Hold me tight/
19 августа 2018 г., 11:50
/flashback/
Чонгук и впрямь фанат непримечательных кафешек. Там всегда можно спокойно посидеть, подумать обо всём, когда трудно собраться с мыслями в обычной обстановке. Его работа априори не оставляет времени на такие раздумья, поэтому единственный способ сбежать от её загребущих лап — это пойти сюда. Тут уютно. Такой комфорт Чонгук любит. Удобные диванчики, вкусная еда, расслабляющая классическая музыка по типу Шопена и раннего Баха, и, в конце концов, приятный персонал, который не лезет не в свои дела. В других заведениях его постоянно спрашивают, ждёт ли он кого-то и приносить ли две пары приборов. А он не ждал, да и второй пары приборов не нужно было. Вообще, день с самого утра не задался. Много дел, неотложной работы. Впрочем, как и всегда, но сегодня он планировал, без лишнего, отдохнуть. Загонять себя работой всё время с девятидневным отпуском и несколькими выходными в год — это, знаете ли, не катализатор хорошего настроения. Да и здоровья, между прочим, ему на это тоже не хватит. Чонгук никогда не был наблюдательным. Без формальностей, он отнюдь не внимательный, поэтому прикованный к себе взгляд замечает не сразу. — Что будете заказывать? — вежливо спрашивает милый официант. — Вам как обычно? Он спокойно диктует официанту свой заказ, называя обыденные блюда, которые тут ест всегда, и после откидывается на спинку комфортной софы, пытаясь хотя бы немного расслабиться. В расслаблении он тоже не особо хорош, потому что привык чувствовать себя под давлением. В частности, из-за работы. Да и не странно это совсем, ведь сейчас со всеми так. Каждый пытается работать для себя. Для кого-то это и есть счастье, для кого-то — неподъемный багаж. Чонгук не относит себя ни к одному, ни к другому типу. Для него работа — это скорее способ, куда можно деть свою энергию, ведь он действительно работает усердно. Архитектуру в принципе не назвать «лёгкими деньгами», но Чон старается полюбить то, чем занимается. И это не сложно, когда выкладываешься по полной. Сегодня же он принёс работу сюда: небольшой стол полностью завален чертежами и проектами. Гук заждался. Не считал, конечно, сколько минут прошло, но готовят сегодня точно дольше, чем обычно. Он уже готов был подняться, чтобы узнать, в чём дело, но официант принёс заказ и поспешил покинуть гостя. А потом прямо на него повалился человек. Мимо проходящий и явно жалеющий о своём поступке омега. Симпатичный. С баночкой открытого соевого соуса, мать его. Вообще-то, Чонгук не готов смотреть на то, что все его рисунки, джинсы и вся еда в принципе теперь испорчены. Он просто смотрит на то, как незнакомец плюхается рядом и начинает что-то упорно повторять. — Простите, пожалуйста, мне очень жаль! Я просто столкнулся с официантом, и… — он замолчал, когда заметил на себе взгляд Чонгука. Такой чистый и немного заинтересованный, что омега не смог промолчать: — Я Тэхён… Ким Тэхён. Ещё раз извините, я правда… Тэхён говорил что-то ещё, сопровождая каждое своё слово активными движениями рук, но Чонгук просто наслаждался его голосом. Такое вообще возможно? Вот так залипнуть на человека, с которым только что познакомился. Да и познакомился ли? — Очень приятно, — сказал правду альфа. — Меня зовут Чонгук. — Так вы согласны? — спросил Тэхён, а Гук вдруг понял, что просто слишком погрузился в успокаивающий тембр голоса омеги и перестал разбирать слова. — Ты, — начинает Чон. — Давай перейдём на ты? Тэхён тогда точно ответил согласием, это Чонгук знает точно. На вопрос Тэхёна он тоже ответил «да», хоть и не знал, что тот спросил. Он тогда говорил очень много, действительно много всего, что даже тот, кто пытался, не запомнил бы и половины. Пока они ужинали, каким-то образом вместе, Чонгук узнал о Тэхёне даже больше, чем должен был. Не факты биографии, а привычки и некие странные особенности, которые ни в коем случае не отталкивали, а даже манили именно Чонгука. Кому расскажи — не поверят, что заинтересоваться кем-то настолько можно всего за один вечер, проведённый вместе. Пусть и не верят, ему всё равно. Чонгука волнует лишь то, что с того времени рядом с ним тот человек, которого он никогда не променяет ни на кого другого. Как выяснилось позже, когда Тэхён вопрос повторил опять, а Гук начал слушать его рассказы, омега просил, чтобы они вместе отправились к Тэхёну домой, дабы застирнуть грязные штаны и компенсировать испорченный ужин. А вообще, Тэхён битый час (а то и больше) утверждал, что ужин априори не может быть испорчен соевым соусом, ибо этот «соус придуман боженькой». Чонгук, собственно, тогда и подумал, что Тэхён точно не знает значение слова «априори». Тэхён, как и обещал, джинсы застирал, а потом предложил угощения и чай. Гук, вообще-то, чай не любит — ему по душе более крепкие напитки, подходящие под его нрав, но тогда выпил всё содержимое чашки под активную болтовню Тэ. — Соевый соус? — как-то между прочим спросил Чонгук. — Да, это странно? — не понял тогда омега. — Я без него ничего не могу кушать. — Прямо таки ничего? — Я даже корейскую курочку в него макаю, так что да, ничего. Кроме сладкого, конечно же. Удивительным человеком тогда показался Тэхён. Да и остаётся таким до сих пор, если честно. — А ты еду макаешь в соус или поливаешь им блюдо? — спросил он. Чонгук тогда, кажется, впервые так искренне засмеялся. С Тэхёном вообще всё было легко и искренне. Непринуждённые беседы очаровывали Гука даже больше, чем красота омеги. Ему, возможно, никто не поверит, если он скажет, что меньше всего обращал внимание на внешность, но так было в самом деле. Если человек интересен только из-за красивого личика или подтянутого тела, такие отношения вряд ли будут долгими. Если вообще будут. — Не смейся, это важно! — настаивал омега. — Я вот никогда не поливаю еду. Понимаешь, тогда много соуса тратится впустую, а когда ты блюдо макаешь в него, у тебя всегда есть пути для отступления: никогда не переборщишь или не возьмёшь слишком мало. — Конечно, ты прав, теперь буду есть всё лишь с соевым соусом и еду в него буду только макать. И никак иначе. Обещаю, — опять искренне улыбался Чонгук. Чонгук тогда пообещал влюбиться в соевый соус, а, кажется, вместо этого влюбился в Тэхёна. С первого дня и надолго после. На самом деле, сблизиться с человеком можно всего за один разговор — это не проблема. Проблема в том, что можно и за долгие месяцы отношений оставаться чужими. Они говорили в тот вечер обо всём. Вернее, говорил Тэхён. Рассказывал о своих собачках, работе и любимых занятиях, а Чонгук не мог наслушаться. Может, и не запоминал ничего, что позже таки обидело омегу, но он наслаждался временем, проведённым вместе. — Ты любишь мультики? Гуку нельзя было слишком много смеяться, ведь имидж серьёзного парня куда-то сразу исчезал, стоило ему только протянуть искреннюю широкую улыбку и зажмурить глаза. Этого, наверное, и добивался Тэхён. — Почему ты не спрашиваешь меня о возрасте, работе и прочих вещах, о которых надо знать в первую очередь? — игнорируя предыдущий вопрос, спросил альфа. — Думаешь, твой возраст и работа помогут узнать мне, что ты за человек? — ответил вопросом на вопрос Тэхён. — Нет, конечно. Теперь понимаешь? Гук действительно понял. Понятие о человеке не даёт ни род его занятий, ни биологический возраст. То, какой он в самом деле, показывают его взгляды на жизнь, отношения к другим и, по логике Тэхёна, оспаривать которую себе дороже, любимые мультики. — Мне двадцать два, — всё равно дал знать Гук. — И я архитектор. — Ты маленький, — засмеялся омега, а потом серьёзно (вообще нет) сказал. — Я твой хён, поэтому спорить со мной ты не должен! Чонгук подошёл к нему ближе и медленно притянул к себе за тонкую омежью талию. Он, правду говоря, потом не смог сдвинуться с места, потому что уставился на тэхёновские губы, подробно их изучая. Они были такими обветренными и покусанными, что даже вызвали у Чонгука глупую ухмылку. — Кто так целовать собирается вообще? — шутливо спросил Тэ. А потом сам потянулся к устам Гука, даже не дожидаясь ответной реакции, и оставил на них долгий мягкий поцелуй. Это было чувственно и, без преувеличений, волшебно. Тогда уже альфа не чувствовал лёгкой обветренности омежьих губ, чувствовал только тёплые прикосновения и горячее дыхание на своей коже. Тэхёна хотелось. Хотелось обнять, сильно прижать к себе да и просто никогда не отпускать. Ни к кому такого раньше альфа не чувствовал, поэтому немного испугался, когда понял, что остановить себя не в силах. С Тэ он вообще бессильным стал ещё тогда. Не хотелось сделать чего-то лишнего, чтобы Тэ обидеть, а потом вовсе потерять. Тэхён, видимо, мыслей чонгуковых читать не умел, потому что лихо зажимал его всего, целовал, касаясь нежными пальцами каждого участка тела. Чонгук перестал сдерживаться, поэтому заключил омегу в кольцо из рук и как-то спонтанно прижал к стене. Это должно было получиться страстно и дерзко, но… — У стены холодно, пошли в кроватку! — с Тэхёном всё просто мило, пора бы это понять. Гук всегда говорил, что сначала влюбился в голос. Вообще-то, он правда так думал, пока не услышал тэхёнов стон. Он был такой низкий и пошлый, что альфе окончательно сорвало крышу в тот момент, когда Тэ простонал прямо ему в губы. Тогда они оба попрощались со своей одеждой, ибо Чон разорвал её мгновенно и резко. Гук всегда говорил, что сначала влюбился в голос. Так и было, пока он не увидел совершенно идеальное тело омеги. Смуглая кожа сводила с ума своей эстетичностью, и Гук не мог сдержаться, чтобы не сцеловать каждый её миллиметр. Это того стоило, потому что он вновь услышал томительный тэхёнов стон. Омега выгибался на кровати, царапал ногтями обнажённую спину Чона, наслаждался действиями младшего. Чертовски кайфово, описал бы тот вечер Гук. А потом бы отрицал, потому что передать словами ощущения, пережитые рядом с Тэхёном, невозможно. В кровати таки оказалось удобнее, хотя у стены они потом проверили. Для себя. Много раз проверили, к слову.
