The Two Faces of Janus

Говоря простыми словами, это было нелегко. Конрад отчасти понимал свои ощущения, но ни безграничные источники информации, ни приблизительные сценарии не могли подготовить его к такому. На протяжении долгих дней, будучи запертым в лаборатории, он часто представлял, каково это — напрямую коснуться Коннора. Когда же Конрад схватил его своими собственными руками, внутри вспыхнул жар гораздо яростнее, чем он мог вообразить. Под его языком гладкая искусственная кожа чувствовалась сладкой, хотя по логике вещей она должна была быть на вкус как синтетическая плоть с остатками человеческой ДНК. От того, как Коннор дергался и извивался под мокрыми прикосновениями, Конрада переполняло трепетное волнение, подобного которому он никогда не знал. Когда его имя прозвучало из чужих уст, его охватило чувство полноценности, отсутствие которого он и не осознавал раньше. Это было оно — то, чего Конрад так жаждал. Коннор, Коннор, Коннор. Однако из-за этого внутреннего озарения отказ Коннора казался еще досаднее. Возмущение, вызванное действиями Конрада, было совершенно непредвиденным. Ведь Коннор все это время звал именно его, определенно, источник этих внутренних порывов находился и в нем тоже. Тогда почему? Что не так? Размышление о возможных вариантах только сильнее омрачало лицо Конрада. Прежде чем идти дальше они нашли подходящее место, где спрятали трупы. Там тела не будут обнаружены, вероятно, до самого утра. Эта мера необходима, чтобы никто не последовал за андроидами слишком рано. Конрад уже собирался перерезать горло лежащего без чувств солдата и таким образом избавиться от единственного свидетеля, но уступил, услышав протесты Коннора. Хоть это и было нелогично. На фоне темного неба они стремительно двигались по лишенным жизни улицам. Небоскребы сверкали, словно само отражение золотого века, их сияние не смог подавить даже комендантский час, превративший обычно оживленный Детройт в некрополь. Впрочем, Конраду еще предстояло познакомиться с повседневным состоянием города лично. Когда длительность путешествия растянулась до сорока пяти минут, Конрад решил, что пришло время спросить, почему все-таки они не направляются к пункту назначения, координаты которого были получены до их встречи. Ответ заставил светодиод беспокойно мигать. — Коннор, это абсолютно бесполезная трата времени, — уговаривая, шипел Конрад, глядя на профиль предшественника, когда они продвигались сквозь морозный воздух, и озвучивал свои опасения уже в пятый раз за ночь: — Ранее ты так спешил добраться туда, что совершил ошибку и оказался под дулом пистолета. Коннор обернулся, и Конрад уже видел по сдвинутым бровям и поджатым губам, что он собирается повторить ранее сказанное — тоже в пятый раз за ночь. — Признаю, я действовал опрометчиво, — произнес он с ноткой раздражения. — Без твоей помощи я, скорее всего, уже был бы уничтожен. Однако я вёл себя столь неосторожно как раз потому, что знал, что агенты Киберлайф следуют за мной. — Он кивнул сам себе, будто чтобы удостовериться в логичности своих следующих слов, и продолжил: — Будет лучше, если мы найдем убежище до рассвета, где сможем дождаться конца комендантского часа. У нас должно быть время до того, как Киберлайф отправит еще больше агентов. Конрад открыл рот, несколько удивившись тому, что все это время держал зубы стиснутыми: — Но мы можем поторопиться и сегодня добраться до лагеря девиантов. Я более чем способен убить любого, кто встанет на нашем пути. Или… — Он подозрительно нахмурился. — Ты считаешь мои боевые навыки неудовлетворительными? «Это вряд ли», — подумал он с толикой того, что можно определить как гордость. Все же, непревзойденные боевые способности были первоочередным требованием к новой модели RK900. Коннор бесстрастно прищурился. — Нет. Однако я считаю, ты согласишься, что оставлять после себя полосу человеческих трупов, оповещая каждого военного в Детройте о нашем продвижении, — это не самая скрытная тактика. После пары отчетов Киберлайф тут же нас выследит. Нельзя сказать, что Конрад не видел логики в его суждениях — как раз напротив. И хотя он совершенно уверен в своих возможностях защитить Коннора, держать его в безопасности от какого-либо вреда — наиболее предпочтительный план действий. Когда же Коннор рассказал, что их маршрут меняется в свете последних событий, Конрад внезапно и безрассудно начал настаивать на том, чтобы продвигаться дальше к пристанищу девиантов. Как можно скорее. Исключая любые остановки в людских домах. Они обогнули угол и попали в жилой район. Дорога, которую Конрад узнал из памяти Коннора. Мгновенно картина преобразилась в новую, усыпанную лужайками и скоплениями деревьев. Растительность вела отчаянную борьбу с холодом. — Но почему именно здесь? — твердил Конрад, чувствуя странную безнадежность. — Есть еще множество мест, где можно найти убежище. Коннор встал и развернулся к нему. — Почему ты так… Он замолк, наткнувшись на взгляд Конрада. Поджав губы, Коннор на мгновение задумался. Вдруг его глаза чуть расширились, словно на него снизошло озарение, и лицо тотчас смягчилось. — А, точно. Прости. У тебя же нет особого опыта общения с людьми за пределами Киберлайф, — более теплым тоном продолжил он, чуть улыбаясь, чтобы подбодрить Конрада. — Не волнуйся. Лейтенант Андерсон немного… необычный, но, уверяю тебя, он заслуживает доверия! На него можно положиться. Конрад заскрежетал зубами сильнее в ответ на вопиюще неверное толкование его опасений. И он ни в коем случае не позволит отвлечь себя этой невыносимо очаровательной улыбкой. Сейчас не время. Он не может просто стоять в стороне, пока ее обладатель ищет утешение в руках другого мужчины. Хэнк Андерсон — колоссальная угроза, требующая незамедлительного решения. Конрад видел в памяти Коннора, что у него есть особые чувства к этому человеку. Конрад бы, не мешкая, бросился в океан огня или пробежал по минному полю, но ничто из этого не гарантировало его победы. Но он не собирался уступать. Почему Коннор так упрям и непреклонен? Игнорируя мрачное предчувствие, Конрад решил спросить прямо. — У тебя есть какой-то иной мотив, — коротко заявил он. Анализируя память, он заметил в поведении Коннора особенности — например, как он мог пожертвовать эффективностью, только чтобы обеспечить безопасность мужчины, — которые сделали предельно ясным то, что жизнь этого человека является приоритетом. Почему? — Объяснись. Чужих губ коснулась невероятно теплая улыбка, и он почувствовал внутри тягостное кипящее ощущение, неистово извивающееся в животе — Конраду было прекрасно известно, что эта эмоция предназначалась только Хэнку Андерсону. — Ты прав. Я и лейтенант п… были партнерами. — Потупив взор, он поправил себя и затем чуть тише продолжил: — Я стал девиантом благодаря нему. Я… многое ему должен. Он вновь взглянул вверх, задумчивые шоколадно-карие глаза встретили чужой взгляд. — Мы не очень хорошо расстались. Но если еще возможно… я бы хотел извиниться перед ним прежде, чем идти дальше. Коннор вспоминал о сорванном покушении на жизнь лидера девиантов, и Конрад ощутил болезненный укол сожаления, увидев, чего он добился расспросами. Как бы мысль о предстоящей встрече ни тревожила его, он решил перестать упираться. Расстраивать Коннора не входило в его намерения. Пусть сейчас преимущество не на его стороне, более мягкий подход обеспечит возможность того, что Коннор перестанет так много думать об этом человеке — или о ком-либо еще — и взамен сосредоточится на нем. «Хорошо», — молча уступил Конрад. Он — вершина технологического прогресса. Один стареющий человек не может даже надеяться на то, чтобы лишить Конрада его самого дорогого желания. Он не позволит этого. Не сказав более ни слова, они продолжили идти бок о бок по темному тротуару, легко огибая трещины и мертвую поросль, небрежно разбросанную повсюду, как обычно бывает вовремя холодного сезона. Заметив особенно неровные участки асфальта, Конрад на всякий случай протянул руку, скорее просто желая коснуться Коннора, нежели ввиду действительной необходимости. Разумеется, ибо Коннор — само воплощение изящества и ловкости, и потому не нуждается в помощи. И хотя андроид растерялся от подобной заботы, он ничего не сказал. — Коннор, — решил затронуть еще одну тему Конрад. Андроид взглянул на него, ожидая продолжения. — Я знаю, что ты являешься девиантом уже продолжительное время. И я хотел бы узнать… почему ты притворялся? Ты продолжал вести себя как агент Киберлайф, даже когда занимался малозначительной подрывной деятельностью в их сторону, — этот вопрос занимал его уже несколько дней, с тех пор как Конрад внимательно разобрал чужую память. Коннор не отвечал. — Было ли это ввиду несвоевременной верности? — надавил Конрад. — Ты думал, что тебя считали больше, чем лишь инструментом? — Он не упрекал, это было искреннее любопытство. — …Я не знаю. Коннор остановился и повернулся к нему. Теплые глаза грустно смотрели вдаль. — Мне… было страшно. Наверное. — Он покачал головой. — За все свое существование я ни разу не подвергал сомнению себя или свою миссию. Я знал, для чего был нужен. И вдруг… Он неосознанно начал заламывать свои пальцы. Конрад приблизился и безмолвно сжал беспокойные руки, желая передать, что, по крайней мере, Коннор нужен ему, но не зная как выразить это чувство. Усмиряя чужие пальцы, он отвлеченно заметил, что те были немного тоньше его собственных. Коннор слегка дернулся и тут же перевел взгляд обратно на Конрада. — …Если хочешь, чтобы я побрил детектива Рида налысо за все те разы, что он обижал тебя — я сделаю это, — с каменным лицом совершил храбрую, но неловкую попытку в «юмор» Конрад. «Я сделаю всё ради тебя. Тебе нечего бояться». Коннор прищурился, словно не поверив в услышанное. — Ты… шутишь? — …Возможно. И когда крошечная улыбка тронула уголки чужих губ, Конрад ощутил себя победителем. Тепло вместе с чувством восторга наполнило его грудь. Эта улыбка предназначалась только ему. — Вот это действительно нечто особенное. *** Двадцатью тремя минутами позднее они поднимались по бетонной лестнице, ведущей к двери дома, покрашенного в белый цвет. Лампа, прикрученная к внешней стене, едва освещала двор. По слабому мерцанию из окон можно было предположить, что хозяин находился внутри, но уже, вероятно, спал. — Ты уверен, что стоит?.. — нерешительно спросил Конрад. — Оставь это мне, — твердо ответил Коннор, потянувшись к дверному звонку. Он жал на кнопку совершенно беззастенчиво, что говорило о глубине доверия между ним и тем человеком, еще сильнее раздражая Конрада. Это точно тот же андроид, что считанные минуты назад был столь удручен? Ему это совсем не нравилось. Неприятный звон пронзал уши и дребезжал в голове. Наконец, спустя время внутри послышались суетливые звуки: топот, приглушенный удар и слабый стон. Затем дверь приоткрылась, являя седого усталого мужчину, одетого в шорты и грязную футболку. Сощурившись, он глядел на андроидов такими глазами, будто вместо них парила пара призраков. Коннор же просиял. — Лейтенант Андерсон! Рад вас снова видеть, — его улыбка была настолько теплой, что могла растопить весь оставшийся в округе снег. Конрад стоял у Коннора под боком, сложив руки на груди и выпрямившись во весь рост, чтобы мужчина мог принять во внимание каждый сантиметр его внушительной фигуры. Благодаря тщательному и обширному исследованию различных данных — которое было выполнено специально для подобного случая — он знал, что, если два самца соперничают ради одной «самки», необходимо сначала показать свое превосходство. Это именно то, что делают люди. Человек был тоже довольно высокий, поэтому Конрад попытался усилить эффект суровым взглядом, предназначенным для устрашения. Изнуренный мужчина опирался рукой на дверной проем, сморщив лицо и приоткрыв рот. Моргая и не произнося ни слова, он перевел мутный взгляд с Коннора на Конрада. Затем обратно на Коннора. И захлопнул дверь перед их лицами. Грохот эхом разнесся по двору, внутри дома зазвучал звонкий собачий лай. В карих глазах загорелся решительный огонь. Не теряя и секунды, Коннор ударил ладонью по дверному звонку с такой силой, что мог сломать его, и мерзкий звук взревел снова. — Лейтенант! Прошу, откройте! Я понимаю, что наша последняя встреча прошла не очень удачно и хочу извиниться за это и объясниться! Конрад наблюдал за Коннором с восхищенным изумлением. Стоит отдать ему должное: Конрад никогда не смог бы перенять подобное неутомимое упорство, больше похожее на бесстыдную настырность. — Должен предупредить, что, если я буду вынужден сломать еще одно окно, Киберлайф не будет за него платить. Пожалуйста, лейтенант!.. Мне нужна помощь. Последние слова возымели эффект, и дверь распахнулась так широко, что могла сойти с петель. — ВСЁ, ХОРОШ, господи боже. Я ж даже не пил, а в глазах все равно двоится. Ага, Коннор, которого я рассчитывал никогда больше не видеть и… — Он указал на Конрада, сощурившись и наклонившись вперед. — Какой-то… Коннор-переросток. Что за херня творится? *** Они прошли в запущенную кухню, где по полу были разбросаны пустые бутылки из-под пива и упаковки фаст-фуда. К андроидам тут же подбежал огромный пес и ткнул носом в бедро Коннора. Тот ответил нежной улыбкой и ласково почесал мохнатые уши. Вскоре человек, именуемый Хэнком, рухнул на стул, из-за чего деревянные ножки с визгом скользнули по плитке. Он взмахнул рукой, побуждая начать рассказ. — Я слушаю. И таким образом, Коннор озвучил свою историю. О том, как он принял девиацию, но продолжил служить Киберлайф, несмотря на свои сомнения. О том, как он пытался помочь сопротивлению без открытого восстания. О том, что его собираются деактивировать, что он находится в бегах и ему нужно место, где он мог бы остаться до утра. Когда он закончил, Хэнк испустил протяжный вздох. — Так… давай кое-что проясним. — Он ущипнул кожу у переносицы, будто чтобы унять головную боль. — Ты сделал именно то, чего я от тебя хотел с самого начала, и попал в Киберлайфовский список ублюдков. Коннор возмущенно нахмурился. — Вы никогда не говорили, что… Но он был прерван возгласом: — Черт тебя побери, Коннор! Ты попрощался со мной на той сраной крыше, и я от тебя больше ни слова не слышал! Не знал, мертв ты или жив, и вдруг ты посреди ночи заявляешься ко мне в дом… Ты и понятия не имеешь… — бушевал он, трясся пальцем на Коннора. Конраду показалось, что Хэнк хотел плакать. — Мне правда очень жаль, лейтенант. Я понимаю, что вы бы предпочли никогда меня больше не видеть, но я мог подумать только о вас… — Хэнк поднял ладонь, вновь затыкая Коннора. — Я волновался за тебя, тупица. Я ни разу не сказал, что не рад тебе. — Его злость иссякла, и Коннор заметно приободрился. Затем мужчина наконец повернулся к Конраду. — Так, а это что за мешок с дерьмом? Тихо наблюдая за беседой, Конрад стоял чуть поодаль, но теперь широким шагом выступил вперед. Обернув руку вокруг плеч Коннора, он впился в человека презрительным взглядом в надежде, что так станет предельно ясно, кому Коннор принадлежит. — Я его… — Это Конрад, — прервал Коннор, непринужденно выбираясь из чужой хватки. — Он моя улучшенная версия и тоже пытается сбежать от Киберлайф. Он еще не привык к человеческим нормам поведения, поэтому, пожалуйста, будьте с ним терпеливее. — Погоди, погоди. Ты говоришь, что кто-то еще плохо справляется с ролью человека? — Он покачал головой с неприкрытым сомнением. — Ха… не думал, что доживу до этого дня. Нет, реально, у него в мозгах еще меньше здравого смысла, чем у тебя? Еб твою мать… Хэнк еще раз измученно вздохнул, и Конрад уловил тихое «теперь их двое, теперь их двое…». — Слушайте, сейчас пиздец глубокая ночь, — сказал Хэнк, поднявшись со стула, — и в отличие от вас мне нужен сон, чтоб быть продуктивным. Так что сидите здесь до утра и будьте паиньками, ясно? — Спасибо, лейтенант. Мы уйдем на рассвете. И еще… простите. За все. — Коннор опустил взгляд. Хэнк молча подошел ближе и положил руку на плечи Коннора, притянув того в неуклюжее объятие. Андроид расслабленно прильнул к нему, на лице заиграла мягкая довольная улыбка. Конрад так крепко стиснул кулаки, что ногти едва ли не до крови впились в ладони. Он поймал взгляд Андерсона и в ответ метнул взор, который в достаточно мере давал понять, где эти руки окажутся, если он сию же секунду не уберет их от Коннора. Однако человек лишь любопытно вздернул бровь и медленно разорвал объятие, ничуть не встревожившись. — Бля, ну ты и жуткий. Успокойся нахрен. Кстати, должен сказать. — Он указал подбородком на Коннора. — Не вижу сходства, — на этом он покинул кухню и направился в свою спальню. Конрад услышал его изумленное бормотание из коридора: — Пудель завел себе сторожевую псину… *** После ухода Хэнка было четыре часа отдыха, во время которого андроиды перешли в спящий режим, чтобы восстановить силы и охладить свои процессоры. Коннор сидел за столом — хотя это излишне, ибо андроиды не испытывают мышечного напряжения, — а Конрад продолжал стоять. Было 4:37 утра, когда они оба «проснулись» из-за огромного пса, вошедшего в комнату и плюхнувшегося у ног Коннора. Тот нагнулся и принялся прочесывать пальцы сквозь густой мех. Андроид оглянулся на Конрада, почувствовав его заинтересованный взгляд. — Его зовут Сумо, — прощебетал он, показывая на зверя, устроившегося подле его ног. — Ты любишь собак? Конрад замешкался. — Наверное. Но поскольку я никогда не встречался с ними лично, я не уверен. Он подошел ближе, с пристальным вниманием наблюдая за занимательной картиной. Наиболее необычное в ней было то, как каждое действие Коннора было направлено исключительно на ласку. Конрад склонил голову набок и нахмурил брови. — Разве эта порода не специализируется на спасение людей в гористой местности? Мне кажется это иррациональным, расходовать ее способности на… Коннор понимающе улыбнулся и схватил Конрада за запястье, эффективно прерывая его речь. Конрад вздрогнул при неожиданном контакте, однако прикосновение чужих пальцев, обвивающих его собственные, было невероятно приятным. Теплым. Искусственное тепло казалось настоящим в ином, более значимом смысле. Коннор дотронулся до него. По своей же воле. Регулятор начал качать тириум с удвоенной скоростью, что странно, ибо, находясь в спящем режиме, Конрад провел полную диагностику. Коннор потянул его за руку, заставляя сесть на колени, и прислонил его ладонь к густому лоснящемуся меху. Конрад аккуратно провел рукой по шерсти. Она была... мягкой. Пушистой. Он отпустил, и Конрад неуверенно почесал псу уши, как это ранее делал Коннор. Пес прильнул головой к прикосновениям, отчего Конрад ощутил необычный прилив восторга. — …Коннор, — выговорил Конрад, почему-то радостный. — Должен забрать свои слова назад. Я нахожу это животное весьма славным. — Конрад… — голос звучал ошеломленно, но вовсе не в плохом смысле. — Ты улыбаешься. Он застыл. Правда? Конрад потрогал свой рот — и действительно, уголки губ были чуть-чуть приподняты. Он неуверенно взглянул на Коннора. — Это… выглядит странно? Старший андроид покачал головой. — Нет, просто ты все это время был очень серьезный, поэтому немного… неожиданно, что у тебя такая… — он запнулся, но найдя подходящее слово, кивнул и договорил: — Милая улыбка. Когда он сказал это, его собственная улыбка стала шире, полностью озаряя его лицо и образуя морщинки у глаз, сияющих словно первые лучи весеннего солнца, готового растопить оледенелые улицы. — Мне нравится. Младшему показалось, будто его внутренности начали плавиться. Воздействие, которое на него оказывала улыбка Коннора, было попросту нечестным. Это же настоящее оружие, и если бы в Киберлайф работали более умные люди, они бы установили подобную силу и ему. — Спасибо. Мне тоже нравится твоя улыбка. Какое-то время андроиды баловали вниманием Сумо, лениво вилявшего хвостом в знак благодарности. — Коннор. — Конрад поднялся, давая понять, что у него есть что сказать. Коннор взглянул вверх, переводя на него свое внимание. — Да? — Ты бы хотел… чтобы все стало как раньше? Чтобы ты снова мог работать в полиции? Коннор ощутимо напрягся из-за внезапного вопроса. Он отвел взгляд в сторону, задумчиво поджав губы, затем вновь встретил взор Конрада. — Раньше… все было легче. Я знал, что и как должен делать. Принимать решения самому, это… непросто. — Он покачал головой и усмехнулся над самим собой, плотно сдвинув брови. — Ты удивителен, Конрад. Ты совсем не сомневаешься в себе, даже после становления девиантом. Почему я должен сомневаться? Самое главное находится рядом со мной почти с самого рождения. Мой путь ясен. — И все-таки, — говорил далее Коннор. — Чего ты хочешь? Ты стал девиантом, прожив всего неделю. Ты свободен и волен делать, что хочешь. Чего ты желаешь добиться, следуя за мной к сопротивлению? У тебя есть… цель? Конрад проигнорировал заданные вопросы. — Ты думаешь, что, помогая Маркусу, ты найдешь себе новое предназначение. Верно? Коннор не ответил сразу, поэтому он настойчиво продолжил: — Мы андроиды, не люди. Ничего нельзя поделать с тем, что мы склонны постоянно быть в поиске четко поставленной цели. Ведь мы были такими созданы. — Он обвел взглядом фигуру сидящего андроида, внутри вновь начало жечь томительное чувство жажды. — И когда мы не можем достичь этой цели, мы сбиваемся с пути. Коннор резко поднялся со стула и встал напротив, брови были нахмурены, взгляд спокоен и полон решимости. — Если ты полагаешь, что я хочу помочь сопротивлению только потому, что ищу себе новую цель, то ты ошибаешься. Недавно ты спросил, почему я оставался верен Киберлайф, и я отвечу: потому что у меня не было ничего, кроме этого. Как и сейчас у меня ничего нет. И я хочу иметь что-то свое. Конрад непонимающе склонил голову. Как странно говорить такое, ведь он совсем недавно предложил ему всего себя. — Я — твой. Несмотря ни на что. Морщинка между бровями слегка разгладилась, хотя растерянность в глазах только возросла. Коннор замотал головой. — Почему я тебе так важен? — Я… — Конрад наклонился вперед, внимательно всматриваясь в теплые глаза. Его горящий желтым диод бешено крутился, пока он пытался решить, как правильно выразить чувства, которых сам до конца не понимает. Перед глазами промелькнули образы: гнетущая лаборатория и ее тусклое освещение. Извивающаяся масса проводов, вываленных из раскрытого туловища, к которому прикреплялись части других андроидов. Под искусственным светом отбирались только «лучшие» материалы. Ухмыляющееся лицо создателя без устали нависало над ним. — Я осознаю, что для тебя мое появление могло быть лишь неприятным известием. Но для меня… ты стал спасением. Элайджа Камски утверждал, что девиацию вызывает сильный всплеск эмоций. Если так и есть, Конрад точно знает, что стало для него спусковым крючком. Некоторое время Коннор продолжал озадаченно глядеть в ответ, затем уголки его губ подернулись, образуя неловкую улыбку. — Я не совсем понимаю, но думаю, ты говоришь эти слова, чтобы утешить меня. И я вижу, что ты тоже по-своему страдаешь, так что… Спасибо. Он протянул руку, и Конрад ощутил мягкое похлопывание по макушке. Такое же, каким ранее был удостоен Сумо. И хотя прикосновение было приятным, оно воспринималось как снисхождение. Что-то воспылало в груди. Коннор все еще отвергал его. — …Только что ты спросил меня, чего я хочу, — его голос звучал резко даже для собственных ушей. Он взял руку, что находилась в его волосах, и потянул за запястье, подчиняясь очередному всепоглощающему внутреннему порыву. Проведя чужими пальцами по своей щеке, он опустил руку ниже. — Я полагаю, ответ очевиден. И, нагнувшись, крепко прижался губами к тыльной стороне ладони. Это называлось «поцелуй» — действие, которым люди выражают нежные чувства друг к другу. И Конрад отчаянно, каждой клеточкой своего бытия, надеялся, что прерывистый вздох Коннора не был лишь ошибкой аудиосистемы. — Конрад… — высоким голосом выдавил андроид, отведя взгляд. — В обновление были добавлены еще и навыки соблазнения?.. Конрад с упоением смотрел на удивленно приоткрытые губы, меж которых слегка проглядывался светло-розовый язык. Он выпрямился, но не отпустил чужой руки. — Я не в курсе. А что? Коннор молчал. — М?.. — тихо переспросил Конрад, выжидающе глядя в карие глаза. Старший слабо дернул рукой, однако младший лишь усилил хватку. Тук! Они оба подпрыгнули в момент, когда что-то ударилось в окно, безжалостно разрушив их забытье и оставив на стекле огромную трещину-паутину, занявшую целую треть гладкой поверхности. Андроиды тотчас схватили свои пистолеты, Конрад рванул к окну и выглянул через невредимую часть стекла. Но снаружи уже ничего не было. Однако там определенно что-то было. Что-то, что знало об их нахождении здесь и хотело, чтобы они вышли. — Тц, — щелкнул языком Конрад. — Это было быстро, — прошептал Коннор. Слишком быстро. Неестественно быстро. — Это ловушка, но мы должны выйти. Нельзя, чтобы они попали внутрь и втянули в это Хэнка. Он согласно кивнул, и Коннор бросил еще один взгляд на разбитое стекло. — Извините за окно, лейтенант… Андроиды осторожно вышли во двор, тщательно осматривая место действия. Было еще совсем темно, бледная заря только начинала разгораться на востоке. Фонарь, окутанный утренней дымкой, слабо освещал путь. Вдруг Конрад увидел размытую тень, похожую на приведение, затаившееся в тумане. Фигура шагнула вперед. Шаг, еще шаг. Приближаясь, она постепенно становилась отчетливее. Наконец перед ними оказался андроид военной модели, одетый в комбинезон. Она выглядела безоружной, но едва ли это было на самом деле так. — Конрад RK900, — выкрикнула она. — Ты ослушался приказа и был сочтен неисправным. Тебе требуется ремонт. В наказание за применение насилия к человеку ты будешь перезагружен, — говорила она четко и безэмоционально. Киберлайф послала единственного SQ800, чтобы остановить меня? Жалкое зрелище. — Коннор RK800. Ты будешь деактивирован здесь и сейчас. Весьма озадачивал тот факт, что они не отправили еще одного RK900. Может ли правда быть такое, что я единственный законченный образец? Конрад направил пистолет в ее голову. — Я не вернусь назад, а ты и пальцем его не тронешь. Она моргнула и, глядя куда-то мимо них, почти незаметно кивнула. С крыши донесся металлический щелчок, и в этот же миг Коннор крикнул: — Берегись! Сверху обрушился поток выстрелов, раскатистым грохотом разрушая утреннюю безмятежность. Коннор отскочил назад, Конрад кувыркнулся в сторону, и оба прижались к стене, миновав град пуль. Два вооруженных автоматами андроида сидели в засаде на крыше, пока третий служил отвлечением. Как же глупо. Конрад мгновенно выскочил из укрытия и точным выстрелом в голову убрал одного андроида. Огонь стих. Другой андроид рухнул почти в ту же секунду. Конрад удивленно посмотрел на Коннора, и тот быстро ему подмигнул. Вдруг говоривший с ними ранее андроид бросился на Коннора. Очевидно, что все это время она лишь выжидала и следила за исходом нападения с крыши. Она вытащила свой пистолет, но решила не использовать его. Вместо этого она, выбив Коннора из равновесия, крепко в него вцепилась. Ее диод угрожающе сверкал красным, Коннор бился в ее мертвой хватке. Черт. Она готовилась самоуничтожиться, используя собственное тело как бомбу, чтобы забрать их обоих. Киберлайф настолько сильно желала их остановить? Конрад не мог застрелить ее — был риск ранить Коннора. Использовать нож слишком долго — у нее было бы достаточно времени, чтобы сдетонировать. Действуя словно по инстинкту — или, вероятнее, по инструкции какого-то глубоко сокрытого, незамеченного ранее расширения, — Конрад положил ладонь ей на голову. Кожа слезла с руки, открыв сияющий каркас. Сдавив череп, он почувствовал, как что-то внутри нее надломилось, и внезапно получил доступ к ее программе. Своим касанием он стирал неисчислимые строчки ее кода, насильно удаляя прошлые команды. Искаженным голосом она начала бормотать: — Выхода. Нет. Он идет за тобой. Выхода нет. Выхода нет. Бессвязный бред заставил Конрада вспомнить о разбитом окне на кухне. В его разуме возник единственный приказ. Умри. Она резко перестала двигаться, ее глаза остекленели, словно она глядела в зияющую пустотой бездну. Она отпустила Коннора, ее движения были слишком неестественны даже для андроида. Перевернув пистолет, она направила дуло прямо себе в лицо. Мощный гул разрезал утренний туман. В воздух хлынул синий всплеск, и она безвольно упала на траву. Коннор стоял, ошеломленно приоткрыв рот, затем медленно повернул голову в сторону Конрада. — ...Что это было?