Ёкаи тоже могут любить

***

      Расстегнув кимоно, ёкай уже был "вооружён", Накаджима это и так понимал. Он знал, что этот чёртов лис, не будет нежен. Он это знал! От чего страх делал своё дело, создавая страшные картины. И потом, его ждёт долгая и мучительная смерть. Но он, уже готов её принять.       Смерть — значила уйти из мира всего, покинуть его. Есть множество путей. Ты можешь умереть от старости, то есть, родиться и прожить всё до самого конца, более счастливый конец. Так же, ты можешь умереть посередине жизни. Не выдержать стресса, страха, чего угодно, всё равно это значит — самоубиться. Ты умираешь по собственному желанию, даже не плача а радуясь, что ты наконец выйдешь из этого мира. Но умерев, тебе становиться ещё хуже, осознавая, что это — эгоизм. Совершая самоубийство, или как по другому, суицид. Ты заставляешь плакать родных, на что так же подталкиваешь и их к убийству собственного тела. Но бывает и такое, что умираешь по середине жизни ты, не по своей воле, а тебя убивают. Ты в этом не виноват, но виноват убийца. Даже если вы причинили ему вред, допустим, в детстве вы его обзывали никчёмным. Он и вырос никчёмным. Каким человека назовёшь — таким он и будет.       Накаджима знает, что его убьют. Но он уже не противится. Он просто понимает, что смерть, в любом случае не избежна, да и тем более против ёкая. Глупо — пытаться сбегать от нечести, но умно её избегать. Если ты конечно, не самоубийца. Перед смертью, всегда проносятся воспоминания, что так греют душу, и всё в один миг, в одну чёртову секунду! И слёзы катятся по щекам, не потому что, после засосов больно. А потому что, больно от весёлых воспоминаний. Они должны греть, а не заставлять ещё больше захлёбывается в собственных слезах.       — Ацуши Накаджима, - сказал этот чёртов ёкай, непонятно откуда знающий его имя.       — Т-Ты знаешь моё имя? - внезапно спросил удивленный блондин. Накаджима перебил того, не осознавая этого сам. Сам лис, не любил когда его так грубо перебивали, да ещё и не на "вы". Как грубо.       — Да, Я знаю твоё имя. Я знаю твою мать, отца, братьев и сестёр. - эта же фраза, немедленно повергла блондина в шок. Как он мог всё знать?       — Н-Нет, ты не можешь знать всё обо мне! Это невозможно! - кричал Накаджима будто бы в траву, он не мог верить, что ёкай знает о нём абсолютно всё.       — Возможно, - опровергнул он его факт, и кинул прямо перед его взором прекрасный цветок - ты ведь обещал ему вернуться с одним из прекраснейших цветов. - дальше рассказывал он - Но ты и сам знал, что вернуться уже не сможешь - артистично рассказывал лис нараспев.       — Но... Невозможно, просто невозможно столько знать обо мне... - уговаривал сам себя вслух Накаджима.       — Всё возможно, а теперь пройдёмся по ошибкам - промурлыкал эти слова ёкай - во-первых, не перебивай старших - приставил он член к входу Ацуши - во-вторых, обращайся на "вы" - резко вошёл он, тем самым вызывая громкий стон того - мне продолжать?~ - хихикнул он над дрожью Накаджимы.       Никак не хотелось этого "продолжения", эта сильная боль, запомнится блондину ещё надолго. Это, его первый, и возможно, последний раз в таких типах отношения. Внутри жгло и щекотало одновременно, хотя тот даже не излился.       — Н-Нет, я н-не хочу - машинально ответил он заикаясь от страха и боли.       — Что-что? Я тебя не расслышал. И в третьих, говори громче - вновь толкнулся на всю длину лис, отчего со стороны Накаджимы послышался продолжительный и слабый стон.       Ничего-ничего, Ацуши Накаджима, совсем скоро ты умрёшь, лишь потерпи. Стерпи все невзгоды, неудачи, ненастье. Если ты выжил в бедной семье, и до сих пор не свихнулся, ты должен стерпеть и это. Ведь смерть не за горами, она ближе чем ты думаешь, ближе чем ты ощущаешь. Ты получишь, что хотел. Ты — умрёшь.       — Н-Нет, я не хочу это долбаное продолжение! - кричал Ацуши. Напрасно, по-скольку ёкай уже вошёл во вкус и продолжил своё:       — Урок четвёртый, не дерзить мне. - после чего, тот сделал два толчка в бедного парнишку, и с его губ вновь срывались громкие стоны. Но Накаджиме уже было не больно. Он знал что смерть близка, и просто привык к ударам судьбы и жёстким толчкам лиса. - Не хотел бы ты получить и пятый урок? - промурлыкал ёкай, вновь готовясь к новым толчкам. Даже не получая ответа от второго, тот просто начал:       — Урок пятый, не обзывать меня, - грозно проговорил он - кстати, это карается уже полным изнасилованием - радовался этот чёртов ёкай. Ацуши для него, обыкновенная игрушка. С которой после игры можно сделать, что душе угодно.       Варианты таковы. Можно оставить в живых, пытая, пока вновь не захочется играть. Так же, можно сразу выбросить. Первый вариант, может продолжаться до тех пор, пока хозяин игрушки не возьмётся за второй вариант. Что переводя на прямой смысл, убийство этой самой игрушки, кем и являлся — Ацуши Накаджима. Хозяином игрушки в данный момент, является — некий лис.       Толчки вновь повторялись, так же как и боль. Резкие, почти беспрерывные толчки, из-за которых с губ Ацуши и срывались громкие стоны, они всё так же отдавались эхом в густом лесу. Из-за жёсткости этого лиса, в глазах Накаджимы темнело, и неприятная дрожь замирала в его теле от столь резких толчков. Боль — это всё, что мог чувствовать Ацуши. Отчаяние — это всё, что мог чувствовать Ацуши. И в конце концов, страх — это то, что мог чувствовать Ацуши перед нечестью. И счастье — это то, что уже никогда не почувствует Ацуши.       С последним толчком и вновь протяжным стоном Накаджимы, лис бегом вышел из паренька, и с томным вздохом излил своё семя в густую зелёную траву. После чего, тот отряхнул свои колени, и накинул назад своё кимоно прикрывая пах.       — Знаешь, Ацуши-чан, я подумал и решил, - начал важничать он смотря на оголённое тело перед ним - что не собираюсь тебя есть... - зевнул, столь раздражающий, ёкай.       — Н-Не съедите? - удивился блондин, вставая с мягкой травы, так же одеваясь.       — Да, потому что, ты настолько худ, что мне это даже на перекус не хватит. Мне такая пища не нужна. - достаточно высокомерно ответил лис, давая понять парню, чтобы тот немедля убирался, что тот поспешно сделал, прихватив цветок, что кидала нечисть ему до этого.

***

      Ацуши помнит данное им обещание, он не хочет его нарушать, иначе получится так, что он солгал. Но Накаджима не хочет лгать младшему брату, он должен сдержать обещание. Подкрадываясь к дому, блондин уловил неприятный запах, может что случилось? Так что, найдя крыльцо, тот сразу открыл дверь. Войдя в дом, запах что он улавливал стал сильнее, и ещё более невыносимее. Наконец пройдя в спальню, Ацуши остановился и просто замер в оцепенении от страха. И опять, слёзы что прекратились недавно, вновь полились рекой. На этот раз, он видел трупы своих братьев и сестёр. Больно было терять тех, с кем рос большую половину жизни, но ещё больнее видеть их трупы. Не удержавшись тот зарыдал упав на пол и сжавшись в комочек. Болело теперь не только тело, но и сознание. Боль нарастала, отчего рёв парня становился сильнее.

"Слезами — горю не поможешь"

- он знал эту фразу, и часто повторял её тем, кто плакал над своим горем. А теперь, он сам льёт слёзы, съежившись на полу от собственных страданий. Забавная картина, не правда ли? Он ослушался собственной фразы, которую повторял всю свою сознательную жизнь. Он и сам улыбался, ему было смешно над самим собой. Над своими же страданиями.       Он больше не хочет видеть их. Ему легче умереть одному, в густом лесу под каким-нибудь деревом, незаметно для этого мира, просто испариться. Будто бы, его в этом мире и не было.

***

      Сидя под не самым красивым деревом, не на самой мягкой траве, держа в руках тот самый-самый красивый цветок, Накаджима ждал смерти. Он ждал её прихода. Он знал, что она рано или поздно она заявится к нему. Секунды становились как минуты, минуты как часы, часы как сутки.       Пока его уши не услыхали где-то наверху шорох листвы. Взглянув на вверх, парень увидел лиса. Чувствовал ли он страх? Уже нет. Единственное, что он чувствовал это была — пустота, что заполняла почти-что, всё тело блондина до самых краёв.       — Хэээй, ты внизу, - звал он, вновь отвернувшегося, Накаджиму - вернулся за повтором? - почти промурчав спросил ёкай, но замолк, когда блондин даже не вздрогнув его проигнорил:       — Почему меня игнорируем? - медленно спускался с деревца нечисть.       — Не до тебя сейчас, лис - прижимал всё ближе к себе колени парень, пытаясь не подавать вид полностью сломанного миром парня.

***

      Была любимая семья, неприятность лишь была одна — не богато жили.       Вдруг, несносный мальчишка, подслушал разговор, чем и сделал себя — несчастным, это несчастье под номером два!       Третьим несчастьем была мать, что отправила в лесу гулять — и оставила там помирать.       Четвёртое несчастье, Накаджимина вина, засмотрелся на деревья — за что, и получил он сполна.       И последнее несчастье, доломало до конца, — все любимые убиты, все, до единого конца!       И в итоге, пять несчастий есть у нас — давайте посчитаем снова и дочитаем до конца!

***

      Наконец заглянув в лицо блондину, ёкай понял что тот опять плачет. С какой-то стороны хотелось подшутить над его пятью бедами. А с другой утешить и заменить ему всю семью, и заставить забыть все эти пять несчастий. Странное чувство, что разделяло лиса напополам.       — А ведь знаешь, Ацуши, я бы мог взять тебя под своё крыло - начал он, хоть и с его стороны это и звучало как хвастовство.       — Не смеши. Все те кого я любил, умерли. Разве у меня есть смысл жить? Лучше убей меня, этим ты мне и поможешь... - всё больше вжимался в комок Накаджима.       — Я серьёзно. У меня нет желания убивать. Как обычно, хочешь помочь людям, а они начинают выпендриваться... - пытался казаться серьёзнее лис.       — Ты хочешь... Мне помочь? - блондин посмотрел на нечисть. Как не на ту нечисть, а как на ангела, что пытался переубедить его встать на верный путь.       — Да-да, так ты согласен? - переспросил ёкай, после добавил - ах, да, ещё ты должен будешь раз в день исполнять по одному моему желанию~

***

Вопрос, для вас, читателей :

      Согласится на "такую" помощь?       — Да, я согласен.       — Нет, я не согласен.

***

Продолжение, всё ещё, следует...