Slam Dunk

      Будильник на телефоне громко прозвенел в пять утра, да так, что Паша вздрагивает и падает с дивана, на котором вчера уснул, даже не раскладывая. Последнее явно было плохой идеей, ведь сейчас все тело болело — по росту диван явно не подходил парню. Когда действующий на ушные перепонки шум из телефона прекратился, путем нажимания слипающимися глазами на случайные места на экране, а после пустил по полу — мобильник даже немного по нему проскользил и слегка ударился об дверцу шкафа.       Накинув легкий халат, Юров моментально направился в ванную, прихватив стоящую неподалеку от дивана сумку и донеся ее до входной двери. Времени до вылета еще два часа, а парень нервничает так, словно он уже опоздал. Нервно чистит зубы, параллельно пытаясь расчесаться — в конечном итоге и то, и то получается не очень. И кипяток из чайника проливается на ноги, но зато как бодрит! И теперь даже не нужен кофе.       — С-сука, ну, начало положено, — тихо бурчит себе под нос, прикладывая к обожженным пальцам лед из морозилки. Если верить настенным часам — подарку родителей на новоселье, — то прошло примерно полчаса. Вылет был назначен на семь утра, а тренер попросил всех быть в аэропорту к шести тридцати, значит по времени оставался один час.       Быстро сделав себе бутерброд из слегка подсохшего хлеба, Паша запивает его кофе, направляясь вновь в свою комнату. Продолжая утреннюю трапезу, парень переодевается, стараясь не испачкать полосатую кофту. И ведь получается — профессионал, что ж с него взять. Продолжая дожевывать бутерброд, Юров включает телефон. И его даже не удивляет, что Самедов уже давно на ногах — судя по присланным сообщениям примерно с четырех утра.       «Надеюсь ты осознаешь, на что ты подписался))))»       «Я же буду сидеть рядом»       «Весь блядский полет»       «И напоминать о том, как ты мне проебал :*»       Паша даже поперхнулся. Он планировал немного поспать в самолете, но, скорее всего, теперь ему этого не позволят. Оставалось лишь указать одно самое важное условие:       «Я сижу у окна, и тогда делай что захочешь»

***

      Пожалуй впервые за последние несколько лет Юров оказался в полупустом автобусе, по непривычке ему даже подумалось, что в нем намного холоднее, чем на улице. Парень даже сильнее укутался в черный бомбер. Ну и каков был шанс, что из самого конца транспорта его кто-то окликнет?       — О, Паш, не хочешь еще раз на коленки ко мне присесть? — усмехается Тимур.       — Бля, ты меня однозначно сталкеришь, иначе я не понимаю, как мы могли одновременно пересечься в одном автобусе, — игнорируя шутку тиммейта, Паша садится на соседнее от Самедова место, положив сумку под ноги.       — Ничего особенного, нам же в одно время надо быть в аэропорту, а в такое время едет только один автобус, — парень пожал плечами.       — Я вообще думал, что тебя мама подвезет, — выждав какое-то время, сказал Юров. Тимур в ответ наигранно-грустно вздыхает.       — Я думал так же, но эта женщина спросонья сунула мне мелочь на проезд и вытолкала за дверь, — Паша не смог сдержать усмешки, да и друг его тоже негромко посмеялся. — Ну, я считаю, что твоя компания мне нравится больше, чем матери, так что не жалею.       Тимур продолжил что-то рассказывать, пытаясь скоротать те полчаса, которые они были вынуждены еще провести в холодном автобусе. Парни оглядывали тех немногих бедолаг, которые были в салоне кроме них. Ближе к выходу сидела девушка с нездорово-бледной кожей, по внешнему виду можно было сказать одно — «вечеринка не удалась». Через пару рядов, уткнувшись в мобильный телефон, в наушниках сидел парень, а напротив него сидела женщина в униформе, вероятно ехала с ночного дежурства на работе. Также Самедов спросил у Паши, на кой-черт он напялил на голову солнцезащитные очки в разгар пасмурной погоды.       — Ну, вообще-то я читал, что в Москве сейчас солнечно, — опустив белую оправу на глаза, Юров посмотрел на парня пафосным взглядом поверх очков.       — Бля, ну в Москве то может быть, но ты все еще в Екб, — легкий удар по лбу и Тимур уже примеряет очки на себе, под недовольные взгляды друга рядом. — Да в них же нихуя не видно, брат, тебе по кайфу что ли?       — Во-первых, отдал быстро, — очки вновь возвращаются на голову к Паше. — Во-вторых, пошел нахуй.       — Исчерпывающий аргумент, — оба парня рассмеялись.

***

      Шум аэропорта звучит очень контрастно громко по сравнению с тишиной царившей в автобусе (по крайней мере, пока там не объявились парни). У Юрова голова разболелась уже после трех минут пребывания здесь. Самедов же выглядел так, словно это его обычный день, и отшучивался на это фразой «Побудь у меня дома сутки — это покажется тебе самым тихим местом». Он любил утрировать, но другой логичной причины почему он так бодр Паша придумать не смог.       Сложно было не заметить толпу парней, которая наполовину стояла неподалеку от регистрации, наполовину разместилась на диванчиках. Когда ребята заметили Пашу, начали так громко здороваться, что казалось еще один децибел звука и черепная коробка разлетится вдребезги. Но когда это прекратилось, юноша все же смог визуально подметить, что здесь были еще не все — двоих не хватало, хотя время поджимало. Никита Юрьевич стоял неподалеку от команды, парень поздоровался с ним отдельно.       Запыханные опоздавшие первым делом подбегают к тренеру, извиняясь. Мужчина не кричит — лишь строгим тоном отчитывает Ваню и Мишу, за такое безответственное поведение. И Паша припоминает, что видел в беседе их сообщения написанные примерно в час ночи. И лица у парней были максимально максимально сонные. Не надо быть гением, чтобы логически соотнести эти факторы.       — Вот ебланы, — негромко вслух произносит парень.       — А? Кто? — буквально из ниоткуда появился Тимур. Юров был готов поклясться, что он только что разговаривал с Русланом, но вот Самедов уже тут как тут.       — Сам как думаешь? — указывает большим пальцем на ребят, которые все продолжали извиняться перед Никитой Юрьевичем.       — Ах да, эта парочка, — парень усмехается и похлопывает Пашу по плечу. — Я ожидал, что они опоздают — они опаздывают всегда.       Вдруг громкий женский голос объявил регистрацию на посадку. Многие из «Заката» еще сильнее начали переживать — те, кто еще никогда не летал на железной птичке. В особенности парень — Матвей, он буквально прилип к одному из своих тиммейтов. Юров же пытался скрыть нервозность, оглядывая все вокруг. А тут еще и телефон зазвонил, папа, было на что отвлечься.       — Да? Привет, пап. Да, и маме привет скажи. Нет я еще на полпути к посадке, надо регистрацию пройти. Д-да, я позавтракал, все хорошо, — от воспоминаний об бедном сухом бутерброде даже живот заурчал. — Да не вру я, все, не могу говорить, моя очередь подошла, — юноша поспешно сбросил вызов, облегченно вздохнув. Такая опека иногда начинает пугать.       К слову, насчет очереди почти даже не соврал — через минут десять Паша уже отправил сумку по ленте в багаж, а сам приводил сердцебиение в порядок на своем месте у окошечка. Тимур сидел рядом и разговаривал по телефону с матерью, пока это было возможным, рядом с ним сидел Ваня, который разговаривал с тиммейтами позади посредством поглядывания в щель между двумя креслами.       Когда тренер закончил перепроверять все ли на месте, самолет задрожал и начал двигаться — сначала по разгоночной полосе, потом взлетел. Где-то спереди послышался громкий выкрик «ЕГОР ДЕРЖИ МЕНЯ КРЕПЧЕ», после чего на короткое время весь салон полностью погрузился в тишину — это было пока самолет набирал высоту. Но когда все более-менее стабилизировалось, сначала пошли тихие перешептывания, а потом и полноценные разговоры в полголоса. Помимо парней, конечно, были и другие люди, но пожалуй радовало отсутствие маленьких детей, по крайней мере в экономе.       Смотреть на землю с высоты птичьего полета — восхитительно и устрашающе одновременно. До дрожи пробирает осознание того, насколько ты маленький и незаметный. Но долго пофилософствовать (и заснуть) не дает надоедливый сосед.       — Помнишь, что я тебе обещал, да? Да? Так вот, ахуенный Павел Юров проиграл мне… — сзади последовали пинки по креслу. — Да-да, Рома, нам. Проиграл нам.       — Да-да, я вот такой вот хуевый игрок… Девушка! — едва ли не краем глаза удалось заметить проходящую мимо стюардессу. Девушка обернулась, на вид больше двадцати ей было дать сложно, Юров даже слегка смутился. — Из-звините, можете принести что-нибудь съедобного? Мне кажется я умираю.       Милая блондинка улыбнулась и ответила, чтобы юноша подождал. Но стоило только стюардессе исчезнуть из поля зрения, как полезли шутки от каждого поблизости.       — Господи, наш друг весь покраснел, и это не от усердной тренировки, прошу заметить, — раздалась в салоне остроумная шутка.       — Я ненавижу вас всех, вы же это знаете?       — Куда ж без этого, парень.

***

      При снижении Матвей вновь кричал Егору что-то про «Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ДЕВСТВЕННИКОМ», но спасибо турбинам самолета, что расслышать это мог лишь самый внимательный. И наконец-то спустя несколько часов в положении сидя встать — просто сказка. Взять сумки без шутеек не получается — один из сокомандников сам лег на движущуюся ленту, а другой подошел, перекинул его через плечо и понес к выходу. Веселые парни.       У выхода стоял симпатичный автобус, который явно поджидал ребят. На боку было аккуратно приклеено небольшое изображение логотипа команды.       — Ура, и на этом автобусе мы поедем до дому через пару дней, — высказался один из тиммейтов, на что все засмеялись, а бедный парень получил подзатыльник от тренера.       — Я надеюсь тут недалеко ехать, — пробурчал Паша, понимая, что ненадолго ему повезло размять свое тело. Единственное, что радовало, что очки теперь не выглядели таким бесполезным аксессуаром — здесь, в Москве, и вправду было очень солнечно.       Расположившись недалеко от выхода, Юров уткнулся в окно, наблюдая за столичными видами. В принципе ничего выходящего за рамки понимания парень не увидел — он и сам жил не в трущобах и представлял, что ждет в столице. Но был некий шарм и некий романтизм в этой поездке, который не мог нарушить даже Тимур, который за первые пять минут успел засопеть на сидении позади. «И куда делась вся его бодрость?» За оконным стеклом было видно много симпатичных девушек, некоторые даже обращали внимание на парня в окне и неловко смеялись или улыбались.       Прошло минут пятнадцать от начала поездки, но Паша, которому все же удалось выспаться в самолете, чувствовал себя бодрым и скучающим. За окном пролетело здание похожее на то, где они с ребятами занимаются. Прям почти один в один. Как позже добавил Никита Юрьевич — там и будут проходить соревнования, а оттуда до отеля рукой подать. И вправду, уже через минут пять автобус остановился, а парень увидел в окне отель.       — Кто-нибудь разбудите Самедова, мне кажется это вне моих сил!       — Мы скорее чемпионат мира выиграем, чем сможем его разбудить.       — Так чо, тут его оставляем?       — Ага, а потом Юрьич тебя тут оставит. Буди давай, умник.       Когда все вышли на свежий воздух — некоторые прыгали и радовались как дети уже этому факту, — тренер разговаривал с каким-то мужчиной, возле которого стоял парень, держа в руках телефон и полностью абстрагированный от этого мира. Судя по перешептываниям между ребятами, этот мужчина — организатор, а рядом его сын. По первому впечатлению складывалось, что он не из самых веселых и общительных парней.       — Так, ну, здравствуйте, ребята, — произнесено это было без лишнего фарса, и даже низкий голос мужчины звучал очень по-дружески. — Вы последняя команда, которая приехала, и я очень рад вас видеть, — все хором сказали, что тоже рады играть на подобном «турнире». — Арсен, поздоровайся хотя бы с этими ребятами.       — Пап, ты понимаешь, как на это все мне по… все равно? — сухо огрызается парень, которого по всей видимости зовут Арсеном. — Я здесь, чтобы вы мне мозг не… трогали. Не буду я ни с кем тут здороваться.       Мужчина извинился и пригласил всех ребят пройти в отель, а сам направился в другую сторону, за ним же пошел и сын.       — Зачем ты так с отцом? Он ведь не заставляет тебя идти и играть, — говорит Паша, когда юноша проходит мимо него.       — У тебя, блять, забыл спросить, кто-ты-там? Гуляй, братан, — а когда отца нет рядом он более резкий на язык. Так и хотелось ударить, но вовремя подоспевает Тим.       — Воу-воу, Пашка, полегче, иначе мы по-настоящему вылетим отсюда самые первые уже сегодня вечером, — прихватив Юрова за руку, Самедов повел его в отель, кажется этому парню нужен успокаивающий душ.

***

      В номере их теперь будет жить трое — Паша, Тимур и Егор. Побросав сумки на пол возле небольших кроватей, каждый крикнул, что он идет в душ — победил Егор, он сказал быстрее. Паша скучающе посмотрел на дисплей экрана — девять ноль семь, пиздец, как же еще рано. Пока тиммейт в душе, Юров набирает номер мамы, тем же самым занят и Самедов.       — Да, мам, прилетели, вот, уже в номере сидим. Лежим, кто как. Нас тут трое, Я, Тим, Егор, помнишь их, да. Славненько. Д-да я не голоден, мам! И скажи папе, что я все слышу. Все, я вас люблю, позвоню еще вечером, — сброс, — может быть.       Уступая очередь в ванную комнату другу, Паша пытается придумать, чем можно занять себя — слава богу в Москве с этим проблем нет, — но в голову лезет только этот глупый парень и его ужасное воспитание. Ну или это не воспитание, а плохая компания? Хер с ним, зубы сводит от такого. Повалявшись еще пару минут, юноша выдвигает такое предложение:       — Бля, а что если нам подключить тех, кому не лень, и сходить в этот «дворец спорта», где будут соревнования? Мне кажется пиздатая идея, заодно прогуляемся.       — Юров — ты отжигаешь, — ответил тиммейт. — Может ещё найдем какую площадку для игры.       — Куда-то собираемся? — вдруг прозвучал голос Тимура.       — Через полчасика на экскурсию по Москов Сити, ты же, я надеюсь, с нами? — Паша достал из сумки пару резинок для волос и положил на прикроватную тумбу, чтобы не искать их после душа.       — Ну куда ж я денусь.