Should it be this difficult?/Это должно быть сложно?

На следующее утро Энди отправилась на встречу с матерью в кафе рядом с отелем, в котором та остановилась. Она пришла, как минимум, на двадцать минут раньше, что было более разумной идеей, чем продолжать ходить из комнаты в комнату в особняке Миранды. Миранда, наблюдавшая за беспокойным блужданием Энди по дому, предложила остаться с ней и отменить свои утренние дела, но Энди всё же удалось убедить женщину, что с ней всё в порядке. Вскоре после того, как Миранде пришлось уехать в офис, Энди тоже решила уйти, рассудив, что ей будет проще подождать мать в кафе. Но когда она добралась туда, то сразу заметила знакомую фигуру, уже сидящую за одним из столов. Очевидно, её мать беспокоилась об их встрече не меньше, чем сама Энди. На лице матери появилась настороженная улыбка, когда она увидела приближающуюся дочь. «Энди», — мягко сказала она и вскочила, чтобы обнять ее. Энди мгновенно почувствовала, что расслабляется. «Ты давно здесь?» — спросила она, как только мать выпустила ее из объятий. «Э-э, нет, — сказала Лилиан, глядя на свои наручные часы, — может, минут десять». «А я думала, что это я пришла рано». «Я рада, что ты пришла», — сказала Лилиан, как будто не была уверена, что Энди приедет. «Конечно, я пришла бы, — сказала Энди, а мать протянула руку, чтобы сжать ее руку. — Итак… Как папа?» «Он в порядке. Мне жаль, что я не смогла заставить его приехать. Он просто… Знаешь, когда что-то меняется, ему требуется больше времени…» — сказала мать, с искренним извинением. «Я знаю», — вздохнула Энди. Для ее отца перемены никогда не были простым делом. Если в двух словах, то Энди очень хотелось сказать, что на самом деле она не изменилась, но решила промолчать, стараясь сделать разговор был более конструктивным, чем то, во что он мог легко превратиться. «Я бы хотела, чтобы ты тоже попыталась понять его сторону. Не каждый день узнаешь, что твой ребенок… — Лилиан наклонилась вперед, чтобы прошептать: Лесбиянка». «Это не то, о чём нужно шептать… — Энди наклонился вперед и прошептала — Мам». «Я знаю. Я знаю. Это просто…» «Я лесбиянка, — сказала Энди достаточно громко, чтобы люди, сидящие рядом с ними, могли услышать, а глаза ее матери расширились от удивления. — Видишь. Мир не рухнул». Лилиан все еще выглядела немного смущенной, и Энди почувствовала себя почти виноватой, за то, что вела себя излишне враждебно. Но затем мать покачала головой, выпрямила спину и просто сказала: «Да, ты лесбиянка». Энди уставилась на нее, моргая, а затем рассмеялась: «В следующий раз мы еще потренируемся. Но спасибо и на этом». Лилиан закатила глаза в ответ и вздохнула, теперь уже она выглядела более расслабленной. «Но Ричард упрям. Еще упрямее, чем можешь быть ты. И я думаю… Просто мы так мечтали о том, как сложится твоя жизнь, — с тоской сказала Лилиан, — но, разговаривая с Челси, я поняла, что это на самом деле ничего не меняет. Ты все еще можешь обручиться, выйти замуж, иметь…» «Мама, — сказала Энди, прервав мать, прежде чем та продолжила слишком знакомую часть о внуках. — Я знаю, что это то, что вам нужно, но это не то, что нужно мне. Что мы…» — Возникла пауза, когда она поняла, что ей все еще нужно как-то решить вопрос с браком с Мирандой. Губы ее матери сложились в тонкую линию: «Ты хочешь сказать мне, что твоя Миранда не выйдет за тебя замуж?» «Ты знаешь о ней?» «Конечно, дорогая. Я не в пещере живу, чтобы не понять это, — Лилиан тихонько усмехнулась. — Даже если тебе иногда хочется так думать». «Э… Я собиралась сказать тебе о ней раньше, но, учитывая обстоятельства, не смогла найти подходящее время». Лилиан какое-то время молчала, а потом кивнула: «Да. Наверное, его и не было. Удивительно… Она почти моего возраста, дорогая. И то, как её описывают везде, где я могла что-либо прочитать о ней… Она не кажется мне… — она остановилась, явно пытаясь подобрать правильные слова, — хорошим человеком». «Мама, она просто очень закрытый человек. Большинство, что ты слышала о ней, вероятно, неправда». «Вероятно?» «Ну, — засмеялась Энди, — иногда она может быть и другой. Но как только ты увидишь ее с детьми…» «Я не знала, что у Миранды есть дети», — сказала Лилиан с искренним удивлением. А Энди поняла, что видимо знания матери о Миранде ограничивались лишь страницами сплетен. «Да, у нее есть близняшки: Кэссиди и Кэролайн. Им одиннадцать». «О? Я думала, ты не хочешь детей…» — продолжила мать, и удивление не сходило с ее лица. «Я знаю, но это другое. И они весьма классные, — сказала Энди и увидела ухмылку на лице матери, как будто та оказалась в чём-то права. — Кроме того, они очень хотят с тобой встретиться». «Я тоже с нетерпением жду встречи с ними, — улыбнулась Лилиан, — когда-нибудь. Не в очень далеком будущем. Но я не уверена, что смогу выдержать встречу с твоей… девушкой». «Да, я понимаю», — улыбнулась Энди, надеясь, что разочарование не отразилось на ее лице, потому что её мать очень старалась. «Но я встречусь однажды, — сказала Лилиан и схватила Энди за руки, обнадеживающе сжимая их, — обещаю».

***

Проводив мать до отеля, Энди проверила свой телефон, и обнаружила смс от Миранды с просьбой позвонить ей, когда она освободится. «Как всё прошло? — спросила Миранда вместо приветствия почти требовательным тоном, а затем, похоже, поняв это, продолжая уже мягче: Расскажи если хочешь». Энди усмехнулась на попытки Миранды не быть слишком властной: «Всё прошло хорошо». «Ты говоришь так, будто у тебя действительно хорошее настроение», — сказала женщина, а Энди подумала, что слышит легкое облегчение в голосе Миранды. «Да так и есть. Она пытается». «Хорошо. На этот раз меня с вами не было. Я просто хотела убедиться». «А ты бы пришла мне на помощь, если бы я была в беде?» — Энди рассмеялась, и махнула рукой, останавливая такси. «Обязательно», — заявила Миранда с абсолютной решимостью, и волна нежности, вызванная одним простым словом, поднялась в Энди и распространилась по ней, приятно удивляя. «Я хочу тебя видеть», — мягко сказала Энди, открывая дверь остановившейся машины. «Тогда приезжай сюда». «Возможно, я не удержусь и даже поцелую тебя посреди твоего офиса», — сказала Энди, пробормотав водителю адрес Элиас-Кларк. «От тебя можно ожидать кое-что и похуже», — небрежно продолжила Миранда, а Энди представила, как она закатила глаза. «Бедная Эмили. Она может упасть в обморок». Она услышала раздражение с другого конца: «Твоя забота о благополучии моей ассистентки достойна похвалы». «Я скоро буду». «Я буду ждать», — мягко ответила Миранда, и улыбка на лице Энди стала еще шире.

***

Энди почувствовала движение в кровати и медленно открыла глаза. Она увидела рядом с собой фигуру Миранды, и улыбнулась, при этом подумав, что в последнее время часто это делает. Улыбается. Она приблизилась к Миранде, поцеловала ее в плечо и прошептала: «С днем рождения». Миранда издала недовольный стон, от которого Энди неуклюже фыркнула. «Не любишь дни рождения?» «Не вижу ничего плохого в днях рождения. В целом. Но учитывая, что о моем кризисе среднего возраста так много сообщалось в последние недели в прессе, я с нетерпением жду, чтобы увидеть, что они придумают сегодня», — Миранда смиренно вздохнула. Энди согласно хмыкнула, а затем сказала: «Но это скоро закончится. Как только книга выйдет, мир поймет, что я была твоим невероятно настойчивым преследователем… — Энди остановилась, то, о чем она никогда раньше не задумывалась, вдруг осенило её, и она перекатилась на спину. — О Боже. Они решат, что я тебя шантажировала или что-то в этом роде». Миранда от души рассмеялась, а затем драматично вздохнула: «Впервые в жизни я стану жертвой». «Да, количество материалов для шантажа у меня есть. Например, все подробности, которые у меня есть, о том, как однажды вы с Анной Винтур выбрали одну и ту же обложку…» «Не упоминай никогда эту женщину в этой постели. Или в этом доме», — предупредила Миранда, хотя это выглядело не столь устрашающе, сколько игриво. «Винтур?» «Я сейчас вышвырну тебя из кровати», — глаза Миранды сузились. «Навсегда?» — Энди приподнялась и ухмыльнулась женщине рядом с ней. «По крайней мере, до тех пор, пока ты не научишься хорошим манерам», — последовал ответ, и Миранда перевела взгляд с Энди на книгу, которую читала. Энди щелкнула языком в ложном разочаровании, а потом быстро вскочила и оседлала бедра Миранды, выхватив у неё книгу и отбросила на тумбочку: «А… я как раз подумала, что собираюсь сделать тебе самый первый подарок на день рождения». Бровь Миранды медленно изогнулась. Энди опустилась и снова потянулась к прикроватной тумбочке: «Воспоминания Анны, которые скоро будут опубликованы…» Миранда ущипнула её за бок: «Ты идиотка». «Это было обидно», — сказала она и наклонилась, чтобы нежно поцеловать Миранду. «Я действительно должна тебя выгнать», — пробормотала Миранда. «Пожалуй», — ответила Энди, когда ее рот коснулся мочки уха Миранды. «Можешь назвать причину, по которой мне не стоит этого делать?» — сказала Миранда, понизив голос. Энди просто напевала и продолжала покрывать нежными поцелуями шею Миранды. «Вообще нет причин?» «Это, — сказала Энди, в то время как ее рука блуждала под рубашкой Миранды, — думаю, действительно… это очень сложно». «Да уж…» — начала Миранда, прежде чем Энди поцеловала ее в шею, закусывая кожу зубами. «Нет, — наконец сказала Энди, выпрямляя спину и кладя руки на бедра, — вообще не могу найти ни одной причины, просто моя голова так забита разными деталями об Анне Винтур». Миранда застонала и с силой оттолкнула Энди от себя. И из-за того, насколько близко они были к краю кровати, Энди внезапно свалилась с неё. Она со стуком упала на спину и начала смеяться. Миранда встала с кровати, перешагнула через нее и накинула халат, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Энди, и озорно сузив глаза, спросила: «Это стоило того?» «Точно сказать не могу. Наверное, нет, — сказала Энди, вытирая слезы от смеха, и протянула руку к Миранде. — Поможешь?» Миранда подняла ее, и в этот момент они услышали, как кто-то с топотом бежит по лестнице. «Мама? Все нормально?» «Да, дорогая. Андреа только что неуклюже упала с кровати», — сказала Миранда, открывая дверь спальни. Кэссиди посмотрела на Энди, которая пожала плечами: «Я рассказала анекдот, который не понравился твоей маме». Девочка кивнула, как будто полностью поддерживала Энди: «Мама иногда не понимает шуток». Миранда закатила глаза и рассмеялась. «Ой! — Кэссиди внезапно воскликнула: С днем рождения, мама!» «Спасибо, Кэссиди», — сказала Миранда, целуя дочь в макушку. «Тебе нужно подождать еще немного, — произнесла Кэссиди. — Мы еще не готовы». «Хорошо», — согласилась Миранда, когда Кэссиди направилась обратно к двери спальни. «Тебе нужно ждать здесь, пока мы не позовем тебя, — строго сказала она, и, убедившись, что Миранда поняла инструкции, она посмотрела на Энди: Нам нужна твоя помощь». «Хорошо, я скоро спущусь, — кивнула Энди и наблюдала, как Кэссиди мчится по коридору. Энди повернулся к Миранде: Думаю, мне следует пойти посмотреть, с чем им нужна моя помощь». «Это было бы… не плохо», — рассмеялась Миранда, у которой уже было много вопросов о том, что именно происходит внизу. Энди обняла Миранду: «По крайней мере, детектор дыма не сработал», и в этот момент они услышали, как что-то раскололось на кухне. Некоторое время они смотрели друг на друга. «Думаю, мне пора», — сказала Энди, неохотно отпуская Миранду. «Если бы ты могла, прежде…» «Энди, ты можешь уже прийти сюда?» — они услышали крик Кэссиди снизу. Миранда собиралась выйти из комнаты, но Энди остановила её: «Я справлюсь. Иди готовься». Она быстро поцеловала её в щеку и вышла из комнаты.

***

Возникла какая-то суматоха за пределами офиса, которая отвлекла внимание Миранды от ее бумаг. Она изо всех сил пыталась игнорировать это; конечно, ее помощники справятся с этим. Волнение продолжалось, и как только она собиралась встать, чтобы утихомирить их, двери распахнулись, и Найджел практически ворвался внутрь. Он выглядел несколько раздраженным и с таким выражением лица, которое Миранда редко видела за долгие годы, которые она знала его. «С днем рождения, Миранда», — сказал он, но это было одно из наименее радостных поздравлений, которые когда-либо слышала Миранда. «Спасибо», — ответила она, внимательно наблюдала за ним, ожидая, когда он объяснит, что, черт возьми, его так раздражает. Найджел снял очки и начал протирать линзы, как будто собирался с духом. «Что случилось?» — наконец спросила она с нарастающем гневом. «Ирв, — сказал он, и глаза Миранды сузились, — Элиас-Кларк организовал для тебя вечеринку-сюрприз, которую, я признаю, придумали мы с Генриеттой». «Найджел», — сказала Миранда с оттенком раздражения. Он, должно быть, догадывался, что сюрпризы — совсем не то, что ей нравится в этой жизни. «Я знаю, — сказал он, — но тебе исполняется 50, и ты уже 20 лет в Подиуме, так что небольшое празднование было бы уместным». Миранда собиралась сказать ему, что у нее нет времени на празднования, пока она не поняла, что он у нее спрашивает: «У тебя всё в порядке?» «Ладно, это была первоначальная идея, но…» «Что сделал Ирвинг?» — Миранда прервала его, раздражаясь с каждой минутой всё больше и больше. «Не стреляй в посыльного, Миранда, — осторожно начал Найджел. — Клянусь, я узнал об этом всего десять минут назад и пришёл прямо сюда». «Прекращай это», — потребовала Миранда. «Он привёл сюда Жаклин Фолле, — объяснил он, — и мы не знаем почему».

***

Энди свернулась калачиком на кушетке в зале с большим телевизором. Рядом с ней находилась Кэссиди, она пряталась под грудой подушек, из-под которых виднелась лишь небольшая часть рыжих волос. Кэролайн сидела на полу, и обе внимательно смотрели за фильмом, который они так сильно хотели показать Энди, пока приходилось ждать возвращения Миранда. «Или, может быть, не так сильно», — подумала Энди, когда поняла, что Кэролайн все время поглядывает на стену, где находятся часы. После очередного взгляда девочки Энди заметила, что уже почти пять вечера. Самое позднее время, когда Миранда сказала, что вернется домой. «Кэролайн, я уверена, твоя мама скоро будет дома», — мягко сказала Энди, когда девочка снова обратила взгляд к часам. «Да, ей лучше поторопиться, — неожиданно пробормотала Кэссиди из-под груды подушек. Постепенно подушка за подушкой начала падать в разные стороны, и девочка поднялась. — Она обещала нам». «Я знаю, что она скоро будет здесь, — сказала Энди, увидев слегка раздраженное выражение на лице ребенка, потом она улыбнулась: Ты же знаешь, она никогда не работает допоздна, когда вы ждете». Брови Кэссиди нахмурились еще больше, и она уставилась на Энди, как будто взвешивая её слова: «Знаешь, она работала, когда с нами был Стивен». «Может быть, у нее тогда были какие-то важные дела», — попыталась оправдать Миранду Энди. «Если она не приедет в ближайшее время, я сойду с ума», — проворчала Кэссиди. Энди усмехнулась: «У твоей мамы день рождения, разве будет справедливо злиться на нее в ее день?» «А ты не сердишься на нее, от того что она опаздывает?» — спросила Кэролайн. «Нет, я не злюсь», — легко ответила Энди, и была встречена пристальными взглядами близняшек. Затем они посмотрели друг на друга, прежде чем Кэролайн повернулась к Энди: «Стивен всегда злился, когда мама опаздывала». Энди собиралась возразить и заверить их, что она не Стивен, но можно было понять, какой должна казаться ситуация для девочек. Они привыкли, что кто-то постоянно злиться на их мать. «Но Стивен был тупицей, — впечатляюще ледяным тоном заявила Кэссиди, что заставило Энди громко фыркнуть от удивления. — Но его больше нет». «Может быть, но я не думаю, что тебе следует так называть кого-либо», — сказала Энди, теперь пытаясь звучать так, как будто она всего минуту назад отреагировала совершенно неверно. «А я думаю, стоит». «Что ж, спасибо, Кэссиди, — сказала Энди, приподняв воображаемую шляпу. — Я сделала всё от меня зависящее». «Но ты всё ещё немного странная для нас». «Я буду считать это наивысшей похвалой», — сказала Энди, и обе девочки фыркнули в ответ. После этого разговор утих, и близняшки снова сосредоточились на фильме, а Кэролайн перестала постоянно смотреть на часы. Но теперь Энди поймала себя на этом. Было уже больше пяти, и это настораживало, потому что Миранда никогда раньше не опаздывала, если обещала прийти детям. По крайней мере, за всё то время, пока Энди была с ними. Она попыталась прогнать тягостное сомнение, которое, как она чувствовала, стучало в глубине души. Миранда не могла так быстро впасть в свой привычный образ жизни. Но как Энди не пыталась, она не могла сдержать опасений, которые появлялись каждый раз, когда она смотрела на часы. Где же ты?