богиня секса по телефону, низко склоняюсь пред твоим величием.       — Боженька простит, — он не обижается на деле, просто ему нравится смешить своего Гуки. — А если на то пошло, не советую тебе нагибаться передо мной.       Тэхён ведь и вправду всегда мог веселить Чонгука, всегда становился его этаким антистрессом и вытягивал из него всю дурь, навеянную мелкими проблемами, которые даже не стоят внимания. В таком человеке нуждается каждый, но достался он только Чонгуку.       — Спасибо тебе за это.       — Я же ничего не сделал, — отвечает Тэ. — Пытался, конечно, но ты всё испортил.       «Сделал, — хочет сказать Чонгук. — Сделал больше, чем любой другой, сделал из меня человека, который умеет любить, ценить и искать в жизни не только минусы».       Настоящего. Он сделал Чонгука настоящим.       — Я бы не смог без тебя, — решается Чонгук. — Ты самый важный человек в моей жизни. Я даже не знаю, слабое ли ты звено для меня или сила, которая держит на плаву.       Признаваться в том, что один единственный человек — это и слабость, и одновременно сила, — всегда не просто. Но если у тебя и есть такой человек, не значит, что он в один день тебя утопит или спасёт. Просто он рядом — и этого достаточно.       — Только попробуй ещё раз подколоть Чимина и Юнги — и я тебе напомню вот это вот твоё.       «Люблю. Бесконечно сильно», — думает Чонгук.       — И я тебя, — уже без смеха отвечает Тэхён.       Это нисколько не удивляет. У них всегда так было.       — Нахер всё, езжай ко мне, — выдаёт Гук. — Я хочу снова просыпаться вместе и прижимать тебя к себе ночью. Хочу, чтобы ты собственными глазами увидел красоту Парижа вместе со мной, чтобы мы сфоткались около Эйфелевой башни и утёрли нос Юнминам, которые год назад прислали нам фотку с Италии рядом с Пизанской башней, чтобы мы скупили все парные шмотки в городе и посетили каждую кофейню в чёртовом Париже.       «И просто отдохнули рядом друг с другом, ни о чём не переживая», — добавляет мысленно.       — Думаешь, мы отдохнём без наличия нормального сна?       Гук поклясться может, что тогда увидел в глазах Тэхёна адское пламя. Отдых отдыхом, но они точно повеселятся.