Шестое число.
25 сентября 2018 г., 06:49
26 мая 2039, 17:12
— Здравствуйте, с вами новости южного округа, Кэлли Кэп. Мы находимся около университета Уэйна, в котором сегодня проходит открытый семинар, посвященный андроидам и их новому статусу в нашем обществе, — молоденькая журналистка неловко поправила петличку, оглянувшись на глазеющих зевак. Ее снимал небольшой летающий дрон, заменяющий оператора. — Черт, придется это вырезать, — пробормотала она, снова повернувшись к камере и натянув на лицо улыбку. — Главными темами семинара станут: психология андроидов, их дальнейшая социализация, а так же влияние девиантов на экономику и культуру. На эти вопросы попытаются ответить специалисты разных областей. Нельзя отрицать актуальность заявленных тем: с момента революции роботов прошло пол года, а власти так и не выработали четкой линии поведения… — Вот же, — фыркнул Хэнк, наблюдая за журналисткой, — ты только посмотри: несколько месяцев назад никому такой семинар нахер не нужен был, а сейчас даже прессу сюда заслали. Коннор проследил за его взглядом и тоже посмотрел на журналистку. Она закончила речь и торопливо направилась к зданию университета, перед которым собралось внушительное количество народа. Помимо студентов были еще и те, кто прибыл исключительно на семинар. Хэнк прав — раньше подобная тема не вызвала бы такой широкий резонанс. Было довольно пасмурно, в воздухе чувствовалось дыхание скорого дождя, в общем, в Детроите стояла обычная майская погода. После увольнения у Коннора появилась прорва свободного времени, которое он тратил на долгие прогулки по городу, и теперь мог с уверенностью прогнозировать погодные изменения на ближайшие часы. — Пойдем внутрь, — позвал он, глянув на серую пушистую вату, затянувшую небосклон. Хэнк замер с хот-догом у рта. — До начала еще есть время, дай пожрать спокойно! — возмутился седой. Он только что освободился от работы и мечтал о горячем фаст-фуде и баночке пива, от которой пришлось отказаться все из-за того же проклятого семинара. Сказать по правде, он не видел в нем смысла: ну соберутся умники, чтобы потрясти научными выкладками и полаяться между собой, и разойдутся. Настоящие решения, какими бы они ни были, принимаются отнюдь не на подобных мероприятиях. Но этот поход нужен был Коннору, чтобы развеяться и окончательно не сбрендить на почве безделья. — Сейчас пойдет дождь, Хэнк, — объяснил спешку RK-800 и двинулся к главному входу не дожидаясь бывшего напарника. Андерсен страдальчески закатил глаза и что-то пробурчал, когда увесистая холодная капля упала на кончик его носа. — Меня уже начинают пугать твои пророческие способности, — проворчал детектив, нагоняя андроида, — ты что, в волшебники решил податься? — поинтересовался он, вспоминая, что с недавних пор пасынок начал выдавать точный прогноз на день не хуже метеовышки. — Вовсе нет. У меня было время проанализировать погодные изменения в разных частях города и в разное время суток, — с воодушевлением обяснял Коннор, когда они вошли в университет, смешавшись с толпой, — я составил подробную диаграмму, способную работать в реальном времени, учитывая влажность, температуру и… — Стой, что? — Хэнк ухватил его за плечо, вынудив остановиться, — ты придумал программу, которая чертову погоду предсказывает? — Если говорить простым языком, — подтвердил девиант, явно довольный собой. Андерсен тяжело вздохнул и потер переносицу. Вот что бывает, когда передовую модель линейки Киберлайф лишают работы, для которой он был создан. Каким бессмысленным делом RK-800 займет свой мощный интеллект дальше? Нет, пускай мальчик развлекается как хочет, но со стороны главного управления было в высшей степени глупо вешать на стену лучшее оружие из арсенала, которое, к тому же, может выстрелить в любой момент. Они двинулись к нужной аудитории, где уже начала собираться публика. Люди усаживались на места и негромко переговаривались между собой, живо обсуждая предстоящий семинар. Кто-то был настроен скептически, но были и такие, кто готов был вступить в спор, чтобы отстоять свою точку зрения. — Да-а, нехилую публику собрала твоя подружка, — протянул Хэнк, наконец покончив с едой и утерев рот салфеткой. Коннор проследил за тем, как он комкает ее, убирая в карман куртки, и брезгливо поджал губы: его беспокоило, что лейтенант наплевательски относится к своему внешнему виду. Это давало острословам вроде Гевина лишний повод открыть рот, из которого редко вылетало что-то приятное. — Я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду под словом «подружка»? — уточнил он, а потом посмотрел с надеждой, — думаете, Мэри уже считает меня своим другом? Хэнк только хмыкнул, не успев ничего ответить: вышел первый докладчик и пришлось отложить разговор на потом. Коннор включил запись, которую намеревался передать Маркусу, но не особенно вслушивался: в конце-концов, он сможет сделать это в любой удобный момент. Речь шла как раз о взаимодействии андроидов и людей, так что RK-800 вспомнил собственные попытки наладить с обществом контакт. Во время прогулок он пробовал завязать новые знакомства, для чистоты эксперимента выбирая совершенно разных, не связанных друг с другом людей: бездомных, барменов и продавцов, стариков, детей в парках. Кто-то вел себя дружелюбно, кто-то настороженно, а однажды Коннор даже вынужден был защищаться, нарвавшись на местную шпану. Вывод был только один: выбранный подход оказался мало эффективным. У каждой отдельной личности «за спиной» было столько условных нюансов, что привести всех к общему знаменателю было решительно невозможно. Столкнувшись с подобными трудностями, Коннор гадал, как Маркусу удается вести диалог с представителями правительства. Впрочем, тот и сам признавался, что переговоры не двигаются с мертвой точки…9 мая 2039 года, 21:41.
— Если то, о чем ты говоришь, действительно носит систематический характер, ситуация быстро может стать очень опасной для народа, — внимательно выслушав подробный рассказ Коннора, согласился Маркус. Они встретились в заброшенной церкви, где по устоявшейся традиции и образовался «штаб» свободных андроидов. Помещение прибрали и привели в более представительный вид, но на более комфортабельные апартаменты рассчитывать не приходилось. Маркус не одну неделю бился с городским советом, чтобы полуразрушенное никому не нужное строение официально передали девиантам, чего уж говорить о большем. Коннор наблюдал за вождем с неослабевающим интересом, подмечая, как уверенно тот держится, и недоумевал, как ему удаётся оставаться сдержанным и сосредоточенным в любой ситуации. Маркус неспешно прохаживался перед гостем заложив руки за спину: поведение, не свойственное андроиду, не объяснимое ни одним из протоколов, но такое естественное для человека. Коннор хотел верить, что когда-нибудь тоже сможет выглядеть таким «человечным». — Жаль, что я не сумел добраться до того девианта. Прости, — повинился детектив, опустив взгляд. Если бы только он последовал за Тэйлором, то возможно сумел бы считать память преступника до того, как тот погибнет. Выстроенная картина происходящего начала сбоить, сменяясь образом Мэри, кашляющей от удушья. Разве смог бы он просто оставить ее там? — А мне жаль, что мы даже не знаем его имени, — остановившись напротив и притягивая к себе взгляд, печально заговорил Маркус, глядя куда-то в пространство. — Кем был наш брат? Какая жестокая правда или гнусная ложь сделала его тем, кем он был? — вождь Иерихона, казалось, искренне скорбел о девианте, которого даже не встречал лично. Коннор почувствовал себя гонцом, принесшим дурные вести человеку, на плечах которого и без того лежит тяжкий груз. — Мне не хотелось бы узнавать это лично, — поежившись, признался он, неожиданно задумавшись над прошлым погибшего. За лютой ненавистью к людям должна была стоять поистине жуткая история, и пропускать ее через себя никакого желания не было. Но ведь он должен был? Маркус окинул его оценивающим взглядом и перевел скользкую тему: — Скверно, что ты лишился работы, пытаясь разобраться в этом, — он подошел ближе и сочувственно положил ладонь Коннору на плечо. Тот непроизвольно сглотнул, опустив голову: его программы все еще отказывались принимать свершившийся факт. — Я веду переговоры об официальном трудоустройстве девиантов. Как только удастся пропихнуть закон сенату, ты сможешь вернуться в участок, — Маркус кивнул, и его губы дрогнули в намеке на улыбку. Эти слова не были подкреплены фактами, но от них почему-то становилось теплее где-то в области сердечного насоса. — Не отчаивайся.***
И Коннор не отчаялся, попытавшись занять себя книгами, фильмами и музыкой, но ему очень быстро наскучило затворничество. Он начал изучать город в те часы, пока Хэнк был на работе. В определенные моменты скука достигала такой точки, что он готов был пересчитывать кирпичи на фасаде какого-нибудь здания, лишь бы дать хоть какую-то нагрузку вычислительными системам. Он так много времени провел наблюдая за социумом, что даже поход на семинар перестал казаться знаковым событием. Просто в очередной раз вокруг были люди, которые что-то делали и говорили, как каждый день до этого. Какая разница, что думает один отдельно взятый экземпляр, если его мнение ничего не меняет для общества? Какой смысл вникать в происходящее, если настоящее значение имеет лишь личное взаимодействие с отдельно взятым человеком? Но как выбраться из эмоционального вакуума, если установление нового контакта сопряжено со столькими трудностями, мешающими упорядочить и выстроить верную линию поведения? Мэри. В какой-то степени им пришлось адаптироваться друг к другу, как это было с Хэнком или Маркусом. Этот контакт не был случайностью, а условием, с которым нужно было мириться во время выполнения поставленной задачи. Круг общения личности определяется родом ее занятий. У мисс Уэлш больше не было причин продолжать общение с ним или с лейтенантом Андерсеном, но она все же подошла к ним после окончания семинара. Собравшиеся начали расходиться, живо обсуждая услышанное, и Коннор заранее заметил знакомую фигурку в толпе. — Я так рада, что вы смогли прийти! — выпалила девушка, едва остановившись. На ней был изящный брючный костюм серого цвета, очень подходящий глазам. Она выглядела посвежевшей и более юной, с раскрасневшимися от волнения щеками. — Как вам показался семинар? — явно чувствуя неловкость рядом с лейтенантом Андерсеном, она смотрела только на Коннора, обращаясь к обоим. — Он был весьма занимательным, — заверил девиант, растянув губы в дружелюбной улыбке, но мисс Уэлш почему-то недовольно нахмурила брови. — Ты ведь даже не слушал толком, я заметила, — укорила она, нервным жестом заправив за ухо выбившийся из прически локон волос. Коннор поймал себя на мысли, что позволил бы пряди спадать на лицо. Эта деталь значительно оживляла строгий академический образ девушки. — Я записывал каждое слово, — успокоил он, что вызвало на лице Мэри неловкую улыбку, словно бы она не знала, как реагировать. Почему и эта новость не вызвала у нее довольства, ведь она же хотела услышать, что он в курсе того, о чем шла речь? — И он не преувеличивает, чтобы ты понимала, — Хэнк прочистил горло, вступая в разговор, — ну, ты и правда думаешь, что девианты найдут свое место в этом гребаном мире? — Если только у людей хватит мудрости не создавать себе непобедимого врага, — Мэри с явным облегчением переключила внимание на него, запоздало пожав руку, — о боже, тут еще и репортеры. Я прямо чувствую, как они выискивают в толпе участников семинара. Срочно нужно скрыться. — Подобный семинар — хороший шаг в верном направлении, — обнадеживающе улыбнувшись, любезно заметил Андерсен, тоже оглядываясь. — предлагаю продолжить разговор в каком-нибудь баре, а то у меня в горле пересохло. Коннор переводил удивленный взгляд с Хэнка на Мэри, не понимая, каким образом они так быстро перешли к планированию досуга, словно договаривались заранее. Как этим двоим удается быть настолько непринужденными, хотя это был едва ли не единственный их разговор, если не считать пары фраз, которыми они обменялись на складе? — В баре у Джимми сегодня скидки на все пиво, — оповестил он, просканировав личную базу. О да, он успел составить полный список питейных заведений города, включая режим работы и систему акций, чтобы знать, где в случае чего искать напарника. Лейтенант и не подозревал, что буквально каждый его шаг находится под неусыпным контролем девианта, готового в любой момент устранить даже призрачный намек на угрозу. Ненавязчивое предложение было одобрено единогласно, и троица направилась к выходу.***
Весёлых посиделок на троих не получилось: не успел лейтенант приговорить и первую кружку пенного, как идиллию разрушил звонок из участка. — Дерьмо, — лаконично прокомментировал полицейский, выслушав информацию и отключив вызов, — очередной кретин решил свести счёты с жизнью. Не мог выбрать день не в мою смену. — Ничего страшного, я понимаю, — поспешила уверить Мэри, различив сожаление в чужом голосе. Хэнк с неохотой поднялся, на ходу натягивая старую куртку на плечи. — Так, если это очередной суицидник, мое присутствие там — простая формальность. Подпишу пару бумажек и сразу вернусь, — сказал он, твердо решив воспользоваться щедрыми скидками Джимми, — постарайтесь ни во что не вляпаться, пока меня нет. — Так точно, сэр. Никакого «уничтожения человечества». — с улыбкой пообещал Коннор, явно подтрунивая над серьезным тоном друга. — Балбес, — беззлобно огрызнулся Хэнк, явно желая потрепать его по волосам, но стесняясь делать это при посторонних. — Постойте, а разве Коннору не нужно идти? — переводя непонимающим взгляд с одного на другого, спросила Мэри, прерывая умильный диалог. Лейтенант скривился, словно проглотил горчинку и направился к выходу, ворча что-то нелицеприятное и предоставив Коннору отвечать самому. Роуз несколько мгновений смотрела в теплые шоколадные глаза, начиная догадываться обо всем раньше, чем их обладатель заговорил. — Я больше не работаю в полиции, Мэри, — просто сказал он с легкой улыбкой, но девушка заметила, как едва уловимо нахмурились его брови, а линия губ ужесточилась, выдавая истинное психологическое состояние. Из-за нее. Часто заморгав, она опустила взгляд на кружку с собственным пивом и сиротливо обхватила запотевший холодный бокал ладонями. Нельзя сказать, что именно она стала причиной всему, но ситуации на складе определенно сыграла решающую роль. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. — И чем планируешь заняться? — стараясь придать голосу непринужденности, заговорила Мэри, подавив острое желание выразить сочувствие или рассыпаться в извинениях. Не похоже было, что Коннор расположен развивать злободневную тему. Он винит ее? Девушка украдкой посмотрела на девианта: морщины на переносице разгладились, взгляд стал отстраненным и задумчивым. — Не знаю, — с толикой разочарования честно признался он, очень по человечески вздохнув и опустив плечи, — сейчас я посвятил свободное время попыткам выстроить отношения с людьми, — Роуз вскинула брови, размышляя, случайно ли он занялся темой, которую она изучала. Впрочем, судя по тени раздражения, скользнувшей во взгляде, Коннор столкнулся с какими-то трудностями. Мэри приподняла брови, предлагая ему продолжить и сделала небольшой глоток пива, машинально облизнув верхнюю губу. — То, что ты сделала сейчас, — RK-800 указал пальцем на свои губы, — относится к категории невербальных жестов и… — Это не всегда так работает, — хихикнув в кулак, поспешила оборвать его Мэри, понимая, что новоиспеченного знатока невербалики понесло в степь с возрастным ограничением, — я просто слизнула влагу, потому что на губах осталась пена. — объяснение вполне удовлетворило Коннора, чего нельзя было сказать о девушке, неожиданно попавшей под власть контекста. Она неуютно поежилась и осмотрелась, давая себе время успокоиться. Народу было много, большая часть посетителей была увлечена бейсбольным матчем, который транслировался с настенного телевизора. Кто-то вел себя тихо, других, особенно громких, бармен просил покинуть заведение, и в данный момент пытался уговорить одного из самых буйных. — Я не понимаю, как определить разницу, — озадаченно моргнув, признался Коннор, явно испытывая досаду на свою несообразительность. Глядя на его растерянное лицо, Мэри невольно заулыбалась: он пытался анализировать человеческое поведение, учитывая как можно больше факторов, и полагал, что реакция на одни и те же обстоятельства у разных людей будет одинаковой. Проблема в том, что даже профессионал не всегда способен предугадать чужое поведение. Сколько формировалась психика RK-800? Явно меньше, чем у обычного человека, у которого с рождения в голове один «программный сбой» сменяется другим. — Контекст, — сказала она, протянув руку, как бы предлагая взять ее. Коннор непонимающе выгнул бровь и протянул ладонь, позволив пальцам соприкоснуться, — что ты чувствуешь? — Я…не знаю, что должен чувствовать, — он выглядел еще более разочарованным, чем минутой ранее, словно раз за разом пытался открыть дверь, но натыкался на глухую стену, не имея подходящего ключа. — Ты ничего никому не должен, Коннор, разве что себе саму. — заверила Мэри, мягко улыбнувшись, — все дело в контексте, в том, что ты сам хочешь сделать. Иногда собеседник принимает это, а иногда — нет, тогда вы расходитесь, — она погладила гладкую ладонь подушечками пальцев, поражаясь ее идеальности. Он весь был идеален, и от соприкосновения невольно чувствовался трепет, как от касания к драгоценному произведению искусства, порожденному безумным гением. Коннор промолчал, видимо анализируя, а потом позволил своим пальцам заскользить по коже, осторожно беря в ладонь девичье запястье и погладив его большим пальцем. Мэри посмотрела на него, чувствуя, как он заполняет собой все окружающее пространство, даже звуки, и поняла, что затаила дыхание. Не глупостью ли было учить чему-то совершенный искусственный интеллект, и без того во всем превосходящий человека? — Что дальше? — ей кажется, или чужой голос приобрел некую вибрирующую глубину? Мэри заставила себя смотреть ему в глаза, иначе взгляд опускался на его губы или их ладони. — Когда люди держаться за руки, это способствует созданию скрытой коммуникации между ними, которую они не всегда осознают, — чувствуя предательское першение в горле, пояснила Роуз, все еще стараясь сохранить хотя бы видимость чисто академического разговора. Коннор потянул ее руку на себя, заставив положить на стол и накрыл своей. Девушке показалось, что его обычно прохладная кожа начала источать тепло… или это от ее собственной ладони? — Я читал о нескольких последствиях кроме этого, — Коннор продолжил поглаживать ее запястье, пристально вглядываясь в лицо, — прикосновение снижает уровень стресса, способно кратковременно повысить болевой порог, а так же укрепляет привязанность. Это так? Мэри ощутила, как к щекам прилила кровь и отвела взгляд, чувствуя себя мышью, угодившей в ловушку. Она знала, что поведение андроидов может опасно напоминать человеческое, но все равно оказалась не готова к тому, что так быстро попадет под очарование. Он вел себя так бесхитростно… или напротив, осознавал, какой эффект произведут сказанные слова? Девиантам доступен настолько изощренный флирт, или это лишь плод воображения, выдающего желаемое за действительное? Пора было остановиться. Но прежде, чем Роуз отняла руку, тяжесть чужой ладони исчезла: ей оставалось только наблюдать за тем, как Коннор встает из-за стола, напряженно глядя на что-то. Девушка встряхнулась и проследила за его взглядом: у барной стойки двое мужчин громко выясняли отношения. Спустя пару мгновений ей удалось сосредоточится на их голосах, хотя смысл воспринимался с трудом. — Коннор, не надо! — только и успела взмолиться Мэри, вскакивая следом и беспомощно протянув руку ему в спину. Девиант даже не обернулся, полностью сосредоточенный на сцене, стремительно разыгрывающейся посреди зала. В то время как остальные старались держаться как можно дальше от места действия, он подходил ближе, не глядя схватив с барной стойки недопитую бутылку пива. — Ну все, успокойся, приятель! — один из участников потасовки вскинул руки, — ты уже заработал себе на срок, не добавляй очередной! Мэри почувствовала, как у нее подгибаются колени прежде, чем разглядела предмет в руке второго: пистолет, который тот выхватил словно из ниоткуда. Кажется, это был тот самый буйный посетитель, которого пытался утихомирить Джимми десятью минутами ранее. Судя по всему, он был абсолютно не вменяем: обвинял невесть в кого в своем бедственном положении, лепетал что-то о заговоре. Невольно возникали сомнения: он только пьян, или дело в другом? Единственная разумная мысль, которая рождалась от этого зрелища, так это держаться подальше, но Коннор игнорировал это очевидное решение. В какой-то момент Роуз стало понятно, что у нее не осталось возможности вмешаться, даже если бы она решилась. Вышедший из ума мужчина продолжал что-то орать и размахивать пушкой, второй пытался его урезонить, постепенно теряя терпение, кто-то в панике звонил в полицию. — Эй, Гевин! — голос Коннора разрезал суматошную какофонию звуков как нож масло. Оба участника потасовки резко обернулись, отвлекшись друг от друга и давая андроиду возможность действовать. Молниеносным движением он оттолкнул одного и разбил бутылку о голову второго, схватив того за шиворот. Раздался грохот, от которого каждый из присутствующих подскочил на месте и замер, боясь даже вздохнуть, а вместе с ними и Мэри, зажав рот рукой. Стрелявший с глухим стуком упал на пол, потеряв сознание от удара, а в след за ним, как в замедленной съемке, на колени начал оседать и Коннор.
