Ёкаи тоже могут любить

***

      В данный момент, одна из больших семей страдает от голода, так как средств на пропитание, по просту не хватает. Может дети работают на грядках, но урожай, в этом году, уж очень неудачен. Редко можно выдернуть сладкую и сочную морковь, даже не тронутую другими живностями. Выдернув этот самый вкусный плод, "победитель" имеет полное право его съесть, или же поделиться с остальными. Вариантов не так уж и много, но чаще всего это поделиться с остальными, может они и голодны, но важно при любых обстоятельствах оставаться единой семьёй.       Не смотря на свою бедность, никто никого не выгонял, ссор почти не было. В общем — "бедность не помеха - отношения превыше всего".

"Или же помеха?"

      Задумывался Ацуши бессоной ночью, когда на тёмном, глубоком небе становилось меньше звёзд, чем обычно. Или же, ему это просто казалось.       Был виден тусклый свет из комнаты родителей, и их тихие голоса, о чём они разговаривают? Может, подслушивать - это не хорошо, но любопытство и интерес, брали над блондином вверх. Так что, бесшумно пробравшись ближе, к чуть приоткрытой двери, что проливал малость света в комнату. Чуть прижимаясь к холодной деревянной двери, Накаджима услышал следующий диалог:       — Ты не думаешь, что с таким количеством запасов, нам не протянуть и месяца - первым послышался мамин голос, столь взволнованный, но так же пытающийся найти лёгкий путь, на дальнейшие планы по выживанию.       — Ты не понимаешь? Дети - наше всё, мы не можем выгнать некоторых из них, просто потому что, не хватило запасов, это - глупо - уже после, послышался папин, явно, недовольный голос.       —Я всё понимаю, но если выгнать тех кто постарше, они вполне самостоятельные, и уже сами должны жить своей жизнью - всё ещё убеждала мать, на что отец лишь замолчал и уже потом ответил:       — Знаешь, возможно, ты права, выбора всё равно нет, - сдался он - так как нам это сделать?       Они... Хотят избавиться от Ацуши и других его же возраста? Как же это больно, понимать, что даже уже завтра, тебя могут просто вышвырнуть на улицу, как бесполезную зверюшку. Поди, никто бы не хотел такого. Хотя, никто бы точно не хотел такого. Как это вообще можно представить? Ты спишь в разных углах улицы, пытаешься искать еду то ли на земле, или даже пытаться всё это выкрасть у посторонних. А может даже жить в лесу, всеми силами пытаться добыть хотя бы, чуточку тепла и света. Эта задача, конечно же, не из лёгких. Но, самое страшное не в самой сложности выживания и медленной и мучительной смерти. А темнота, когда она всех поглащает, исчезают все. Но, в итоге ты остаёшся, но при том условии - что, ты одинок. Одиночество, куда страшнее смерти. Как считал сам Ацуши.       Услышав шаги в свою сторону, от хруста пола, будто вот-вот он сломается. Накаджима махом прыгнул, почти бесшумно, в свой футон. Старательно делая вид спящего, хоть на деле стиснув зубы, просто боялся, того, что ждёт его впереди. Страх усиливался с каждой новой мыслью о жизни на улице. По телу стремительно ползли мурашки, с каждым их новым шагом, ещё и этот старый скрипучий пол!       Вдруг, прямо рядом с ним, эти шаги и прекратились, то есть остановились. Будто бы разглядывая каждого из детей, выбирая тех, кому придётся ночевать на улице. Ацуши строго знал, что выберут примерно его возраста, а то есть и его самого. Сама эта мысль, уже изначально не устраивала Накаджиму. Сейчас, главное не подавать виду, что ты сейчас не спишь.

***

      Утро. Яркие лучи светили Ацуши прямо в лицо, заставляя его проснуться от их лучей.       Он что, уснул? Как это вообще могло выйти? От такого-то страха, Накаджима максимум бы что сделал, так это попытался бы себя успокоить, но это всего лишь его точка зрения.       А вообще, сколько сейчас времени? Переведя свой взгляд на старые часы, было ранее утро. Целых пять часов, поспал Накаджима, конечно мало. Но хоть как-то отдохнул, и это уже хорошо.       Все те вчерашние мысли, вновь пронеслись в его голове. И снова этот страх, что сопровождал его со вчерашнего дня, а если вернее, ночи. Хотя как можно было поверить в такое? Возможно, это его сознание шалит, заставляет надумывать себе сказки. Они же единая семья. Никто никого не имеет право выгонять, ведь из семьи выгнать невозможно. Только если это ни какое-нибудь предательство, вот такое, действительно, возможно. Успокаивал себя Накаджима такими мыслями, пытаясь больше не рассуждать об этом.

***

      Сам Ацуши, даже не заметил как в своих же мыслях пробыл, даже очень много времени. Обычно, в это время все члены семьи просыпаются, что собственно и произошло.       В их, так называемую спальню, послышались шаги, и вновь тот самый старый скрипучий пол. Небольшое количество братиков и сестёр уже проснулись, и так слушали за этими, переваливающимися с ноги на ногу, шагами. Пока дверь с жутким скрипом не открылась, и в проёме не была видна их матушка. С этим выражением лица, добрым и тёплым. Но это всего лишь маска, она скрывала всё внутри, давала нам ложную надежду на счастье своей лучезарной улыбкой. Самое печальное в том, что никто не знал что она врёт, создаёт им иллюзию счастья, которого нет. И только в этот день, Накаджима это понял, понял её ложь, её горе и всё остальное, присущее людям в полном унынии. И снова в этой маске "хорошей матери", она начинает свою, якобы, речь:       — Вы проснулись? - пропела она, давно хриплым и тихим голосом, как и у остальных, поскольку все запасы воды закончились, или как это говорили сами родители.       — Да - ответили все тихим хором.       — Так, - начала она - сегодня важный день, в этот день мы не будем собирать пропитание на своих грядках, в этот раз мы пойдём в лес! - дети, естественно, переглянулась, будто бы ища ответ на вопрос: "Что это такое... Лес?" - лес — это красивое место, где растёт множество, столь же, красивых деревьев, и много разновидностей животных - описывала она это со всем энтузиазмом, будто сама там была.       — А, что там есть ещё? - задавали вопрос, заинтересованные детишки.       — Ах, - воодушевленно начала она, будто бы вспоминала что же там есть - ягоды и грибы, если повезёт, найдём и что-нибудь побольше - с тем же воодушевлением закончила свою речь, об этом прекрасном и красивом месте, под названием лес.       Подозвав к себе нескольких детей, в том числе и Ацуши, мать уже сказала что взять, и примерное время выхода. К собирающимися Накаджиме подбежал его младший брат, с привычным для него медведем, у которого была оторвана одна лапка. Его игрушку нашли недалеко от дома, и подарили ему, как подарок на день рождения, отчего тот был, правда, счастлив, даже не смотря на то, что у его друга не было одной лапы. Это ему не мешало его любить, как и обычную игрушку. Его младший брат, тихо начал:       — Братик, - позвал он его к себе.       — Что случилось, малыш? - спросил он, обращаясь к нему.       — Когда ты вернёшся, не мог ты мне принести красивый цветок? - теперь, возникает вопрос, зачем ему это? - понимаешь, я видел в книге множество красивых цветов, и хотел бы хоть один увидеть и вдохнуть его аромат... Это звучит странно, да?       — Нет, ни капли. Я могу принести тебе самый красивый - радостно ответил ему Ацуши.       — Самый-Самый? - уточнил братик, в его глазах пылал огонёк счастья, сразу видно, он вот-вот взорвётся от счастья, если даже принести ему самую обыкновенную ромашку.       — Самую-Самую красивую - так же уточнил Накаджима, потрепав по голове младшего.       — Хорошо, - согласился он - буду ждать твоего возвращения! - почти что выкрикнул он от радости, что сможет ощутить, почувствовать запах цветка, что принесёт ему Ацуши. И убежал к вновь в угол, поди вновь перечитать про цветы, и возможно, предположить какой же принесёт ему его братик.       Накаджима никогда не врал, собственно, если и врал, то по нему это было сразу видно. Если уж пообещал младшему, то деваться некуда. Он ведь не может, просто взять и отказаться, если уж на то пошло, то надо найти этот самый-самый красивый цветок. И вернуться под покровом ночи, и просто положить этот цветок рядом. Возможно, это послужит как память, о его старшем брате - Ацуши Накаджиме.       — Дети, пора. - сказала матушка открывая дверь на улицу. Все естественно вышли, и дожидались мать, что должна была их вести - Нам туда - показала она в ту сторону, хлопнув дверью, она пошла в указанную для себя сторону.

***

      Уже недалеко виднелись верхушки елей, что освещало тёплое солнце. Чем ближе они подходили к лесу, тем больше вида на него открывалось. Кусты с малиной, там точно можно было набрать их горсток пять, и где-то в траве так же скрывалась земляника с грибами.       — Здесь, вы и будете собирать пропитание - обрадовала она их, и естественно, все сразу жадно набросились на куст, почти опустошив весь. Накаджима, просто наблюдал за этим, по-скольку не хотел учавствовать в этом. Но заприметив свободный куст, который ещё не опустошили, быстро подбежав к нему, он собрал как можно ягод и наложил, нет, запихнул себе в рот. Настолько он был голоден, как и остальные.       Как сразу кусты с ягодами закончились, все посмотрели назад, на место, где должна быть мать. Но её там не было, как они не заметили её пропажу? Она их... Бросила? Накаджиме не показалось, а это значит, что всё-таки из семьи можно выгнать.       — Кто-то помнит дорогу назад? - спросил тревожно один из детей.       Но никто не помнил. В голове вновь пронеслась мысль:

"Мы умрём"

- ничего другого, больше ничего не может произойти, кроме смерти.

***

      Все давно разделились в лесу, каждый умрёт, то ли от жажды, или от голода, а может от лап разъярённого зверя. Они не хотят видеть, смерть остальных. Так что им легче умереть по одиночке. Может кто-то даже выживет, но нету смысла держаться, они и так достаточно ослабли, так что смысла бороться по-просту нету.

***

      Гуляя по лесу, Накаджима рассматривал, столь красивые деревья, цветущие зелёные листья. Густая и мягкая трава, ощущается даже через старые сапоги. Как же в этом лесу красиво. Солнце просачивается сквозь ветви елей. Одно дерево, показалось Ацуши, необычным, волшебным и столь манящим. Накаджима принялся осматривать всё от "сильного" ствола, до блестящей листвы. Это дерево так отличается от других, необычной листвой и, возможно, аурой исходящей от неё? Так тепло рядом с ней, к нему манит всё больше и больше...       — Что здесь делает человек? - спросил голос сзади, с некой ноткой насмешки.       — А, - обернулся Накаджима и его взгляд заприметил человека, точно на голову выше его, весь в бинтах, кареглазый, но это можно заметить только по одному глазу, так как другой перебинтован, тёмные волосы и... Лисьи уши? Это ёкай - п-простите, что зашёл в ваш лес! - поспешил обратно откуда вернулся Ацуши, но не вышло, по-скольку его нагло схватили за шкирку.       — Уходить, с твоей стороны, не очень-то вежливо, знаешь ли - сказал он, будто бы разбирался в правилах этикета - но, ты можешь извиниться за такое поведение - сказал, будто промурлыкал, он.       — П-Подождите, что вы имеете ввиду? - спросил тот дрожа, эта самая дрожь, так неприятно и легко прошла она по его телу.       — Разве это неочевидно? - спросил лис, обняв Накаджиму сзади, и наклонившись к самому уху прошептал:       — Веселиться, конечно же~ - после чего последовал поцелуй в мочку уха.       — П-Подождите, я-я не хочу! - кричал Накаджима пытаясь, хоть как-то выбраться из его хватки. Но его заткнули ладонью.       — Тише, не ори ты так - проговорил он, после чего уронил того на землю и присев ему на ноги, держал Накаджиму на грязной, но в то же время мягкой от травы земле.       Задрав футболку Ацуши, кареглазый мог лицезреть спину парня. Припустив свои губы к спине того, он сжал кожу Накаджимы своими острыми зубами, тем самым выдавливая с его губ стон. Так и получился первый засос на левом плече парня. Как же жутко он болел.       — Ах, как же приятно слушать твои стоны~ - наслаждался ёкай стонами мальчишки, тот в свою очередь мог лишь бояться этой нечести.       Его пальцы постепенно припускали штаны Накаджими. Сам Ацуши, с помощью своих ног пытался удерживать штаны на себе, но это никак не выходило.       — Знаешь, лучше тебе не сопротивляться, это приносит столько хлопот - предупредил будто бы кареглазый.       Штаны были машинально сняты и закинуты ближе к дереву. Проведя острым коготком, от лопаток, до отверстия парня. Отчего тот простонал громче, чем до этого. Где был коготь лиса, осталась одна красная полоса.       — П-Перестань, прошу... - проговорил паренёк, задыхаясь. Он что, плачет?       — С чего это вдруг, мне останавливаться? - спросил ёкай, ближе подбираясь к шее Накаджимы - Ты видимо не понял, я — ёкай, а ёкаи никогда не упустят шанса, повеселиться с теми, кто зашёл на их территорию! - с этими словами, тёмноволосый впустил свои клыки в бок шеи Ацуши, отчего тот вскрикнул.       По щеке потекла тёплая слеза, как же это больно и неприятно. Вынув клыки из шеи бедного парня, тот уже просто хныкал, пытаясь не издавать ни единого звука. Лис в свою очередь облизнулся и наблюдал за такой картиной:       Из места укуса, потекли мелкие струйки алой крови, а сам парень уже хнычит. Приятная картина, для него.       — Уже плачешь, хоть мы только начали? Это так забавно~ - посмеялся он над своей забавой.       Растегнув кимоно, ёкай уже был "вооружён", Накаджима это и так понимал. Он знал, что этот чёртов лис, не будет нежен. Он это знал! От чего страх делал своё дело, создавая страшные картины. И потом, его ждёт долгая и мучительная смерть. Но он, уже готов её принять.

***

Продолжение, всего лишь, следует...