Lost in you.

      За всё недолгое время, что Тэхён провёл с Чонгуком во Франции, он понял несколько вещей. Во-первых, дома, в любом случае, лучше. Путешествовать — это, бесспорно, самая прекрасная возможность, что в принципе дана человеку, но результатами большинства путешествий есть понимание того, что, куда бы ты не шел, рано или поздно ты захочешь домой. Всегда. Тэ всего за несколько дней соскучился по Юнги и Чимину, по ранее надоевшей работе, соскучился даже по родному сеульскому воздуху. Во-вторых, посещая другую страну, ты понимаешь, что тебе есть чему учиться у других. Тэхён, кстати, даже пересмотрел несколько своих жизненных приоритетов.       За всё то время, что Тэ здесь провёл, погода ни разу не была хотя бы пригодной к прогулкам, но ни дня он не просидел дома. Чонгук постоянно находил какие-либо интересные занятия, несмотря на то, что прибавилось несколько дел для срочного исполнения, будь то поход в кино (французское, естественно, они не поняли ни слова, но постоянно смеялись с произношения), прогулка богом забытыми районами и круглосуточный шопинг. По продуктовому. Тэ и вправду прибавил в весе после таких насыщенных выходных, хотя Гук и врёт, что нет.       — Ты чертовски возбуждаешь своей эстетикой, — сказал Чонгук одним вечером.       Тогда Тэхён сидел закутанным в плед возле панорамного окна их отеля за прочтением книги. В тот вечер была сильная гроза, холод пробирал до костей даже в утеплённой комнате, поэтому горячий зеленый чай в руках стал настоящим спасением. Книга, что он читал, — его любимый «Демиан», страницы которой вскоре протрутся до дыр от частого использования. Даже она грела, правда.       А потом грел Чонгук. Как и всегда, впрочем.       — Я хочу, чтобы последний вечер здесь мы провели в каком-нибудь особенном месте.       Тэхён согласен с Гуком. Он хочет запомнить последний день во всех его красках, чтобы потом рассказать Чимину всё в мельчайших подробностях и слушать дружеское: «Ах, вы мои сучечки», чтобы просто помнить и радоваться, что не упустил возможность сделать подобное. Ради этого ведь люди и делают глупости, верно? Чтобы помнить.       — Есть предложения? — спрашивает Тэ.       — Грабанём банк.       — Ага, конечно, только сумочку захвачу, — смеется он. — А, может, просто сделаем что-то тип пикника под открытым небом?       — Ты же хотел что-то особенное.       — Таким это и есть. Представь: ночь, вкусная еда, возможно, выпивка, звёзды и, в конце концов, мы. Но последнее не обязательно. Главное — это выпивка, — шутит Тэ. — И еда, конечно же.       Он такой невероятный. Интересно, Тэ со всеми такой? Если да, то его нужно запретить, потому что быть столь прекрасным человеком нелегально. Гук и вправду не представляет, что делал бы без Тэ.       — Загнулся бы, — случайно получается в голос. И это, наверно, самый подходящий ответ.       — Что? — спрашивает Тэхён.       — Ничего. Говорю, звучит хорошо.       Так вообще бывает, что человек вмиг становится твоим… всем? Говорят, влюбиться с первых секунд невозможно. Гук бы спорил, но у них это и не случилось с первых секунд, если быть честным. Чонгук узнавал Тэхёна долго, чтобы окончательно влюбиться. Даже сейчас не знает, чего уж говорить. Любой человек — это что-то сокровенное, никому не понятное, открывающее для окружающих только маленькую часть себя, но только Тэхён — это полностью закрытая книга с тысячей заклёпок.       Тэ иногда показывает себя легкомысленным и воистину инфантильным, но когда дело доходит до серьёзных вещей, будь то работа или что-нибудь личное, он превращается в ответственного молодого человека, который знает, чего хочет, и который готов землю пороть на пути к достижению цели. Сколько раз ещё с начала их знакомства Чонгук менял свое представление о Тэ как о человеке…       — Мы с тобой никогда не говорили о дне нашего знакомства, — выдает Тэ среди ночи, пока Чонгук устало составляет отчёт.       — И ты решил, что сейчас самое подходящее время? — глупо лыбится Гук, вместо того, чтобы сосредоточиться на работе. И это уж точно тэхёнова вина.       — Чего нет-то? Мне интересно, почему именно я. Я даже не узнал тогда, есть ли у тебя кто-нибудь.       — Сейчас немного поздно спрашивать, не находишь? — пытается съязвить Чон. — Тэ, просто вспомни, каким я был, и больше не ставь этот вопрос, ладно?       Тэхёна ответ, похоже, радует.       Может, Гук и должен просто заняться делами, погрузиться в схемы и отчеты, но, блядь, руки Тэхёна вокруг его шеи, спины — это что-то сверхъестественное и прекрасное одновременно, что заставляет просто отдаться без сопротивления. Чон бы и не сопротивлялся, но сам факт, что что-нибудь может сводить с ума настолько, уже пугающий.       Чонгук вспоминает первый раз, когда понял, что неизлечимо зависим от Тэхёна. Глупо или нет, но это было после их первой ссоры. Её не назвать даже серьёзной: так, некоторые разногласия. Так это называл Чонгук. Тэхён же говорил: «Ты ебанутый, Чонгук? Ревновать к директору? Секретарю? Уборщику?» Вообще, Гук не видел в своих действиях чего-то глупого или выходящего за грани, потому что тогда ещё не понял, что страх потерять Тэхёна стал единственным страхом.       — Так чем же я тебя привлёк? — настаивает Тэ.       Может показаться, что Чон уходит от ответа, но это правда не так. Просто ответа нет. Действительно. Чонгук не знает, почему Тэхён. Началось всё даже не со взгляда — с голоса, но скажи это Тэхёну, тот посчитает дураком и скажет, что Гук не может назвать нормальную причину, поэтому лучше промолчать.       — Чонгук…       — Я тебе много раз говорил, что я не знаю, почему именно ты. Я просто знаю, что больше никого так сильно не полюблю как тебя. Подходит?       — Ой, да иди ты… Дурак.       Всё же, не такая и закрытая книга.       Или открытая только для Чонгука?       Он предпочтёт думать, что только так.       Тэхён привык, что Чонгук легко выражает свои чувства, несмотря на специфическое отношение к этому всему: сколько он помнит, Гуку было сложно воспринимать этакие действия со стороны Тэхёна, будь то поцелуй или крепкие обнимашки, но в плане признать чувства — тут Чонгуку равных нет. Он, если действительно человека ценит, никогда не посчитает лишним об этом напомнить. У Тэ же наоборот.       В любом случае, Тэхён не хотел бы, чтобы Чон сомневался в его искренности, даже если об этом тяжело повторять постоянно. Именно поэтому он зашёл издалека, начиная разговор о том, как же всё начиналось.       — Чонгук, ты ведь понимаешь, почему я об этом говорю? — прёт напрямую Тэ.       — О первом дне нашего знакомства? Конечно, ведь в таких романтических местах принято подобное…       Конечно, Чонгуку даже представить сложно, что Тэхён может начать говорить о чувствах, поэтому логично, что самый правильный вариант он сразу отбросил, исходя из сомнений. Это не вина Чонгука, это даже не вина Тэхёна: просто они такие, и с этим ничего не поделать.       Быть или не быть.       — Нет, Гук, я хочу поговорить о другом. Думаю, ты прекрасно знаешь, какой я человек… И… Чёрт, это и правда сложнее, чем мне казалось.       — Сложно поговорить? — не понимающе хмыкает Чон.       — Нет, не это, — немного бесится Тэхён. Без причины, вообще-то, потому что именно он — тот человек, что усугубляет всё. — Я просто хочу сказать, что очень ценю тебя. Сильно. Никогда в этом не сомневайся, хорошо? Просто я не всегда могу тебе повторять, насколько сильно люблю. Но люблю. Очень.       Если Тэхёна спросят, за что он любит Чонгука, то ответа окончательного он, конечно же, не найдёт, потому что это в принципе нереально. Но есть вещи, за которые бы Тэ благодарил Гука до конца жизни. За то, что после всего этого тэхёновского монолога он просто крепко прижимает к себе и шепчет: «Я знаю. Ты показываешь это поступками». За то, что постоянно понимает и пытается помочь, даже если у самого проблем выше крыши. За то, что всегда оказывается рядом, когда надо. Просто за то, что остаётся. Рядом, в сердце и в каждой клетке тела.       — Ты правда понимаешь?       — Конечно.       Более, чем достаточно.       

«Чонгук всегда считал себя победителем лишь потому, что ему нечего было терять в случае проигрыша. Только после знакомства с Тэхёном он понял, насколько сильно уязвимым может быть человек».

      

«Тэхён никогда не считал себя сильным, потому что считал, что у него слишком много слабостей. А после знакомства с Чонгуком понял, что слабость — это та вещь, которая делает сильнее. Потому что единственной его слабостью стал Гук».