Коды жизни

      Контекст. Коннор сделал вывод, что он определяет не только поведение, но и взгляд на ситуацию. Мэри испытывала благодарность и позволяла сдвигать рамки личного пространства так, как ему было угодно, а требовалось девианту все больше. Когда пальцы переплелись, он действительно стал воспринимать их как отдельную от остального мира общность. Заменить алгоритм единственного числа на множественный оказалось приятно. Ощущение вызвало цепную реакцию, в следствие которой произошел лёгкий скачек температуры в биокомпонентах. Коннор впервые задумался над тем, что ее повышение можно трактовать положительно, а охлаждение становилось не желательным. Мэри чувствовала неловкость, но не отнимала руки, даря бесценную возможность единения, в которой RK-800 странным образом нуждался. Важно было не просто находиться среди людей, а «быть» с кем-то. Подобный же «контекст» заставил его отвлечься на происходящее у барной стойки и вмешаться. Каким бы говнюком не был Гевин, он воспринимался социальной программой как «свой», а сложившаяся ситуация была потенциально опасной.       — Ты не понимаешь, Гевин, да и куда тебе, — плаксивым голосом жаловался второй мужчина. Очевидно, они были знакомы, хотя пришли порознь: RK-800 четко отследил тот момент, когда в заведении появился бывший коллега. Гевин наскоро осмотрелся, даже не заметив ненавистного андроида-детектива, и без промедления подошёл к приятелю, который выкрикивал что-то нечленораздельное, сидя за барной стойкой и донимая Джимми не первый час. Поначалу Коннор подумал, что он вдрызг пьян, но рассмотрев лицо, заметил следы паров красного льда. Все встало на свои места. Это был некто Джон Уэзер тридцати трёх лет: безработный, несколько раз привлекался за мелкое хулиганство и по подозрению в хранении наркотиков. Он был бледен и трясся, ругаясь на посетителей и бармена, но с появлением Гевина его агрессия временно сменилась жалостью к себе.       — Да уж, куда мне, — согласно процедил Рид, явно сдерживая раздражение. То ли он со всеми был нетерпимым, то ли его отношения с Джоном были не такими уж дружескими.       — Ты работаешь в полиции, твое тепленькое место не отнимет какой-нибудь сраный андроид, — продолжал Джон, развалившись на стойке и подперев всклокоченную голову руками. Коннор мысленно усмехнулся, вспоминая, как Гевин нервничал из-за его появления в участке.       — Слушай, Джонни, заканчивай и пойдем, тебе уже хватит, — мужчина предпринял очередную попытку урезонить балагура и ухватил его за локоть, но тот неожиданно ловко вывернулся, вставая на подгибающиеся ноги.       — Нет, ты не понимаешь! — яростно выкрикнул Уэзер пошатнувшись от резкого движения. — Это все он, он сделал это со мной! Теперь пластиковый урод исчез, а я трясусь от ломки!       При этих словах Коннор резко поднялся с места, понимая, что возможно наткнулся на «жертву» группировки наркоторговцев, которые распространяют товар через андроидов и используют их кровь для изготовления яда. Хотя он уже не работал в полиции, проигнорировать услышанное просто не мог. Скорее всего, он был единственным в этом помещении, кто понимал лепет Уэзера.       — Ты не в себе, — Гевин попытался скрутить распалившегося приятеля, но снова получил отпор в виде болезненного тычка в грудь.       — Неужели вы не понимаете? Наша смерть в их крови! — срываясь на истеричный вопль, вопросил Джон, ни к кому конкретно не обращаясь. RK800 невольно вздрогнул, услышав жутковатый лозунг, произнесенный девиантом на заброшенном складе — ошибки быть не может. Покрасневшие глаза мужчины опасно сверкали,скользя сфокусированным (расфокусированный взгляд когда у человека все плывет перед глазами) взглядом по толпе. Не встретив на лицах собравшихся понимания, он скривился и полез во внутренний карман куртки. Коннор неумолимо приближался, хладнокровно просчитывая варианты развития событий и не глядя одолжив чью-то початую бутылку пива.       — Очнись уже, придурок, или я тебя арестую, — потеряв терпение и нахмурившись, пригрозил Рид. Он тоже заметил, что Джон шарит по карману, и в свою очередь потянулся к кобуре на поясе. RК800 набрал в импровизированные лёгкие воздуха, словно это могло помочь отсчитывать доступное время и думать. Этот свидетель во чтобы то ни стало нужен был живым, но и Гевином нельзя было рисковать. Во-первых, он офицер полиции — единственный, кто в данный момент имел право задержать Джона, во-вторых, несмотря на их взаимную антипатию, Коннор неожиданно понял, что не желает, чтобы с язвительным детективом что-то случилось. По крайней мере, что-то серьезное, навроде ранения.       — А может ты за одно с ними?! — окончательно потеряв связь с реальностью заголосил Уэзер и выхватил пистолет, наставив его на полицейского. Собравшиеся испуганно заохали и в панике бросились в рассыпную, прячась за столами и сиденьями. Судя по виду Джона и его трясущимся рукам, он мог спустить курок в любую секунду даже не хотя этого. Рид, естественно, понимал это не хуже Коннора и мог решить стрелять первым, потому как не успевал обезоружить съехавшего с катушек наркошу. У RК800 было меньше пары секунд, чтобы предотвратить неизбежное и принять решение. Сложно было рассчитать, кто успеет выстрелить раньше, но к своей чести андроид-детектив не колеблясь окликнул Гевина, стоя практически у него за спиной. Завладев всеобщим вниманием, Коннор хладнокровно ухватил Рида за шкирку, отпихивая с линии огня и одновременно делая замах бутылкой, уже осознавая, что получит свинцовую награду. Не важно, главное — успеть обездвижить Уэзера до этого момента. Все случилось практически одновременно: Джон даже не осознал, что происходит, когда спускал курок и падал на пол, на ходу теряя сознание. Выстрелил он все же позже, чем получил по голове, и его рука уже опускалась, в результате чего пуля угодила в нижнюю часть живота. От убойной силы Коннор отступил на шаг и поморщился: системы взвыли о критическом повреждении биокомпонентов, автоматически включая энергосберегающий режим. Во избежание быстрой потери тириума, доступ к нижним конечностям решено было ограничить. Коннор тяжело опустился на колени и начал неуклюже заваливаться в сторону, когда чьи-то руки удержали его.       —Вот же черт, — RK800 с удивлением узнал раздосадованный голос Гевина, хотя с его стороны ожидал помощи меньше всего. Он повернул голову к полицейскому, наблюдая, как тот пытается зажать отверстие в его теле ладонью. Кто бы мог подумать, что ворчун всего отделения способен на такой жест, пускай и не осознанно. Коннор всмотрелся в зеленые глаза с карими крапинками, наполненные искренним изумлением и беспокойством и решил, что это выражение детективу не подходит.       — Какого хрена ты влез, манекен пластиковый? — без тени приязни, процедил Рид, разом становясь похожим на старого доброго себя, — мне не нужна твоя помощь!       — Прошу прощения, детектив, — ухмыляясь, ответил Коннор, — в следующий раз обязательно дам прострелить ваши кишки.       Гевин скривился, борясь с желанием добить языкастого девианта, но перспектива получить по шее от Андерсена несколько снизила градус его цинизма. Он подхватил андроида подмышками и помог сесть на полу. В механике роботов он не разбирался от слова совсем, но даже ему было понятно, что напарник Хэнка обездвижен ниже пояса, как если бы был живым человеком, получившим ранение в живот. Рид скосил глаза вниз: голубая жидкость просачивалась сквозь его пальцы вполне натурально, пропитывая рубашку и пиджак девианта, а так же его собственную одежду. Хотя тириум должен был испариться за несколько часов, Гевин пообещал себе, что если останется малейший заметный след, он лично выколотит из RK800 все тириумное дерьмо. Его раздражал сам факт существования пластикового детектива, но бросить того, кто только что поймал за него пулю, не мог даже такой прожжённый эгоист, как Рид.       — Коннор! — рядом с ними на пол плюхнулась девушка, чье по-детски испуганное лицо смешно контрастировало со строгим деловым костюмом, о чистоте которого она не задумывалась, сразу поставив синие кляксы на рукава. Впрочем, Гевин потерял дар речи по другой причине, осознав, что девиант проводил вечер в баре в компании женщины, когда Хэнка не было видно даже на горизонте. Что за новомодное извращение — тусоваться с пластиковыми куклами в баре? Ну, только если это не клуб Рай… Рид обескураженно потряс головой, отгоняя бредовую мысль. Дамочка не обратила на него внимания, заботливо поддерживая Коннора за затылок, словно тот в этом нуждался.       — Ты в порядке? — ее голос приобрел ласковые, воркующие интонации, с какими мать нянчит больное чадо. «Чадо» расплылось в довольно идиотской улыбке, от которой у Гевина неприятно свело скулы: высокие отношения, какая «прелесть».       — Все не так плохо, как выглядит, Мэри. Я стабилен и контролирую состояние своей системы, — перехватив пальчики, которыми девушка пыталась его ощупать на предмет повреждений, бодро отрапортовал андроид, вызвав у нее тень улыбки.       — Ну, пиздец как мило. — передернувшись от трогательной картины, красочно прокомментировал Рид и скривил брезгливую мину. Судя по тому, каким взглядом его удостоила Мэри, мнения касательно андроидов у них были диаметрально противоположными. Предвидя назревающий конфликт вмешался Коннор, ухватив Рида за запястье не человечески крепкой хваткой и вызвав очередную волну неудовольствия у последнего.       — Ты должен задержать Джона, — сказал он, пристально всматриваясь в глаза детектива, словно до него могла не дойти очевидная истина. Гевин фыркнул, выдернув руку из хватки и выпрямившись.       — Я без тебя знаю, что делать, Кен пластиковый, — ожидаемо огрызнулся он. Коннор не обратил никакого внимания на оскорбление и предупреждающе сжал ладошку Мэри, которая явно хотела возмутиться.       — И хорошенько подумай, что напишешь в рапорте, — спокойно продолжил он, поставив многозначительную паузу, — в прошлый раз столкнувшись с делом о красном льде в котором фигурировал андроид, я лишился должности. Ты ведь не хочешь потерять работу, Гевин?       Тот сердито поджал губы и отвернулся, уперев руки в бока. Обстоятельства увольнения Коннора были засекречены и потому, разумеется, были известны всему отделу. В последнее время наркотиками из голубой крови активно интересовалась федеральная служба расследований, и им пришлось не по вкусу, что машина, не имеющая законного статуса детектива, вмешалась в расследование. Хотя Рид считал, что подпускать андроида к делам, в которых фигурируют ему подобные — не лучшая идея, но волей-неволей приходилось признать, что RK800 работал продуктивно, хотя до сих пор отказывался носить ему кофе. Судя по тому, что лепетал Джон, на этот раз действительно он вляпался в настоящее дерьмо. Тут он зашевелился, со стоном приходя в сознание и отвлекая детектива от размышлений. Он бросил на Коннора короткий взгляд, давая понять, что принял предупреждение к сведению, и наклонился к Джону, на ходу подобрав его пистолет и ловко защелкнув наручники за спиной.       — Ну все, приятель, ты доигрался, — наигранно радостным тоном объявил он, поднимая невменяемого наркошу на ноги и энергично встряхивая. Уэзер захныкал что-то о больной голове и пустил слюну. Очаровательно. Чем именно он так упоролся, конечно, еще покажет экспертиза, но что-то Гевину подсказывало, что Коннор не ошибся. Пластиковый балван никогда не ошибался.       — Больше я тебя жалеть не буду, пойдешь за нападение на сотрудника при исполнении. Думаю, и еще парочка причин найдется, — обманчиво ласково пообещал Гевин стараясь держать шатающегося арестанта на вытянутой руке. Ему звонили из бара не впервые, прося забрать буйного приятеля. Джон почему-то считал, что имеет право козырять его должностью только потому, что они с детства жили в соседних домах. Гевин терпел его выходки хотя бы в память о миссис Уэзер и ее вкусных блинчиках, но когда по милости укуренного придурка сам оказался обязан ненавистному андроиду… словом, детектив Рид готов был раскрутить непутевого соседа по полной.       — Постойте, вы что, вот так оставите нас здесь? — окликнула его Мэри, растерянно оглядываясь: посетители живо обсуждали случившееся, рассевшись по углам, но никто не спешил помочь хотя бы перетащить поврежденного андроида с середины зала. Гевин коротко кивнул Джимми, договорившись с ним о даче свидетельских показаний, а затем обернулся к девушке и окинул высокомерным взглядом.       — По моему, вы и так не плохо смотритесь, — язвительно заметил он, но не удержался и еще раз тайком оценил состояние Коннора на предмет ухудшения. Тот смотрел в сторону и молчал, то ли не желая пересекаться взглядами, то ли думая о чем-то своем. Пожав плечами, Гевин отсалютовал девушке, потерявшей от возмущения дар речи, и направился к выходу.       — А ну, пошел! — прикрикнул он на Джона, к который еле волочил ноги, норовя уснуть прямо стоя.

***

      — Не стоит так злиться, — сказал Коннор, внимательно изучая лицо Мэри. Она в который раз окинула бар сердитым взглядом и закусила губу, обернувшись к поврежденному девианту. После ухода Гевина никто не обратил на них должного внимания, словно истекающий тириумом андроид посреди помещения — нормальное явление. Уже достаточно взвинченная, девушка не стала долго терпеть безобразие и устроила Джимми форменную выволочку, напомнив, что невмешательство — все равно, что соучастие. Вряд ли довод прокатил бы в суде в данном случае, но это было не важно: главное подать информацию с нужным напором и правильной дозой истеричности в голосе. В результате несколько мужчин все же помогли ей перенести Коннора за их столик, где его усадили на диван. Джимми всерьез опасался за сохранность обивки, не слишком веря в то, что от синей жидкости не останется и следа через пару часов, поэтому Мэри пришлось заказать еще бокал пива и закуску, чтобы задобрить его. Окружающие так и норовили оглянуться на странную парочку: люди как всегда с наслаждением смаковали чужие неприятности.       — Ох, Коннор, зачем ты только впутался в это дело, — пробормотала Мэри, прикрыв глаза и безнадежно покачав головой. Рискнуть собой и оказаться в столь бедственном положении и ради кого? Ради хамоватого полицейского, так просто бросившего бывшего коллегу на произвол судьбы? Не было похоже, чтобы их вообще связывали хорошие отношения.       — У меня были причины поступить именно так, Мэри, — заверил андроид, — я не подвержен сбоям бессмысленного риска, у меня есть план. — голос Коннора звучал серьезно и невозмутимо, словно это не у него в животе зияла дыра. Неужели он и вправду так спокоен, или это лишь маска? Девушка заглянула в кофейные глаза, ища истинный ответ. Может быть, он и не был самоубийцей, но у него точно чесалось место пониже спины геройствовать и взваливать на себя ответственность за любую подвернувшуюся ситуацию. Именно так он поступил в отношении нее на рыбном складе и нисколько не изменил принципам сейчас. Неужели это действительно не просто девиантное поведение, а проявление черты характера? Принцип у машинного интеллекта? Мэри вздохнула, отгоняя философские мысли и удобнее перехватила пиджак, который использовала для того, чтобы зажимать ранение, оставшись в белой рубашке.       — Тебе точно не больно? — сдавленным голосом в который раз уточнила она, тщетно пытаясь избавиться от неприятного комка в горле: голубые разводы на белоснежных рукавах становились все больше. Если не обращать на это внимания, казалось, что Коннор просто сидит, привалившись к спинке дивана: на его лице еще ни разу не дрогнул ни один мускул, выдающих страдание.       — Нет, — лаконично отозвался он, — просто возьми меня за руку, если не сложно.       Мэри послушно перехватила ладонь и сжала ее, не понимая, кому из них от этого становится легче. Рука андроида была прохладной, но она понятия не имела, какая температура должна быть. Лицо девианта оставалась почти безмятежным, хотя он пристально рассматривал ее.       — Почему ты так смотришь? — все же не удержалась Мэри, закусив губу. Этот взгляд хоть и не был враждебным, но оставался для нее непонятным. Так смотрят скорее на картину, ища смысл снова и снова. Девушка не считала себя уродливой, но все же люди так не разглядывают друг на друга. Или для девианта человеческое лицо подобно картине, которую можно изучать бесконечно, улавливая малейшие, не заметные человеческому зрению, перемены в мимике?       — Прости, — Коннор опустил взгляд и моргнул, — неприятно? Это помогает отвлечься.       При этом он выглядел таким несчастным, что у девушки дрогнуло сердце, когда пришло осознание. Даже если Коннор не чувствовал боли и имел план, о котором успел обмолвиться, он не мог не испытывать страха, наблюдая за тем, как главная связующая его биокомпонентов капля за каплей покидает тело. Безразличие в подобной ситуации противоречило бы инстинкту самосохранения, а ведь он действительно был живым.       — Ничего, — постаравшись изогнуть губы в понимающей улыбке, успокаивающе проговорила Мэри, не удержавшись и погладив его кончиками пальцев по скуле, — можешь смотреть сколько хочешь.       Столкнувшись с вспыхнувшим темным взглядом, она почти пожалела о своей щедрости, забеспокоившись, а не воспримет ли Коннор ее предложение буквально, но долго переживать по этому поводу не пришлось: на горизонте замаячила фигура лейтенанта Андерсена. Он буквально ворвался в бар и, быстро осмотревшись, стремительно направился к их столику, с трудом скрывая беспокойство. Судя по особенно хмурой физиономии, детектив был уже в курсе дела. — Чтоб меня, Коннор. Я же просил ни во что не ввязываться, недоразумение ты ходячее, — сокрушенно выдыхая, посетовал он и страдальчески закатил глаза. Упомянутое им «недоразумение» только невинно улыбнулось, делая вид, что подобные ситуации практикуются ими на постоянной основе. Впрочем, Мэри оставалось только гадать, насколько близко к истине могло быть подобное предположение.