UN HOMME ET UNE FEMME

      На третий день нового года, когда отец уехал по делам фирмы, а одиночество и раздражение от пребывания в раздражающем воспоминаниями Париже достигли своего апогея, Адриан и сам не понял, как вновь оказался на пороге пекарни ТС и опять пригласил Маринетт на прогулку. Она согласилась не раздумывая, захватила сумочку, поправила прическу и доверчиво вложила свои маленькие пальчики в его руку.       В этот раз они почти не разговаривали. Присутствие рядом дружеского плеча дарило ощущение поддержки и защищенности. Боль не ушла, но рядом с понимающим тебя человеком притуплялась. Впервые за долгие годы он смог без слез пройти по знакомым с юности улицам. В этот раз нахлынувшие воспоминания были связаны не только с его геройской деятельностью и погибшей возлюбленной. Вместе с Маринетт они вспоминали смешные случаи, произошедшие с ними в школе, учителей, одноклассников. Смешного директора школы, возомнившего себя супергероем!       — Ты знал, что в свободное время месье Дамоклес, переодевшись в геройский костюм, пытался спасать людей?       — Конечно знал! Вся школа знала, только все делали вид, что ни о чем не догадываются! А Ким и Макс даже умудрились сделать селфи с Супер Совой.       Смеясь и вспоминая, они дошли до Эйфелевой башни. Впервые он мог смотреть на это чудо инженерной мысли. С этим местом было связано так много... Но в этот раз они с Маринетт вспоминали, как мадам Бюстье водила их на экскурсию, на смотровые площадки башни, и как Нино и Алья разыграли Макса, заставив его ошибиться в вычислениях высот.       Адриан оттаивал. Начинал чувствовать.       За много лет одиночество, как холод, пробралось под кожу, добралось до костей и заморозило его сердце, делая его безэмоциональным, но так и не смогло сделать его черствым и жестоким. Оно уже не могло биться в бешеном темпе, реагируя на сильные эмоции. Нет. Оно лениво трепыхалось, стремясь работать как часы, невозмутимо и четко. И невозможно заставить его пуститься в бешеный скач, как в юности, от одного присутствия рядом девушки в алой маске.       Но Маринетт удалось до него достучаться. Ее обаяние, необыкновенно красивые живые глаза, то сочувствующие, то тревожные, то лукавые, то смеющиеся, ее необыкновенно четкие и емкие фразы и замечания, ее молчаливая поддержка, ее сильный и неунывающий характер — все это притягивало.       Те чувства, которые он испытывал, были похожи и непохожи на те, которые будила в нем невероятная напарница. Не было страсти, но возникло желание защищать и оберегать. Общаться, не отпускать, всегда быть рядом.       — Маринетт! Нино пригласил меня на выходные. Я бы хотел, чтобы ты поехала вместе со мной. Я думаю, что ему будет приятно тебя увидеть. У них с женой небольшой домик в Довиле. Соглашайся, будет весело.