UN HOMME ET UNE FEMME

      На следующий день в Париже пошел снег. Словно желая скрыть от прохожих грязь и грехи, накопившиеся за многовековую историю, город сиял чистотой белоснежных улиц. На душе было легко и светло.       Снежинки кружились в воздухе торжественно и тихо. Такой снегопад случается почти каждую зиму, но каждый год люди, отвыкнув от этого великолепия, радуются выпадению снега, как в первый раз. Все было «необыкновенно», так же, как и в прошлом году, и позапрошлом, и много столетий назад. Люди улыбались, дети ловили ртом снежинки, собаки, радостно повизгивая, чистили спины в сугробах.       Рассеянная Маринетт забыла надеть шапку, и крупные хлопья снега пушистыми комочками оседали на ее черных волосах. Зрелище было красивым, и хотелось полюбоваться им подольше, но Адриан подумал, что с его стороны будет непростительно не позаботиться о здоровье вновь обретенного старого друга. Он предложил зайти погреться в ближайшее кафе.       Принесенный официантом кофе на удивление оказался вкусным. Зал — удобным, чистым и уютным, производящим впечатление солидного заведения. Выдержанные в стиле модерн, прочные деревянные стулья, мощная барная стойка, солидные шкафчики, расставленные по углам и не бросающиеся в глаза, и даже бронзовые люстры и светильники на стенах были очень красивы и понравились им с первого взгляда. Ощущение недешевого заведения дополняли удачно подобранные джазовые композиции.       Они выбрали столик в углу, с удобным кожаным диванчиком, рядом с огромным зеркалом, составленным из крупных кусочков с гигантскими фасками по краям.       В стиле модерн были выдержаны комнаты отеля, принадлежавшего отцу Хлои, и на бывших одноклассников нахлынули воспоминания.       До начала снегопада они успели прогуляться вдоль берега Сены и коротко обсудить события в жизни Али и Нино. А сейчас пришло время вспомнить и об остальных одноклассниках.       Когда темы для разговора закончились, они замолчали. Но тишина была не гнетущая, когда судорожно ищешь и не находишь новых тем, а такая, которая возникает только в кругу близких друзей и единомышленников, понимающих друг друга с полуслова и даже с полувзгляда.       Еще в поезде Адриан заметил у бывшей одноклассницы новую необыкновенную способность — умение говорить без слов, одними глазами. Даже ресницами. И это ему нравилось.       Он помнил ее по школе как порывистую, мило смущающуюся, часто спотыкающуюся девочку. Но такая молчаливо спокойная взрослая Маринетт производила неизгладимое впечатление. Он невольно залюбовался ее глазами.       Кто-то из классиков назвал глаза зеркалом души. Но сейчас он ощущал, что глаза не зеркало, а дверь в чужую душу. И восхитительное, беспокойное, приятное чувство захватывало его каждый раз, когда эту дверь широко распахивали. Он проваливался в чужой, но такой чудесный мир. Ироничный, тонкий, радостный, со скрытым весельем в уголках глаз. Подобные ощущения подействовали на Нуара, как валериана на настоящего кота. Адриан пригрелся и расслабился, и сквозь безупречное воспитание и хорошие манеры прорвался его внутренний кот.       Он позволил себе задать стандартный вопрос, но интонацией чуть-чуть издевался над собеседницей. Она поняла и приняла его игру, и ответ ее глаз противоречил вежливым словам, сорвавшимся с ее губ. Она произносила банальность, уместную в данной ситуации, а ее глаза кричали, что это общепринятая чушь и она с ней не согласна. Ее глаза радостно смеялись, смеялись над вопросами, над собой, поддразнивали собеседника, улыбались своей наигранной глупости.       Поддавшись ее обаянию, он накрыл ее руку своей. Ее глаза потемнели и утратили огонь. Словно кто-то в одно мгновение погасил свет. Он не понял, чем он ее оскорбил. Но то, что он знатно напортачил, не подлежало сомнению.       — Почему ты не рассказываешь о своей семье?       — Это неинтересно. Отец все время работает. Пытается, вопреки моему желанию, втянуть в семейное дело. И во избежание конфликтов нам лучше держаться на расстоянии.         -А что насчет твоей жены?       Весь чудный день осыпался осколками. Как объяснить, как рассказать этой милой и чуткой женщине все, что произошло много лет назад, не раскрывая всей правды? Как в два, три слова вместить все, что причиняет боль до сих пор!       — Она погибла, спасая людей…       — Она для тебя была всем? И с ее уходом весь мир рухнул?       — Да. Так и есть.       Больно. Чудовищно больно. Даже время не в силах притупить эту боль. Его Леди ушла, не взяв своего верного кота с собой. И он, как собака, потерявшая хозяина, утратил смысл жизни. Осталось только безрадостное существование.       Адриан вернулся в реальность, только когда почувствовал легкое прикосновение к плечу. В глазах Маринетт стояли слезы.